Глава 11. - Маленький принц.
Парень морщится, когда слышит трель телефона. Он берёт гаджет в руки, не глядя отвечая на звонок.
— Слушаю, — глубокий голос становится хриплым от сна.
— Феликс, ты сегодня свободен?
Он открывает глаза, пытаясь вспомнить кто с ним говорит по голосу. В итоге смотрит на экран телефона, где по середине большими буквами написано: Ли Минхо.
— Собирался в больницу к Хёнджину, — Феликс перевернулся на спину, потирая глаза.
— Отлично, ты сможешь заехать потом в один клуб?
— Это так важно? — он открыл глаза, снова нахмурившись. В трубке послышалось быстрое «ага», после чего Феликс ответил:
— Ладно, это всё?
— Да.
— Хорошо. Пока.
— До встречи.
Парень сбросил вызов, поднявшись с кровати. С того дня, как Хёнджин очнулся прошла неделя. Врачи сказали, что он идёт на поправку, но пока лучше остаться в больнице на пару дней. Сам Хван, конечно же, был против, но одного строго взгляда Феликса хватило, чтобы парень заткнулся и хмуро кивнуть. Феликс приходил в больницу каждый день. Ну, если расписание позволяло. С утра он шёл на съёмки, а после, даже не заезжая домой, сразу ехал в больницу, чтобы прижаться к тёплому телу и вдохнуть родной запах. Каждое утро Феликсу было неспокойно. На съёмках иногда лажал, но как только оказывался рядом с Хёнджином, все переживания отходили назад. Он заботился об старшем, приносил ему фруктов, даже книги приносил, потому что, как сказал брюнет, он помер бы тут от скуки. За что получил несильный подзатыльник от младшего, но всё же. Они проводили время вместе до самого вечера, а перед сном созванивались по видеосвязи и засыпали вместе. Хотя, иногда как, потому что Феликс отрубался первым, а Хёнджин лишь с улыбкой наблюдал за ним и завершал вызов. Феликс же стал большее мягким по отношению к юноше. Иногда мог позволить себе переплести их пальцы рук, поцеловать в какую-нибудь точку на лице: щеки, нос, лоб, губы, висок, уголок губ, веки; ложиться на крепкое плечо и тихо мурлыкать, пока теплая ладонь копошилась в его волосах. Хёнджину очень понравилось такое изменение в парне, поэтому всё чаще и чаще пользовался этим, чтобы получить капельку ласки после того, как провалялся в больнице в одиночестве. Конечно, Минхо и Крис тоже приходили, но ненадолго. Приносили только какие-то бумаги, гостинцы, оставались поговорить на двадцать минут, а потом пулей убегали, говоря, что вместе проведут время, когда его выпишут. Брюнет мог бы найти кого-нибудь своего возраста в этой больнице, чтобы не было так скучно и можно было поговорить, но из палаты совершенно не хотелось выходить. Он лишь бродил по комнате, как призрак, ожидая, когда белая дверь откроется и за ней появится любимая улыбка. И когда это происходило, всё переживания улетали прочь. Становилось тепло от одного лишь взгляда на это солнышко. А ещё Хёнджину нравилось, с каким выражением лица младший впихивал в него еду, говоря, что он слишком похудел и почти потерял свои мышцы. Хёнджин сделал вид, что это его обидело, однако одного поцелуя в щёку хватило, чтобы сердце вмиг растаяло, а сам Хван открыл рот в ожидании, когда его покормят. Феликс смеялся и кормил своё чудо, наслаждаясь проведенным временем вместе.
И сегодня у него появился выходной. Никакие съёмки не были запланированы на сегодня, а значит Феликс может провести целый день вместе с Хёнджином и им ничего не сможет помешать.
Приведя себя в порядок и начав делать завтрак, телефон снова брякнул, оповещая о новом уведомлении. Парень, с ложкой шоколадной пасты во рту, взял телефон в руки, улыбнувшись.
Хёнджини:
Ты же приедешь сегодня, да?(
Ликси:
Конечно!
Чего-нибудь хочешь?
Хёнджини:
Себя привези.
Уж очень сильно хочу тебя затискать.
