ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
Хрустальные капли дождя скользили по стеклу огромных окон института, отражаясь в мозаике пола. Я и Маргарет шли по коридору, медленно, немного притормаживая — как будто каждая из нас не спешила вернуться в повседневность после выходных, таких разных, но в чём-то одинаково насыщенных.
Маргарет о чём-то болтала, но я не слышала. Мысли уплывали обратно — к пледу, шуршащим листьям, к тем рукам, что обнимали ночью.
— Эй? — Маргарет щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Ты сегодня как будто плывёшь в облаках.
Я хмыкнула и немного понизила голос:
— Я хочу тебе кое-что сказать. Только... не перебивай. И не визжи.
Маргарет выпрямилась, замирая:
— Ну теперь точно хочу перебить и завизжать! Говори.
— Между мной и Демианом... — она сглотнула. — У нас была близость. Ну... настоящая. Настоящая близость.
На секунду Маргарет застыла, затем — выразительно распахнула глаза и вжалась плечом в меня:
— Что?! Как... когда?! Где?! — она шептала с напором, словно пыталась не взорваться от эмоций. — Ты серьёзно сейчас?
— В том домике, — прошептала Джо, смутившись, но на губах гуляла виноватая улыбка. — Он отвёз меня в дом у озера. Было... по-настоящему. Тепло. Страстно. Нежно. Всё одновременно. Я до сих пор не могу поверить.
Маргарет замерла на секунду, взяла меня за руку:
— Боже, Джо... ну ты же понимаешь, что теперь ничего не будет по-прежнему? Это не просто интрижка. Он в тебя втянут. И ты в него — уже по уши.
— Я знаю, — призналась я. — Знаю. И мне даже не страшно. Хотя должно быть.
Мы свернули в сторону женской раздевалки. Стены института вновь поглотили их шаги, голос Маргарет стал тише:
— У нас, кстати, с Льюисом всё прошло нормально. У бабушки было даже весело. Он делал вид, что помогает в саду, а на самом деле всё время пытался незаметно меня обнимать. — она усмехнулась. — Зато ты определённо выиграла в плане уикенда.
— Ну... спорно, — усмехнулась я. — У вас хотя бы не было Маргарет, которая подложила бы тебе откровенное бельё в сумку.
— Это моя забота! — хохотнула Маргарет и толкнула дверь в раздевалку. — Вот теперь ты точно скажешь мне спасибо.
Внутри пахло тальком, лаками для волос и чем-то неуловимо знакомым — смесью усилий, волнения и подготовки. Я поставила сумку в шкафчик.
В раздевалке становилось всё шумнее — заходили девочки, слышался скрип шкафчиков, лёгкие смешки, звуки переодевания. Я присела на скамейку, машинально перебирая резинки для волос в своей косметичке, и вдруг тихо сказала:
— Знаешь... мне теперь надо что-то сказать Харви. Но... я не знаю, как.
Маргарет, стоявшая у зеркала, расстегивала пуговицы на своей светлой кофте, замерла.
— Думаешь, он уже чувствует?
— Не знаю. Может быть. Мы всё ещё переписываемся, он пишет каждый вечер. А я... я просто не могу. Не могу ему врать. Но и терять его не хочу, Маргарет. Он ведь мне дорог. Очень. Просто не так...
— Не как Демиан. — закончила Маргарет, подойдя ближе и опускаясь рядом. — Джо... тебе не обязательно говорить всё сразу. Но если ты правда хочешь быть честной с ним — ты должна найти способ. Аккуратный, но честный.
Я кивнула, но в её глазах застыла тревога.
— Он... хороший. Заботливый. Честный. И я так долго не могла никому доверять после... всего. А с Харви стало легче. Но с Демианом... это будто другая сила. Он как будто... — я замялась. — Как будто мой мозг выключается, когда он рядом. И сердце включает что-то своё.
— Прекрасно сказано, — Маргарет обняла меня за плечи. — Значит, именно это ты и должна сказать Харви. Что это не из-за него, а из-за тебя. Из-за того, что сердце решило по-своему. И что он для тебя был настоящей опорой.
— А если он разозлится?
— Тогда он не был тем человеком, которого ты описывала всё это время.
Мы переглянулись. В коридоре раздался голос миссис Мейсон:
— Девушки, репетиция начинается через три минуты! В зал, как ветер!
