Наследие Слизерина

— Шоколадная лягушка, — произнёс Снейп, и горгулья отодвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу. — Ты должна идти. А я пока улажу вопрос с Малфоями.

Ариана сильно волновалась. Дрожащими ногами она поднялась по винтовой лестнице и уже возле двери в кабинет директора взяла себя в руки и уверенно постучалась. Спокойный старческий голос пригласил её войти. Глубоко вздохнув, чтобы полностью успокоиться, девочка вошла внутрь.

Не успев разглядеть обстановку, она встретилась взглядом с пронзительными голубыми глазами директора. И вновь почувствовала нарастающую неподвластную ей злобу.

— Присаживайтесь, мисс Мракс, — спокойно произнёс директор, отводя взгляд в сторону. — Я не думал, что мы встретимся в первый же день учёбы, но профессор Снейп попросил не затягивать нашу встречу. Что же вы стоите? Присаживайтесь, прошу вас.

Ариана огляделась в поисках другого места, но не найдя его, была вынуждена сесть напротив старого волшебника. Она упорно пыталась рассматривать кабинет директора, но глаза волшебника всё равно притягивали её, вызывая ещё более сильную злость. Когда она уже не могла терпеть это чувство и была готова наброситься на учителя, Дамблдор тихо произнёс:

— Мне очень жаль вашу маму.

Ариану словно окатили холодной водой, и она смогла сосредоточиться на словах директора.

— Я знал её не очень долго, но этого хватило, чтобы понять, насколько светлыми могут быть люди. Я никогда не встречал таких людей, как Адалинда, или просто Линда, как она любила себя называть. В ней не было ни тени зла, ни намёка на тёмные мысли. Она всегда была жизнерадостной, мягкой, спокойной, понимающей; в каждом человеке, даже в самом порочном и злом, находила частицу душевности. Это всегда меня поражало. Для меня Линда была подобием ангела, хотя я уверен, что и для всех её знакомых тоже. Я до сих пор недоумеваю, как она могла оставаться такой до самой смерти, пережив столько несчастий, злобы и страданий.

Директор замолчал, в его глазах стояли слёзы. Он прикрыл глаза, а через минуту продолжил:

— Твоя бабушка, Меропа, прожила ещё более несчастную жизнь, чем ты можешь себе представить. Она родилась в семье Мракс, которая когда-то была богатой, влиятельной и одной из самых известных и происходила от самого Салазара Слизерина. — Девочка восхищённо вздохнула, а Дамблдор кивнул, подтверждая свои слова. — Однако в течение многих веков представители этого рода, привыкшие тратить, а не зарабатывать, утратили как былое величие, так и роскошь. Поэтому Меропа бóльшую часть жизни провела в нищете и под гнётом своего брата и отца, который, несмотря на своё положение, оставался несносным гордецом и тираном.

В возрасте двадцати лет Меропа Реддл переехала в Албанию, где встретила твоего дедушку Агрона...

— Реддл? — перебила повествование слизеринка. — Разве её фамилия не Мракс?

Дамблдор пристально посмотрел в голубые глаза девочки. Он не мог понять, как допустил такую оплошность. Он ведь так тщательно готовился к этому разговору. «Кажется, я действительно сильно состарился», — усмехнулся про себя директор.

Однако он быстро взял себя в руки и ещё раз взглянул в глаза девочки, пытаясь понять, чем вызван её интерес. Но он не смог пробиться через ментальную стену, которую поставила девочка. На его лице отразилось удивление, а её глаза потемнели от вновь нахлынувшей злобы.

Прочистив пересохшее горло, профессор ответил:

— Меропа сменила фамилию, чтобы её не нашли близкие.

Ариана не поверила ни единому слову. Предыдущая попытка старого волшебника проникнуть в её мысли показала ей, что он что-то скрывает. И девочка решила выяснить, что же именно. Она лишь кивнула, делая вид, что удовлетворена ответом.

Профессор, успокоившись, продолжил свой рассказ.

— Итак, Меропа переехала жить в Албанию. У нее не было средств на проживание, и она скиталась от деревни к деревне. По счастливому стечению обстоятельств ей встретился старый богатый волшебник Деметрий из знатного в тех местах рода Дербиши. Он сжалился над бедной девушкой и пригласил работать в свое поместье. Девушка была ему очень благодарна и рассказала о своей семье, о тяжелой жизни и о гордеце-отце, который только и мог кичиться своим предком Салазаром Слизерином. Хоть Деметрий и был богат, у него в роду не было таких известных предков. Но ему было важно, чтобы в его потомках текла кровь самого Слизерина. У старика был сын Агрон, крайне непутевый парень. Он часто подводил своего отца, проигрывая большие деньги в карты, пропадая неделями неизвестно где, и отвергал частые попытки старика женить сына. Но Деметрий на этот раз основательно подошел к вопросу: он пригрозил сыну лишением наследства, если тот не согласится жениться на наследнице Салазара. Агрон был в ужасе, Меропа была определенно не той девушкой, на которой он мог бы жениться. Некрасива собой: резкие черты лица, чуть раскосые в разные стороны глаза; тихий, меланхольный нрав. Он же наоборот: высокий, статный, голубоглазый шатен; с веселым, безудержным, но в то же время жестоким нравом. Но боязнь лишиться наследства пересилила чувство отвращения. После нелепых ухаживаний со стороны Агрона, Меропа с радостью приняла предложение руки и сердца.

