Если завтра не настанет

Широкий утёс на самой высокой горе где-то на севере был излюбленным местом Фура для того, чтобы провести время в одиночестве. Когда-то до начала разрушения врат он проводил тут земные дни, а то и недели, прислушиваясь к звукам природы. Это было единственным местом, которое могло остудить его жаркое тело, позволив ощутить прохладу мира. Разбушевавшаяся метель вырывала из рук листы бумаги и разозлившись Фур смял их, отбрасывая в сторону. Он запрокинул голову на ствол маленькой ели и вытянул ноги. Так он приводил голову в порядок, сидя на горе, выдумывая новое стихотворение. Но сегодня также, как и он сам, погода была не в лучшем расположении духа. Фур открыл глаза, оглядывая утёс. Пустое заснеженное поле с виднеющейся откуда-то снизу белой макушкой ёлки. А из-за мелкого снега, несущегося перед лицом с высокой скоростью, дальше прекрасного вида было не разглядеть. Хоть демон и видел его сотни раз, этот пейзаж вдохновлял его, но теперь, после потери своей человеческой сущности, с трудом удавалось написать даже простейшее четверостишье. Он вновь закрыл глаза, вспоминая, как беззаботно было раньше и представляя, что ничего из случившегося за последнее время вовсе не происходило. Не было предавшего всех отца, воскресшего деда и Луизы. Прекрасной Луизы Вуд. Она по-прежнему была всё также красива и умна, но уже иначе. Те сильные чувства к ней исчезли бесследно, оставив лишь мерцающий осадок из их воспоминаний. Фур положил руку на сердце, вспоминая о ней, но оно билось всё также умеренно. Словно и не было дней, когда он был готов отдать свою жизнь ради её счастья, будто тот, кого ещё вчера он считал родным, теперь был безликим незнакомцем.

Через свист, создаваемый метелью, Фур услышал едва пробивающийся знакомый женский голос. Он обернулся, увидев Ламию в чёрном обтягивающем платье и на каблуках. Её каштановые волосы разбросало по лицу, отчего девушка явно испытывала дискомфорт, топая ногами и стряхивая их назад. Она нервно села рядом с братом и сжала руки в замок.

-Тут холодно даже для демонов, - прошипела Ламия.

-Зачем пришла? – спросил Фур, вновь запрокинув голову.

-Как я могла не прийти?

Фур поиграл желваками, но так ничего не ответил.

-Я знаю, что тебе сейчас плохо, но мне нужно рассказать тебе ещё кое-что, - сказала она, ожидая хоть какой-то реакции, но парень молчал. – Это об отце.

-Лами, -начал Фур спокойно. – Я не хочу ничего о нём слышать. Он совершил преступление и поплатился. Пусть бездна и разрушена, но у него нет крыльев покинуть её. Он там один. В безопасности, будто в темнице. Пусть там и остаётся. – И не дав себя перебить, продолжил: - Ты знаешь, что предательство карается смертью. Он отделался легко.

-Я согласна с тобой.

Такое заявление заставило Фура посмотреть на сестру иначе.

-Я думал ты будешь просить милость для него, - удивлённо сказал он. – С чем тогда ты пришла?

-Это мама, - она посмотрела на брата с грустью. – Это она рассказала ангелам о его плане. Предала и сбежала.

-Хочешь для неё наказания?

-Нет! – выкрикнула Лами. -Наоборот. Прошу отпустить её. Отец оказывается был не самым добрым мужем для неё.

Фур поёжился. Его футболка промокла от такого количества выпавшего на неё снега. И даже его тело не могло так быстро высушить весь этот поток.

-Я думал она просто сбежала от страха. Её не любят в подземном царстве. Так что на неё никто и не подумает. Не волнуйся.

Девушка не сводила с брата глаз, пока тот закрыв их, расслаблялся под деревом. Она не могла понять почему он выглядит таким спокойным, учитывая всё случившееся, но боялась спросить, чтобы не вызвать агрессии.

-Я в порядке, - сказал Фур, чувствуя беспокойный взгляд сестры на себе. -Ты знаешь, что я прихожу сюда побыть один. Так что не стоило приходить. Меня ничего не беспокоит, - соврал он.