Я встала, быстро собирая волосы в пучок.
— Я так не хочу никого ранить, — прошептала я, — но и жить в этом треугольнике больше не могу.
— И не будешь, — с твёрдостью сказала Маргарет. — Сегодня тренировка, завтра решимость. А потом всё встанет на свои места.
Мы вместе вышли из раздевалки, оставив после себя тихий след слов, слишком тяжёлых для такого юного возраста — и слишком настоящих, чтобы молчать о них дальше.
Деревянный пол репетиционного зала скрипел под тонкой кожей пуантов. Лучи холодного света из высоких окон растекались по полу, выхватывая из полумрака силуэты танцоров. Пахло магнезией, лаком и усилием.
Я стояла в позиции: одна рука на плечо Харви, вторая — изогнута по дуге, взгляд вниз. Харви, уверенный и собранный, держал меня за талию, готовясь к сложному поддержанию.
— Жизель не должна бояться Альберта, — сухо сказала миссис Мейсон, наблюдая из-за рояля. — Она влюблена. Безоглядно. Ты же сейчас стоишь, как будто тебя держит незнакомец. Джо, расслабься. Прими его прикосновение.
Харви слегка сжал мою талию, как бы поддерживая, но я чуть вздрогнула. Внутри что-то споткнулось. Перед глазами промелькнули кадры: озеро, Демиан, прикосновения, поцелуй... и снова Харви — его тёплые ладони, в которых теперь я чувствовала неловкость, даже вину.
— Извините, — шепнула я и шагнула назад. Сердце било ритм не под музыку.
— Стоп! — резко сказала миссис Мейсон. — Это уже третий дубль. Джо, если ты не сможешь проработать сцены с Альбертом, я заменю тебя. Техника — не всё. Эмоция должна быть живой. Мы репетируем любовь, а не отторжение.
Тишина. Даже рояль замер.
В зеркале я увидела отражение Розалин — та сидела на скамье, склонив голову к подруге, и, не скрываясь, расплылась в довольной, почти торжествующей улыбке. Конечно, она слышала. Конечно, она радовалась. Это был её шанс.
Я сжала кулаки. Горло сдавило, будто тугая лента затянулась изнутри.
Харви шагнул ближе, мягко:
— Всё нормально. Мы справимся. Просто... смотри на меня и доверься.
Я кивнула, но взгляд уводила в сторону.
— Пять минут перерыва, — велела миссис Мейсон, поднимаясь. — Джо, приведи себя в порядок. Без чувства сцена не работает. А я хочу видеть Жизель, не Джозефин, прячущуюся от правды.
Когда миссис Мейсон ушла, Розалин театрально потянулась и подошла ближе.
— Ничего, Джо, если что, я уже вхожу в партию. Я как раз недавно репетировала с Харви, — сказала она с улыбкой. — Ты просто отдохни, видимо, тебе тяжело совмещать жизнь и сцену.
Я не ответила, лишь отвернулась к окну, ловя дыхание и держа спину прямо.
Внутри бушевала буря. Я знала — что не имею права всё разрушить. И всё же эмоции требовали выхода. Но сцена — не место для сердца. Сцена требует дисциплины. Или место займёт Розалин.
Тишина в репетиционном зале была такой плотной, что слышно было, как где-то в углу щёлкает от старости батарея. Я стояла у окна, будто стараясь вобрать в себя прохладу стекла. Плечи дрожали не от холода — от напряжения. Я чувствовала, как кто-то приближается. Не нужно было оборачиваться — я знала, это Харви.
Он подошёл мягко, не вторгаясь резко, не бросая ни тени упрёка, ни лишнего движения.
— Джо, — его голос прозвучал удивительно спокойно. — Что случилось? Мы работали слаженно. Ты просто... исчезла из танца. Я делаю что-то не так?
Я обернулась. Его глаза были полны искренней заботы, но в них уже таилась тень догадки.
— Ты не виноват, — прошептала я, пряча руки за спину. — Вся вина на мне. Я... я солгала тебе.
Харви слегка наклонил голову.
— Про что?
Я сглотнула, голос сорвался:
— Я не была с Маргарет на выходных... я... я уехала с Демианом. Мы были вместе. И у нас вроде как было что-то..
Молчание. Ровное, безудержно напряжённое. Я подняла взгляд, готовая к чему угодно — к злости, обиде, разочарованию.