Ликси:
Мне нравится, как на тебя влияет одиночество)
Может, попросить доктора ещё подольше оставить в больнице? 🙃
Хёнджини:
Я не буду тебя целовать.
Ликси:
Эй!
Я же пошутил!
Хёнджини:
А я нет.
Ликси:
Ты сам же потом не выдержишь и поцелуешь меня)
Я слишком хорошо тебя знаю.
Хёнджини:
Допустим.
Ликси:
Вот увидишь!
Феликс снова улыбнулся и тут же почуял странный запах. Омлет подгорает.
— Твою мать!
Хёнджини:
Приезжай быстрее)
🥀
Улыбка появляется на пухлых губах, после чего он откладывает телефон на тумбочку, не без боли поднимается с кровати и подходит к окну. Хёнджин ужасно соскучился, ведь вчера они с Феликсом почти не виделись. Тот быстро забежал, оставил пакет с едой, чмокнул в губы и снова убежал, сказав, что опаздывает на съёмки. Хёнджин даже не успел ничего сказать, как дверь захлопнулась, а он стоял посередине комнаты с пакетом в руках. Однако готовил младший очень вкусно. Он надеялся, что Феликс придёт вечером, но на телефон пришло короткое сообщение: «Извини, сегодня не получится побыть вместе(. Я почти не чувствую ног, очень устал. Завтра обязательно проведём целый день вместе!». Хёнджин тогда позвонил ему, потому что перепугался. Феликс быстро ответил, и выглядел он даже хуже, чем представлял старший. Круги под глазами, уставший взгляд, волосы мокрые, скорее всего сходил в душ, а сам он почти клевал носом, сидя за столом на кухне с кружкой в руках. Хван сказал ему, чтобы тот побольше отдохнул, и предложил перенести его визит в больницу, но тот покачал головой и сказал, что ему нужно отдохнуть и завтра он обязательно придёт. После чего оба пожелали спокойной ночи и оба быстро уснули. Сейчас же Хёнджин мечтал только о яркой улыбке и родном голосе.
Хёнджин услышал, как дверь сзади открывается, и улыбнулся, решив, что младший так быстро примчался к нему.
— Неужели и правда так соскучился по мне?.. — Хёнджин оборачивается и замирает, уж точно не ожидая увидеть вместо любимой солнечной улыбки, её.
Длинное чёрное платье, под накинутым сверху белым халатом, облегает заметные бёдра, на ногах красуются красные лаковые туфли на высоком каблуке последней коллекции любимого бренда, ключицы украшает ожерелье из белых бусин, а губы выделяются ало красной помадой. Арин.
— Привет, Хёни, — её губы расплываются в ехидной улыбке, смотря своими кошачьими глазами на юношу. Тот с расширенными глазами скользит по телу девушки, не понимая, зачем она здесь. В голове резко всплыло воспоминание того, что она сделала с его возлюбленным. Удивление вмиг переросло в злость.
— Зачем пришла? — серьёзно спросил брюнет, сжимая руки в кулаки. Девушка заметила это, но не предала этому значение. Она подошла к кровати и поставила на тумбочку бумажный пакет, снова подняв глаза, скрытые за солнечными очками, на парня.
— Я узнала что тебя ранили и положили в больницу. Узнала у общих знакомых адрес и решила наведаться. Я всё же волнуюсь, — Хван прыснул.
— Волнуешься? Да как у тебя только хватило смелости заявиться сюда, после того, что сделала?!
Арин не двигалась. Ни один её мускул лица не дрогнул. Хотя, за очками её глаз не было видно, возможно, она моргнула, но не суть. Хёнджин с яростью смотрел на девушку, пока та сжимала в руках свой клатч.
— Я приношу свои извинения, — спустя долгое время молчания, проговорила она. — Это был порыв ревности. Ты знаешь, что я собственица.
— Это не даёт тебе право причинять невиновному человеку боль! — огрызнулся Хёнджин. Девушка всё ещё молча стояла, словно слушала свой приговор. Со стороны это, возможно, даже так и выглядело. — Ты не только сделала больно ему. Ты сделала больно и мне.