— Так значит, Агрон всё-таки полюбил мою бабушку? — с надеждой спросила девочка.

— К сожалению, нет. После свадьбы он стал более неуправляемым, и отец уже не мог на него повлиять. Ведь Агрон сделал всё, что от него хотели: Меропа ждала ребёнка. Деметрий был на седьмом небе от счастья и вскоре совсем перестал обращать внимание на сына, уделяя всё своё время невестке и ещё не родившемуся ребёнку. Через некоторое время родилась девочка, которая была поразительно похожа на отца, чем особенно обрадовала Меропу и своего деда, который втайне надеялся, что ребёнок не будет похож на некрасивую мать. Девочку назвали Адалиндой и дали двойную фамилию Дербиши-Мракс, чтобы показать, к какому великому роду она принадлежит. Деметрий души не чаял во внучке, он окружил её роскошью, любовью и заботой. Меропа тоже посвятила всю себя дочери. Агрон очень ревновал и боялся, что наследство достанется этой маленькой наследнице Слизерина. Когда Линде исполнилось пять лет, Меропа умерла...

— От чего? — перебила директора Ариана. Ей было так жаль свою бабушку, которая так и не познала любви.

Седовласый волшебник пристально взглянул девушке в глаза, чем опять выдал себя с головой:

— От кровоизлияния в мозг.

— Я думала, это маглы умирают от таких недугов.

— Самые великие волшебники подвержены болезням маглов, и не всегда их успевают исцелить.

Дамблдор опять что-то недоговаривал. И это очень злило девочку. Но она взяла себя в руки и продолжила слушать.

— В 11 лет Деметрий отправил Адалинду учиться во Францию в школу волшебства Шармбатон. Но ей не суждено было доучиться — в возрасте 16 лет ее дедушка умер. Директор заметил подозрительный взгляд и покачал головой. — От старости, Ариана, от старости. Линда была безутешна. Она сбежала от своего отца, который был в бешенстве от того, что половина наследства была оставлена девочке, и переехала в Англию. Здесь я не могу сказать точно, чем занималась все это время девочка. Я встретил ее, когда шла война. 

Заметив удивленный взгляд слизеринки, Дамблдор вновь усмехнулся над своей старостью, он и забыл, что Ариана из мира маглов. 

— Думаю, Северус расскажет все подробности той войны более охотно, чем я. Продолжим. Я встретил Линду, когда шла война. Она искала убежище, я ей его предоставил. Мы очень подружились, но из-за моей большой роли в войне я не мог подолгу находиться рядом с ней. Однажды мне пришлось отсутствовать дольше, чем обычно, и когда мы с ней встретились, она ждала тебя. О твоем отце мне так и ничего не удалось выведать, — слишком поспешно добавил Дамблдор. Похоже, сегодня был день неудачных попыток скрыть что-либо. — И вот война кончилась. Казалось бы, все должно было наладиться, и все должны были быть счастливы. Твоя мама, как никто другой, заслуживала это счастье. Как жаль, что этому не суждено было случиться. Когда тебе было три года, ее убили... Так жестоко и так незаслуженно... Я пытался найти убийцу, я пытался изо всех сил...

В глазах девочки стояли слёзы. Она не пыталась их скрыть, и эта чистая и открытая эмоция успокоила профессора. Он был уверен, что девочка забыла все свои подозрения.

— А профессор Снейп? — спросила девочка.

— Он твой крёстный. Он познакомился с твоей мамой раньше меня и всегда поддерживал с ней тёплые дружеские отношения. Северус относился к твоей маме, как к сестре, а к тебе — как к племяннице. Поэтому в детстве ты и называла его «дядя».

Девочка улыбнулась. Директор улыбнулся в ответ.

Дамблдор абсолютно расслабился. Другого удобного случая могло не представиться. Ариана в упор посмотрела в голубые глаза волшебника, она не знала, получится ли у нее, и, направив всю свою силу и проснувшуюся вновь злобу, проникла в мысли старика. Первое, что увидела слизеринка, это лицо молодой некрасивой девушки с чуть раскосыми в разные стороны глазами, картинка сменилась, и она увидела лицо молодого человека с темными каштановыми волосами и карими миндалевидными глазами, сначала девочка подумала, что это ее дедушка, но вспомнила, что Агрон был голубоглазым. Но третье виденье ввело ее в ступор, она смотрела на себя, но ее голубые глаза стали красными, а зрачки продолговатыми, как у змеи. Слизеринка поняла, что старый волшебник чувствует исходящую от нее опасность. Это продлилось секунды две, прежде чем происшедшее дошло до Дамблдора. Директор вскочил со стула и направил на наглую девчонку палочку, казалось, что он сейчас нашлет на нее заклинание. Но он также резко опустил палочку и прошептал: «Вон». Ариане не надо было повторять дважды, она пулей вылетела из кабинета, перескакивая через ступеньку, она стремилась оказаться от разъяренного старика как можно дальше. Пробежав половину лестничного пролета, она услышала звук бьющегося стекла.

Внизу ее ждал Северус, услышав грохот, он хотел кинуться к директору, но Ариана схватила его за руку и потащила за собой в сторону подземелий.