Но Харви просто тихо выдохнул и усмехнулся без радости:
— Ну, хоть теперь понятно, почему ты так на меня не смотришь.
— Прости... — голос дрожал. — Мне стыдно. Не только потому что соврала, а потому что... мне было важно, чтобы ты не обиделся. Ты ведь для меня... был настоящей опорой.
— Я всё понимаю, — сказал он просто. — Мы все делаем выбор сердцем. Не виню тебя. Просто... жаль, что ты не могла сразу сказать.
Миссис Мейсон появилась в дверях, отрывисто хлопнув в ладони:
— Все на позиции! Вторая сцена «Жизели». Джо, Харви, надеюсь, теперь вы сосредоточены.
Мы вышли в центр зала. Харви поднял руки — на автомате, по привычке. Я вложила ладони в его — и всё стало чужим. Его прикосновение, раньше лёгкое, поддерживающее, теперь стало тенью, как будто мы оба знали, что между ними — больше нет ни фальши, ни близости. Только пауза.
Он поднял меня, но спина была напряжена, нога чуть дрогнула — будто тело отказывалось довериться.
— Стоп! — крик миссис Мейсон. Она встала. — Это не просто провал. Это крах. Ни у одного из вас — ни чувства, ни формы. Между вами... больше ничего нет.
Она прошла мимо, даже не глядя на нас:
— Репетиция отменяется. Все — вон. Джо, Харви — останьтесь.
Остальные медленно вышли, сдерживая взгляды и перешёптываясь. Розалин с довольной усмешкой задержалась на пороге, как будто ждала, что сейчас начнётся что-то грандиозное — скандал, разрыв. Но я не смотрела на неё.
Миссис Мейсон подошла, руки скрещены, лицо холодное:
— Я не собираюсь вникать в ваши романтические истории. Но когда они мешают балету — это моя проблема. Ваши отношения, симпатии, ссоры — всё это должно остаться за порогом зала.
— Понимаем, миссис Мейсон, — тихо сказал Харви.
— Завтра у вас последний шанс. Или вы восстанавливаете химию на сцене, или роль Жизель идёт к Розалин, а Альберта я отдам Маркусу. Я не могу рисковать спектаклем ради разбитых сердец.
Она развернулась и ушла, оставив нас двоих в тишине.
Я опустилась на пол, уткнувшись в колени. Харви молчал, стоя напротив.
— Прости... — прошептала я.
Он покачал головой:
— Джо, я просто не понимаю, почему нужно было лгать? Давать ложные надежды, почему сразу нельзя было обозначить, что я не интересен тебе? — Развел он руками.
—Но ты интересен мне, как.. — Я встала с пола и смотрела ему в глаза.
—Как кто? Друг? Джо, я правда не понимаю, как смогу дружить с тобой, ты мне не безразлична, понимаешь? — Он поставил руки на бока и ждал от меня ответов, будто я сейчас скажу что ошиблась и люблю его.
—Но ты ведь сказал, что все в порядке, ты понимаешь. — Он запрокинул голову наверх.
—Понимаю, только потому, что люблю сам тебя.. Я люблю тебя, Джо. — На секунду я застыла, он впервые говорил это, мне в первые говорят эти слова с надеждой в глазах, больше никого вокруг больше не существует, кроме меня.
—Харви, я .. — Начала оправдываться я. Он шумно выдохнул.
—Демиан, не тот парень, что сделает тебя счастливой, рано или поздно.. но ты поймешь это. Поймешь и тогда я буду ждать тебя, всегда.. —Харви посмотрел мне в глаза и закусил губу.
—Посмотри на меня. —Я приподняла голову и уставила на него, слезы скатывались по лицу. Он осторожно вытер их и подошёл ближе.
—Я не могу держать зла на тебя, не могу загубить все твое и свое будущее, давай забудем это? Будем так же дружить, как до этого, просто.. не лги мне больше , ладно?
Я кивнула. А внутри всё дрожало — от вины, от страха. От того, как быстро может рухнуть сцена, построенная на доверии. Харви обнял меня, как тогда я его в парке, не долго думая, я обняла в ответ и вновь пришло то чувства легкости вместе с ним. Стало так спокойно и будто я вновь могла дышать. Он отстранился и легко улыбнулся, махнув мне он направился в раздевалку. А я поняла, что пока один из них не рядом со мной, я чувствую себя разбитой..