Игра судьбами

Канны.
2024 год

«Что это только что было?» - пронеслось в голове.

«И почему хочется большего?» - отбросив эту мысль, Эврим оттолкнулась от двери и прошла к зеркалу в ванной. Увидев себя: немного растрепанную, нервную с искрящимися от злости? нет, от возбуждения глазами. До сих пор ощущая присутствие Барыша вокруг себя, она открыла кран с холодной водой и умыла лицо, пытаясь прийти в себя. Чувствуя себя нелепым подростком.

Брызги холодной воды не принесли ожидаемого облегчения. Ощущение его губ на своих, его руки на ее талии, все это словно отпечаталось на коже, пульсируя и напоминая о нем.

«Что, если бы он не остановился?» - предательская мысль проскользнула в голове, заставив ее покраснеть. Но Эвоим быстро одернула себя:

— Нет, нельзя! Он женат! Ты не должна даже думать об этом! В конце концов, нам еще работать вместе..

Эврим вновь почувствовала противоборство двух желаний. Одна ее часть, разумная и рассудительная, твердила о недопустимости связи с женатым мужчиной, она  напоминала о репутации, о возможных последствиях, о разбитых сердцах и в конце концов, об их отношениях после.

Другая же, ведомая эмоциями, алкоголем и чувствами, жаждала повторения этого короткого, но волнующего момента. Эта часть хотела узнать, что было бы, если бы поцелуй продолжился, если бы они дали волю своим чувствам.

Заметив в отражении женщину, которая отчаянно пыталась вернуть себе контроль. Женщину, которая боится признаться самой себе в том, что влюблена?

Только Эврим успела сделать несколько шагов к коридору ее номера, как раздался тихий стук в дверь. Сердце предательски забилось в бешеном ритме, а кровь прилила к щекам. Она замерла, осознавая кто там за дверью.

Стук повторился, на этот раз настойчивее. Эврим не знала, что делать. Игнорировать? Открыть? Рискнуть?

— Эва, это я, – прозвучал тихий, но отчетливый голос.

Сглотнув ком в горле, Эврим медленно повернула ручку и открыла дверь.

— Не смей! – натягивая видимую броню неприступности, она впустила Барыша в комнату.

Молча оглядел ее, он медленно подходил ближе, сокращая расстояние и заставляя ее в конце концов прижаться спиной к стене. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто он тоже слышит его. Она чувствовала его дыхание на своей коже, терпкий запах его одеколона заполнял все пространство вокруг нее. В его глазах плескалось что-то, чего она не могла разобрать - смесь вины, тоски и... желания?

— Что ты хочешь? – прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Глупый вопрос, который не нуждался в ответе, и оба это понимали.

Он не ответил. Лишь протянул руку и коснулся пряди ее волос, заправив ее за ухо. Этот простой жест, который Барыш часто проворачивал и на работе, почему-то сейчас выбил ее из равновесия больше, чем любые слова.

— Ты знаешь что, Эв, – наконец тихо проговорил он – Я не могу  это отрицать. Не могу больше делать вид, что ничего не чувствую. И ты тоже, так?

Его рука переместилась на ее щеку, нежно поглаживая ее большим пальцем. Она замерла, не в силах отвести взгляд от его глубоких и темных глаз. Она знала, что должна оттолкнуть его, сказать, что это ошибка, что они не могут переступить эту черту. Но слова застряли в горле, а тело, предав ее, тянулось к нему навстречу.

— Это ведь просто последствия алкоголя и приятной беседы, не более? – будто спрашивая саму себя, шепнула она, разрывая с ним контакт глаза в глаза.

— Можешь думать и так. Но мы оба понимаем, что это ложь. – Барыш снова приблизился и его дыхание тут же обожгло ее губы. – Ты чувствуешь это, Эва. Как и я. Не отрицай.

Он положил ладонь на стену рядом с ее головой, заключая ее в своеобразную ловушку.

— Это неправильно, – прошептала она, но голос ее звучал неубедительно, даже для нее самой. – Мы... это... все неправильно.

— Может быть, – согласился он, но его глаза продолжали гореть. – Но иногда неправильное кажется таким правильным?