На этой фразе ноги девушки слегка подкосились, но она быстро взяла себя в руки, будто ничего и не было.
— Знаешь, почему мы расстались? — уже более тише спросил он. — Потому что я не чувствовал от тебя взаимной любви.
Девушка вдруг быстро вытерла нос, словно смахивает слезу. Хёнджин так и не понял.
— Тому, что ты сделала, нет оправдания. Ты не имела права покушаться на его жизнь.
— Я понимаю это, но.. — она запнулась. — не могу представлять на моём месте кого-то другого рядом с тобой.
— Это одержимость, Арин. Но не ревность.
В палате на миг появляется тишина. Они молчат, прекрасно понимая, что разговор окончен. Хёнджин чётко дал понять, что больше не хочет ни о чём говорить.
— Уходи. Теперь нам не за чем встречаться, — он оборачивается к окну, когда девушка хочет возразить, а дверь позади неё снова открывается, заставляя Хёнджина снова обернуться.
В проходе стоял Феликс, держа в руке пакет, озадаченно глядя то на юношу, то на девушку.
— Здравствуйте, — Феликс поклонился.
— Здравствуй, — девушка так же поклонилась в ответ, быстро развернувшись к Хёнджину. — Выздоравливай, Хёнджин.
И быстро пронеслась мимо замеревшего парня, который наблюдал за ней вслед. И только когда фигура скрылась за поворотом, прошёл в палату и закрыл дверь. Родные руки вмиг оказались на талии, прижимая к себе.
— Привет, — улыбнулся Феликс. Он быстро чмокнул парня в уголок губ. — Как ты?
— Всё хорошо, — прошептал Хван, уткнувшись в ямку между шеей и плечом младшего. — Я соскучился.
Феликс посмеялся, потрепав старшего по и так растрёпанным волосам. Когда брюнет наконец выпустил его из своих объятий, он поставил пакет на тумбочку рядом с другим, который оставила Арин.
— А эта девушка.. твоя подруга? — спросил Феликс, указав на пакет. — Это она принесла?
Хёнджин смотрел то на пакет, то на парня. Сглотнул и сел на кровати, взяв руку, на пальцев которой всё ещё был обмотан бинт, в свою и начал разматывать его.
— Помнишь я тебе говорил про знакомую, которая отправила тебе посылку? Это была она.
Феликс вмиг замер, чувствуя, как руки начинают потеть. Хёнджин это заметил и быстро поднял взгляд на парня. Тот стоял как вкопанный, смотря большими глазами на свою руку. Тишина вдруг стала неприятна для Хёнджина.
Блондин проглотил ком в горле, быстро проморгавшись и открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл. Подумал и снова открыл:
— А.. зачем она приходила?
— Сам не знаю. Сказала только, что узнала, что я в больнице от моих знакомых и приехала. Извинилась. Я не знал, что это она и подумал, что это ты так быстро приехал. А потом обернулся и увидел её, — он потирал маленькие шрамы на крохотных пальцах, смотря в большие глаза. — Что с тобой?
— Она больше не будет тебя трогать? — сухими губами снова спросил Феликс. Хёнджин покачал головой. — Хорошо.
— Иди сюда, — брюнет слегка потянул парня на себя, и тот сел рядом, обняв за шею. Хёнджин обвил руками его талию, прижимая к себе. Он слышал, как сильно бьётся сердце, но не знал, чье: Феликса или своё собственное? Но когда он начал гладить спину ладонью, младший расслабился, выдохнув в его плечо. — Всё будет хорошо.
Младший кивнул. Хёнджин чмокнул его в макушку.
— А мне интересно, что ты там мне принёс, — тут же перевёл тему Хёнджин, мягко отстранившись. — Ты обещал мне омлет.
— И пока общался с тобой, он подгорел, — слегка смутился блондин. — Поэтому быстро забежал в наш любимый ресторан и попросил упаковать всё, как ты любишь.
Он поднялся с кровати, взял пакет в руки и снова сел обратно. Достал три контейнера, складывая их в руки Хвану, пока сам лазил на дне пакета:
— Ещё я взял тебе книгу. Она моя любимая. Крис мне читал её в детстве, — он достал из пакета тоненькую книгу, на обложке которой было выведено красивыми буквами название.
