ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
ДЕМИАН ДЕСМОНД
Я бросил мяч, и он мягко ударился о щит, закручиваясь, словно по спирали, прежде чем плавно влететь в кольцо. Команда встрепенулась, одобрительно загудела. Тренер кивнул и бросил новый пас. Я ловко развернулся, отдал Джейдену — он пробежал вдоль фланга, прыгнул... и мимо.
— Хорош! Но смотри за ногой! — крикнул ему тренер. Пот стекал по вискам, и воздух в зале был тёплым и напряжённым от гудения голосов и скрипа кроссовок.
— Демиан Десмонд! — голос Элоизы, как всегда, хлесткий, как удар хлыста, разорвал атмосферу. Она стояла у дверей, строго, сжав руки на груди.
Тренер обернулся, приподнял бровь:
— Всё в порядке, Демиан, сходи. Только быстро.
Я кивнул, бросив взгляд на ребят, и последовал за ней в коридор. Там было тише, слышно было, как капает вода из неисправного крана где-то в глубине. Я только собирался что-то сказать, но прежде, чем слова успели сорваться с губ...Последовал удар.
Пощёчина. Прямая. Горячая. Настоящая.
Я отшатнулся, но не ответил. Смотрел на неё, в глазах — недоверие.
— Ты. Был. С ней? — процедила она сквозь зубы. — Ты влез в её жизнь. В мою работу. Всё катится к чёрту! Джо сорвалась. Харви отстранён. Репетиции под угрозой. Ты разрушил мне спектакль.
Я сжал кулаки, сдерживая пульс, который стучал в ушах.
— Я не «влез» в её жизнь. Я в ней. Ты хочешь правду? Я чувствую к ней то, чего не могу — не хочу — игнорировать. Она не просто девочка из твоей группы. Она человек. С душой, со страхами. И я рядом, потому что она позволила. Не ты.
Элоиза отвернулась, на пару секунд сделав вдох. Её лицо дрогнуло. Гнев отступал, уступая место... чему-то более усталому.
— Прости, — произнесла она после паузы, потирая виски. — Я перегнула. Просто... я видела, как она растёт. Как цветок — сложный, ранимый. А теперь она путается в чувствах, теряет форму, и всё валится.
— Я не мешаю ей, — сказал я уже спокойнее. — Я не хочу быть ещё одной тенью, как её прошлое. Я просто рядом. И, может, впервые — по-настоящему.
Она медленно кивнула.
— А как насчёт Розалин?
— Что — Розалин? — я напрягся.
— Все видят, как она крутится рядом. Сидит рядом. Трогает тебя. Джо это тоже видит.
Я вздохнул, прислонившись к стене.
— С Розалин — ничего. Она играет в игру. А я не хочу играть. Я хочу быть с той, кто умеет молчать, но при этом говорить. Кто боится, но всё равно делает шаг. Джо — такая.
Элоиза посмотрела на меня долго, с прищуром, будто впервые увидела не просто своего младшего брата, а мужчину.
— Если ты её разобьёшь, Демиан, — сказала она тихо, — я больше не буду просить разрешения, прежде чем ударить.
Я усмехнулся:
— Справедливо.
— Возвращайся к тренировке. И... будь осторожен с её сердцем. И еще.. Розалин, ты должен поговорить с ней, но не смей портить и ее.
Я кивнул. Развернулся. Сердце гремело в груди, как мяч о паркет.
Я вышел из зала, всё ещё ощущая зуд на щеке от пощёчины Элоизы. Но боль не волновала — в голове был шум мыслей, словно кто-то прокручивал неотвеченные вопросы по кругу.
Розалин.
Я знал, что это надо сделать. До конца. Без намёков, без игр.
На террасе у столовой толпились ребята — кто-то ел, кто-то ждал, кто-то просто залипал в телефоны. Среди них я сразу её заметил — Розалин стояла у перил, с кофе в одной руке и телефоном в другой. Её волосы были идеально уложены, в привычном розоватом блеске губ отражалось солнце.
— Розалин, — сказал я, подходя. — Нам надо поговорить.
Она резко обернулась, и её лицо моментально озарилось фальшивой улыбкой. Ещё секунда — и она буквально бросилась мне на шею, будто это был романтический жест, которого она ждала так давно ждала
— Я скучала по тебе, как отдохнул? Почему не писал?, — прошептала она, прижимаясь, — Что на счет сегодняшнего вечера?
Я мягко, но уверенно отстранил её.
— Не об этом.
— Что? — она отошла на шаг, уже теряя маску.
— Мне нужно, чтобы ты поняла. Между нами — ничего не может быть. Не было и не будет. Мне нравится Джо. Я с ней. И мне важна только она.
Лицо Розалин застыло. Она секунду смотрела на меня, не веря в то, что услышала. А потом, как по щелчку, глаза её сузились, губы дрогнули, и на лице появилась горькая усмешка:
— С Джо? Серьёзно? А что на счет нас? То есть пару раз, что были, это для тебя ничего не значит?
— Да. Серьёзно. Розалин, я виноват перед тобой, правда, но это изначально было не правильно..
Она фыркнула:
— Ты думаешь, она тебе подходит? Ты совсем не её тип. Ты резкий, вспыльчивый, ты... ты не как Харви. — И снова этот Харви..
— Я не должен быть как Харви. Я — это я.
— А она всё ещё не знает, чего хочет, — выплюнула она. — Ты ей нравишься, пока ты загадка. Но знаешь, что будет? Она вспомнит, какой Харви добрый, спокойный. И выберет его. Не потому что он лучший — а потому что «безопасный». Ты — временный всплеск. А Харви — привычка. Стабильность. Дом.
Я посмотрел на неё. Нервы были на пределе.
— То, что ты видишь в Джо — это твой страх, не её выбор. А я не буду бороться за неё с кем-то. Я просто буду рядом. И если она выберет не меня — это тоже будет ее решение. Но точно не твой сценарий.
Розалин промолчала. Пальцы сжали стакан. В её глазах было нечто, что напоминало отчаяние, смешанное с обидой.
Я повернулся, собираясь уйти.
— Посмотрим, — сказала она вдогонку. — Посмотрим, сколько ты продержишься.
Я ничего не ответил.
На выходе я заметил, как мимо проходила Джо. Она шла с книгой в руках, но взгляд — быстрый, цепкий — задержался на мне и Розалин, на нашей сцене. Я почувствовал, как напряглась каждая мышца. Она видела.
И это — меня волновало больше, чем любые слова Розалин.