По волчьим следам

Машину как следует, тряхнуло на кочке, отчего задремавшая на заднем сидении Чарли, стукнулась головой о стекло и зашипела.

- А нельзя аккуратнее?

- О, главная ворчунья проснулась.

Игриво выглянула с переднего пассажирского сиденья Олли, протягивая подруге картонный стаканчик с кофе.

- Будешь?

- Дааа, большое спасибо!

Вингет улыбнулась, наблюдая за тем, как Чарли обхватывает стакан двумя руками, перемотанными бинтами, и делает глоток. Фаррелл почувствовал, что улыбается, и не просто, а искренне, чего давно уже не было.

В груди появилась некая лёгкость и свобода. Он следил за дорогой, борясь с желанием повёрнуться к Чарли и взять ее за руку. Но было бы это уместно сейчас? Сейчас, когда она собственноручно погубила любимого человека, и спасла всех их. Парень решил не отказываться от этой идеи до конца, лишь отсрочить выполнение желания. Он будет терпелив, и дождётся, когда девушка отпустит эту ужасную ситуацию из своей жизни. В любом случае, впереди их ждет еще много хороших дней.

Зевая и потирая глаза, Чарли сделала глоток обжигающего и невероятно сладкого напитка, и спросила:

- Вы уже решили, куда мы направляемся?

Друзья были в пути уже три дня. Когда они пришли в себя, их подлатали местные врачи в лагере, то первым же делом Чарли направилась к Лейпцигу, дабы выпросить долгожданную свободу.

Естественно, он был не рад отпускать ценных сотрудников, при таких больших потерях на волчьей поляне, но слово нужно держать. Отказа они бы не приняли.

Олли зашла к нему последняя.

***

Она смотрела на него, ломая пальцы, боясь говорить первой. С вымученной улыбкой на губах, Дэвид смотрел на нее грустными глазами.

- Ты.. Тоже решила уехать?

Бывший архивариус кивнула, не отрывая больших голубых глаз, в которых уже назревали слезы, как ягоды облепихи на кусту.

- Если хочешь, я останусь..

- Нет!

Он практически выкрикнул это.

- Нет... Ты должна ехать. Все, что я мог тебе дать - сделал. Ты выросла такой сильной, моя девочка..

Со всем отчаянием, разрывавшим сердце Олли, она кинулась с места и обняла главнокомандующего. Слезы душили, и она больше не хотела скрывать их и сдерживаться, понимая, что это не проявление слабости. Это лекарство от боли.

Все тело Лейпцига дрожало, но он держался. Залез в карман камзола, и кое-что протянул девушке. Это было желтое пластиковое сердечко, в котором вместо фото, был вставлен рисунок маленькой вишенки с ножками и ручками, держащими сердечко. Ее рисунок для него. Неровным детским почерком было подписано: «не забывай меня».

Детская наивная просьба, в которую были вложены надежды и любовь, присущи лишь одинокому брошенному малышу.

- Ты сохранил его!

Дэвид кивнул, а Олли загнула его пальцы, чтобы он продолжал хранить ее подарок у себя. По небритой щеке играючи сбежала одинокая слеза. Вингет улыбнулась и вытерла ее.

- Ты же будешь помнить меня?

Лейпциг прижал девушку к себе и чмокнул в макушку.

- Всегда. Я так тобой горжусь, дочь..

Олли вышла через полчаса. Глаза ее опухли от слез, все знали, как нелегко далось ей это расставание, но никто не посмел ничего сказать. Им всем нужно было время.

Тем же вечером собрали немногочисленные вещи и отправились в путь. Сначала заехали к родителям Фаррелла, они неохотно, но поддержали сына в его цели - найти своё место в мире. Отдохнув как следует, они запаслись нужными первостепенным вещами. Попрощались и направились вперёд, полагаясь на интуицию, чутье и судьбу. Кто знает, куда она заведёт и какие сюрпризы подкинет.

- Мы ждали тебя. Куда бы ты хотела?

Сказал парень, взглянув на девушку в стекло заднего вида. Вид у нее был измождённый.

- Так далеко я не думала. Моей целью было убраться подальше от лагеря. Как думаете, мы уже достаточно далеко? У кого-то есть идеи?

Олли открыла рот, чтобы предложить поехать на запад, но осеклась, чувствуя себя обязанной Чарли. Решив дождаться, что же предложит подруга.

- Неужели ты никогда не мечтала, о каком-то определённом месте? Том, который бы вписывался в твою идеальную картинку о месте, где стоит начать все с чистого листа?

Чарли все поняла. Они стараются ей угодить только потому, что считают, будто она спасла их. Будто она потеряла больше, чем они. Но дело обстояло иначе. Девушка знала, что она сделала на самом деле, и это разительно отличалось от того, что воображали себе друзья. Она лгунья. Искренняя в собственной лжи.

- Хватит обращаться со мной как с фарфоровой куклой! Я не сломаюсь и не разобьюсь! Прекратите, умоляю вас..

Сначала рявкнула она, но потом перешла на шёпот, смотря на поля за окном.

- Тогда доедем до ближайшего города и купим карту. А там, на месте, уже определимся.

Друзья кивнули, продолжая путь в немом разговоре с самими собой.