— «Маленький принц»? — удивился он, с интересом смотря на предмет в руках младшего.
— Да, — убрав пакет, Феликс открыл первую страницу. — Мне нравилось, как Крис её читал, а во сне я становился тем самым маленьким принцем, — он улыбнулся, пробегая глазами по тексту: «И красавица, которая столько трудов положила, готовясь к этой минуте, сказала, позевывая: «— Ах, я насилу проснулась... Прошу извинить... Я еще совсем растрепанная...».
Хёнджин наблюдал, как Феликс читает вслух, а после, даже не глядя в текст, сказал:
— «Маленький принц не мог сдержать восторга: «— Как вы прекрасны!». — Феликс застыл, с немым восторгом смотря на парня. — «— Да, правда? — был тихий ответ. — И заметьте, я родилась вместе с солнцем.».
Парни долгое время смотрели друг другу в глаза. Феликс утопал во взгляде каждый раз, когда была возможность хоть разок взглянуть в эти глаза. Похожие на чёрные камни, но такие привлекательные. Хёнджин восхищался этим взглядом, погружаясь всё глубже и глубже. Глаза, кофейного цвета, манили юношу, что хотелось смотреть в них, не отрываясь.
— Ты читал её? — удивился Феликс, тихим шепотом нарушив тишину.
— У моего отца в доме была библиотека. На каждый праздник ему дарили «Маленького принца» на разных языках. Я прочитал все, — спокойно ответил Хёнджин, перемещаясь из левого глаза в правый.
Снова тишина. Они часто могли молчать и просто смотреть друг на друга. Даже так, они чувствовали себя хорошо и спокойно. Тишина с любимым человеком куда приятнее, чем тишина в одиночестве.
Феликс опустил взгляд, пролистав пару страниц.
— «Не без грусти Маленький принц вырвал также последние ростки баобабов. Он думал, что никогда не вернется. Но в это утро привычная работа доставляла ему необыкновенное удовольствие. А когда он в последний раз полил и собрался накрыть колпаком чудесный цветок, ему даже захотелось плакать.». «— Прощайте, — сказал он. Красавица не ответила.»».
— «— Прощайте, — повторил Маленький принц.», — продолжил Хёнджин, снова не глядя в книгу. — «Она кашлянула. Но не от простуды.». «— Я была глупая, — сказала она наконец. — Прости меня. И постарайся быть счастливым.».
Феликс закрыл книгу, отложив её подальше от себя, и продолжил:
— «— Да, да, я люблю тебя, — услышал он. — Моя вина, что ты этого не знал. Да это и не важно. Но ты был такой же глупый, как и я. Постарайся быть счастливым...».
Хёнджин словно гипнотизировал парня, пристально наблюдая за каждым его действием. Феликс снова взял книгу и перелистал пару страниц.
— «Долго шел Маленький принц через пески, скалы и снега и, наконец, набрел на дорогу. А все дороги ведут к людям. «— Добрый день, — сказал он. Перед ним был сад, полный роз.». «— Добрый день, — отозвались розы. И Маленький принц увидел, что все они похожи на его цветок.», — он поднял взгляд, тем самым давая понять, чтобы брюнет продолжил.
— «— Мы — розы, — отвечали розы.». «— Вот как... — промолвил Маленький принц. И почувствовал себя очень-очень несчастным.», — снова продолжил Хёнджин.
Феликс заворожено наблюдал за старшим, который, словно стих, пересказывал диалог:
— «— Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он им. — Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.».
Хёнджин медленно вытащил книгу из пальцев Феликса и отбросил куда-то на кровати, а сам приблизился к веснушчатому лицу, опаляя дыханием. Феликс продолжил:
— «— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.».
«Она — моя.»
Один.
Феликс чувствовал горячее дыхание на своей щеке, пока Хван водил по ней носом.
Два.
Тело покрылось мурашками, когда он поднял взгляд и уставился своими тёмными глазами в Ли.
Три.
Пухлые губы накрыли нежные другие, сливаясь в долгожданном поцелуе.