-Я не буду спрашивать о Луизе, - сказала Ламия, поджав под себя ноги. – Но хочу поговорить с тобой о троне.

Фур запрокинул брови и обернулся.

-Что именно ты хочешь обсудить?

Девушка начала неуверенно.

-Я знаю, что ты никогда не хотел этой власти. Да и не верил, что тебе когда-то придётся сместить отца, но это случилось и я волнуюсь. Править подземным миром тяжело. Поверь мне, я наблюдала за отцом тысячи лет. Порой ему приходилось принимать не самые лёгкие решения в отношении некоторых душ, но он это делал. А ты... - она запнулась.

-А я слишком мягкосердечный, - продолжил Фур. – Ты об этом?

Она кивнула.

-После того, как во мне пропала вся человечность, - голос Фура стал низким. Эти слова давались ему с трудом. – Я перестал испытывать столько милосердия. Боюсь, как бы это не изменило меня в корне.

-Я просто хотела сказать, что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Я подскажу и помогу, когда будет трудно.

Фур поблагодарил сестру и снова вернулся в молчаливое положение. Ламия легла рядом и прижалась к плечу брата, закрыв глаза. Она как никто понимала, насколько сильно теперь изменится жизнь Фура и всего подземного царства во главе внука создателя.

***

Белые каменные стены с тремя ступенями на крыльце. Завядшие цветы на клумбах, засыпанные кучей снега, отблескивающего от света зажжённых фонарей. Луиза стояла у порога собственного дома, переодевшись в старое чёрное платье, оставленное в комнате Фура. На её плечи и волосы падали снежинки, но едва успев коснуться кожи, таяли, будто приближались к костру. Девушка встала напротив деревянных дверей, не зная войти ли так или постучать. Ведь теперь это место вряд ли можно было назвать её домом. Она оглядывалась на знакомые тропинки, видя перед глазами воспоминания детских лет, как они играли с братом в мяч, дрались на палках с Уиллом и даже, как ругалась с матерью о непристойном поведении для юной леди. Всё это вызвало на лице мисс Вуд улыбку. Тоска, поселившаяся в душе после стольких событий, изменила её бунтарский характер. Оказывается, они действительно с матерью были очень похожие, поскольку у обеих за холодной и грубой оболочкой скрывались любящие и непонятые миром натуры. Набравшись смелости Луиза свела пальцы в кулак, чтобы постучать, но дверь в дом отварилась раньше. На пороге стояла Миссис Вуд в помятом грязном платье черно-белого цвета и с синяками под карими глазами. Увидев дочь на мгновение, женщина замерла, а после обняла Луизу так крепко, насколько у неё только хватило сил. Луиза не смогла сдержать эмоций и быстро захлопала ресницами, чтобы не дать проклятым слезам, выйти наружу. Мелисса затянула дочь в дом, и усадив в её любимое кресло, накрыла пушистым пледом. Бегая по дому в поисках теплых носков и чайника, чтобы согреть раздетую мисс Вуд, она забрасывала девушку расспросами о том: где она пропадала, не голодна ли и куда пропала её теплая шубка? Но Луиза не успевала ответить, наблюдая за тем, как ранее холодная мать, беспокоиться о её здоровье и благополучии.

Когда Мелисса вложила в ладони дочери чайную пару с заваренными травами, Луиза схватила её за кисть.

-Мам, присядь, - попросила она.

Женщина послушалась и медленно села в темно-зелёное кресло напротив. Луиза скинула с себя плед и отставила чай.

-Я должна извиниться.

-Я хочу извинится. – Сказали они одновременно.

Мелисса, прижала ладонью выпавшую на лицо чёлку и громко шмыгнула.

-Тебе не за что извиняться, Луиза. Ты ещё так молода, а я требовала от тебя того, чего не видела в себе. Хотела воспитать идеальную дочь, о которой будет не стыдно рассказать соседям. И я совсем забыла о том, что ты другая. О том какой семьёй мы были. После смерти Бэна мы все отстранились друг от друга, - после эти слов миссис Вуд больше не сдерживала слёз. – Я должна была продолжить держать нашу семью крепкой и дружной, но вместо этого закрылась от тебя. Прости меня, Луиза.

Девушка встала с кресла и обняла Мелиссу.

-Я тоже не была подарком. Прости, что не помогала тебе, а лишь подливала масло в огонь.