Барыш наклонился ближе, и она закрыла глаза, в ожидании. Но вместо поцелуя, Эврим почувствовала его дыхание на своей шее. И когда он медленно провел губами по ее коже, вызывая волну мурашек, она прохрипела, чувствуя, как контроль и границы, которые она отчаянно пыталась держать, постепенно ускользали:

— Не делай этого.

— Почему нет? – прошептал он ей на ухо. – Ты ведь этого хочешь. Разреши себе это, Эврим. Только сейчас. Только здесь.

Она открыла глаза и встретила его взгляд. В нем не было ни насмешки, ни давления, лишь откровенное желание и едва уловимая мольба. Часть ее, та, что всегда следовала правилам и боялась нарушить хоть один пункт морального кодекса, кричала, чтобы она остановила его. Но другая часть, жаждущая тепла и близости, та, что долгое время томилась в одиночестве, отчаянно тянулась к нему, заглушая любые попытки разума прорваться наружу.

Она медленно подняла руку и коснулась его щеки. Такое легкое прикосновение, но в нем было столько всего – признание, согласие и надежда. Барыш закрыл глаза и прижался щекой к ее ладони.

— Я знаю, что это безумие, — прошептала она, — Но...

— Но ты хочешь, — закончил он за нее, открывая глаза. — И я тоже.

Больше не было слов. Лишь жажда, которую они оба так долго подавляли. Барыш медленно наклонился и, коснувшись ее губ, поцеловал. Поначалу это был легкий, осторожный поцелуй, словно они боялись разрушить хрупкий момент и всё еще спрашивали разрешение друг друга. Но затем он углубился, становясь требовательным и страстным. Эврим обвила руками его шею, притягивая его ближе, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с ее собственным.

Все страхи и сомнения отступили на второй план, оставив лишь необузданное желание и головокружительную эйфорию. В этот момент существовали только они, и их безумное, неправильное, но такое желанное притяжение.

Поцелуй становился все более настойчивым, голодным. Барыш перехватил ее лицо руками, углубляя его, словно стремясь проникнуть в самую ее суть. Она отвечала ему со всей страстью, которую так долго сдерживала и так долго игнорировала, пряча ее в самые уголки души. Ее пальцы зарылись в его волосы, притягивая его ближе, желая почувствовать его еще сильнее.

Он оторвался от ее губ, переводя дыхание, и его глаза горели. Медленно, не отрывая взгляда, он начал расстегивать замок ее платья. Эврим замерла, чувствуя, как по ее телу разливается жар.

Когда платье легко спало с ее тела, Барыш нежно взглянул на нее. Он провел пальцами по ее ключице, затем ниже, к груди. Эврим зажмурилась, из ее горла вырвался легкий стон, который она уже была не в силах сдержать.

— Посмотри на меня, Эврим, — прошептал Барыш, кладя руку на ее щеку.

Она открыла глаза и увидела в его взгляде такое обожание, что ее сердце сжалось. Он смотрел на нее так, словно она была самым прекрасным сокровищем в мире.

— Ты прекрасна, — прошептал он, опускаясь на колени перед ней.

Эврим охнула, когда почувствовала его губы на своей груди. Он нежно целовал ее, вызывая волны удовольствия, которые затопляли ее тело. Она вцепилась в его волосы, позволяя себе полностью отдаться этому моменту.

Они не знали, к чему это приведет, но в этот момент им было все равно. Просто хотелось быть сейчас здесь.

Барыш поднялся с колен, продолжая осыпать ее шею поцелуями.
Подхватив ее на руки он понес ее к кровати, не прерывая поцелуев. Он осторожно опустил ее на мягкие подушки, нависая сверху, и отстранился пытаясь снять с себя рубашку. Эврим наблюдала за ним, завороженная и с неким восхищением. Она видела его тело и раньше, но сейчас, в этот момент, оно казалось ей воплощением совершенства. Мускулистые руки, широкие плечи  – все в нем манило и возбуждало.

Каждое движение было наполнено нежностью и трепетом, словно он боялся разбить ее, как хрупкую куклу.

Его прикосновения становились все более смелыми, более настойчивыми. Он провел пальцами по ее животу, спускаясь все ниже и ниже, пока не достиг самого сокровенного. Эврим задохнулась от удовольствия.

Заметив ее реакцию, он слегка усмехнулся, удовлетворенный тем, какие эмоции сейчас будет в этой женщине. Его пальцы стали двигаться быстрее, и она почувствовала, как тело начинает дрожать от предвкушения.

Вцепившись в его плечи, царапая его кожу ногтями, она горела, ее разум был затуманен и все, что она чувствовала – только его прикосновения, только его присутствие.

Их безумная, такая не правильная но желанная связь была достигнута.

Что теперь будет, что они будут делать? Все эти вопросы витали где то по комнате, и уже были готовы обрушиться на актеров с наступлением утра.

***

Проснувшись от назойливого будильника, Барыш медленно открыл глаза, оглядывая комнату. На секунду, пытаясь будто вспомнить, как он оказался не в своем номере, он замер, чувствуя накатывающее напряжение, вину и злость на себя и свою слабость. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на него сильной лавиной.

Рядом с ним, под боком мирно спала Эврим, игнорируя звуки будильника на своем телефоне, который она предварительно завела еще вчера днём. Немного нахмурившись во сне, она натянула одеяло повыше и еще сильнее прижалась своим телом к телу мужчины, чем вызвала у него легкую улыбку.

Барыш осторожно высвободился из-под ее руки, стараясь не разбудить. Он бесшумно встал с кровати, накинул свои вчерашние брюки и подошел к окну, раздумывая, как сейчас лучше поступить.

«Я предал свою жену, свою семью, ради мимолетного увлечения, поддавшись своим необузданным чувствам.»

Его телефон завибрировал, а на экране, как по заказу всевышнего, высветилось имя его жены, Айше. Сердце тут же болезненно сжалось. Он не ответил. Представив ее улыбающееся лицо, ее заботливые руки, как чувство вины с новой силой захлестнуло его.

— О нет..– прохрипела Эврим, медленно поднимаясь с кровати, хватаясь руками за голову.

— Доброе утро, Эва . – стараясь держать лицо, не показывая свое сомнение на лице, Барыш натянул улыбку.

— Уходи. Пожалуйста, просто уходи.

Она опустила взгляд, не в силах смотреть на него.

— Эврим, нам... – начал он, но она перебила его.

— Ничего не говори. Просто уходи. Сейчас же.

Ее голос дрожал, но в нем чувствовалась сталь и отсутствие возможности возразить.

Он молча кивнул, развернулся и направился к двери.

***

На улице его ждала холодная реальность. Сообщение от Айше так и осталось без ответа и сейчас, когда все произошло именно так, как произошло, он понимал, что не сможет ей солгать. Но и рассказывать правду сейчас тоже не будет. Пока есть время побыть от нее вдали, было время для поиска решений.

Барыш достал из кармана сигареты и зажигалку. Закурив, он сделал глубокий затяг, пытаясь успокоить дрожь в руках и приводя лихорадочные мысли в подобие порядка.

Он медленно прошел по улице вдоль отеля, еще раз прокручивая события прошлой ночи.

Ему нужно было решить, что делать с Айше, с Эврим, и самое главное – с самим собой.

***

— Ну и дура, дура – шептала она, натягивая на себя халат после утреннего душа, который как ожидалось, не смыл её позор.

Как она могла так поступить? Как она могла предать себя, свои принципы, все, во что верила?

Оба понимали что это было ошибкой, оба осуждали себя за всё произошедшее, но реальность была такова, что они были партнерами по съемочной площадке и лицами одного из популярных на данный момент сериалов.

Уйти сейчас – означало похоронить не только свою карьеру, но и подставить своих коллег.

Эврим глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она должна быть профессионалом. Она должна отделить личное от рабочего. Но как это сделать, когда каждое его прикосновение, каждый взгляд будет напоминать об этой ночи? Как играть любовь на камеру с человеком, которого она одновременно презирала и к которому испытывала непонятное, тревожное влечение?

В голове пронеслась мысль: избегать его. Свести общение к минимуму, ограничиваясь лишь репликами из сценария. Держать максимальную дистанцию. