Персональный Ад
Солнце первыми лучами ласкало лицо Шута. Он лежал неподвижно, потупив взгляд в такой по-больничному белый потолок. Голубые стены больничной палаты еще отдавали краской, игральные карты Шута лежали на подоконнике, а в окне виднелась детская площадка, но без детей. В стеклянные двери палаты постучали. Это была Белла и Врач. Шут отвернул обожженное лицо к окну. Юноша давно не смотрелся в зеркало, и не имел никакого желания, чтобы кто-то из посторонних с жалостью смотрел на рубцы и ожоги. Руки Шута тоже были в бинтах. Он прочувствовал, что означает выражение «Пламенные объятия».
- Мне очень жаль... - Хватит, Белла. Не стоит... - отрезал Шут не поворачивая лица к циркачке – Уходи.
Белла не сказав ни слова, вышла из палаты.
Впереди Шута ждал долгий путь, но карьера в цирке останется несбыточной мечтой. Дорога закрыта, следы на лице стали приговором, еще и руки. Дни в палате казались пыткой, а секунды тянулись будто часы. Один, словно в камере заключённый он бродил по палате из угла в угол, будто что-то искал, но никак не мог это найти.
До этого Шут по большому счёту жил в самом цирке, но теперь же это не представлялось возможным. Он нашёл небольшой домик на окраине его городка. Изредка поддерживал связь с Беллой, которая искренно интересовалась им и казалось привык уже.
Шут часто вспоминал о Белле, о том как их дружба крепчала с каждым годом, о цирке и бурных овациях, когда он выступал. Юноша впервые после пожара решился навестить родные стены.
Он подошёл к их с Изабеллой гримёрке и несмело и робко постучал в дверь. Она оказалась открытой, а внутри было пусто. Шут прошёлся и увидел возле зеркала тетрадь циркачки. Да, это точно была она. Она была открытой и Шут невольно заметил там пару строчек о нём. Запись была сделана в день пожара, а надпись гласила будто Белла во время его выхода на сцену перевернула свечи, от чего загорелась сцена и все вокруг. Шут читал и не верил своим глазам – Быть этого не может... - убеждал себя тот, понимая, что так сильно ошибся. Все дело в зависти, а он так доверял ей.
У Шута что-то кольнуло между рёбер. Казалось будто в механизме слева, что-то сломалось. Ему не хотелось ни плакать, ни кричать. У него в голове созревал план мести.
Белла в предвкушении выходила на сцену, зная, весь сценарий. Её широкая улыбка, казалось освещала все вокруг и казалось ничего не могло испортить этот день. Заходя за кулисы она встретилась глазами со взглядом каро-зеленых глаз Шута. Тот улыбался ей и облив подол её платья чем-то, чиркнув спичкой, сказал – Если я попаду в Ад, ты окажешься там первой.
Их дружба превратилась в их персональный Ад.