-Но теперь у нас всё будет хорошо! – сказала Мелисса, взяв белый кусочек ткани у кресла. Она вытерла им покрасневший нос и посмотрела на дочь. – Только не уходи больше. Не сбегай от нас.

После этих слов мисс Вуд нервно вдохнула через рот, напрягая челюсть. Как бы ей не хотелось остаться, она должна понести ответственность за решение стать демоном, а значит покинуть родительский дом навсегда.

-Я не могу, - тихо сказала она.

-Что?

-Не могу остаться, - Луиза забегала глазами по полу. – Я покидаю Кено, мам.

-Но... - заикалась Мелисса. – Но куда ты поедешь?

Луиза не знала, что ответить. Но ей и не пришлось. В комнату вошёл Мистер Вуд. Откашлявшись, он подошёл к Луизе и протянул руку, помогая встать на ноги. Когда девушка выпрямилась, отец спросил:

-Ты счастлива в том месте, куда собираешься?

Мисс Вуд, тяжело сглотнула.

-Надеюсь, буду.

-А тот, кто тебя там ждёт? Ты ему доверяешь?

Луиза наклонила голову, глядя в голубые глаза папы. Ей показалось, что он говорит о ком-то конкретном, но это всё же не имело особого значения. Ведь теперь она сомневалась ждёт ли её там кто-то вообще.

-Да, пап, - соврала она.

-Тогда я тебя отпускаю, - сказал он тяжело. – Только не забывай о нас.

Луиза перевела взгляд на мать.

-Никогда!

После недолгого разговора девушка пробыла в доме родителей ещё несколько часов, пытаясь запечатлеть в памяти каждую их морщинку и шероховатость кожи. Каждую искреннюю улыбку, возникающую на лице мамы, после очередной не смешной шутки отца. Их любовь к друг другу скрепляла её разбитое сердце, утратившее надежду на то, что их с Фуром чувства не утратили срок своей годности.

Прежде, чем выйти из дома, Луиза миллионы раз отказалась оставаться на ночь, а после и вовсе потела под жаркой шубой, надетую на неё мамой. И даже помахав им рукой с улицы, продолжала идти в ней до самой конюшни, где с удовольствием скинула её на скамейку. Заметив хозяйку, Нуар радостно запрыгал, и Луиза не сдержала улыбки. Успокоив коня, она долго не могла распрощаться с ним, продолжая расчёсывать его шёлковую гриву. Но пересилив себя, всё же покинула конюшню, вспомнив обещание, данное Нарду – не задерживаться. Правда, заметив опустевший вечерний рынок, не сдержалась, чтобы не пройти вдоль него, прощаясь с каждым воспоминанием, мелькающим в памяти, после случайно брошенного на что- либо взгляда. И так продолжалось бы ещё долго, пока в конце аллеи она не увидела проезжающую мимо карету семейства Бэрри, из окна которой выглядывал сам Джерри. Заметив Луизу в темноте, его глаза расширились в ужасе, и он задвинул шторку, словно девушка на рынке была призраком прошлого. Что в прочем было не так далеко от правды.

Луизе хотелось догнать и расцарапать ему лицо, но она взглянула на свои руки и выпустила из них дым чернее, чем самая злобная человеческая душа. Без особых усилий она смогла догнать павозку Джерри и увидеть все, что видел он, будто сама была там. Парень ехал один, и заметив просочившейся под дверьми туман, завопил громче, чем самая звонкая девчонка. Окутав его голову тьмой, мистеру Бэрри ничего не оставалось, как вдохнуть зловещие пары, от которых он уснул, погрузившись в свой самый страшный кошмар.

Луиза ухмыльнулась и втянула пары обратно. Пусть это была не самая страшная месть, но мысль о том, что Джерри проснётся в холодном поту и не выспится, успокаивала её.

Вернувшись на поле, где был портал в ад, Луиза замерла. В самом центре заснеженного участка земли, стоял Фур. Его тело облегала слегка влажная черная футболка, но волосы были сухими. Она подошла ближе и остановилась в метре. Их взгляды встретились, уперевшись друг в друга кинжалами. Они оба знали, что история их любви навеки подошла к концу, как книга о романе двух сердец с самым отвратительным финалом.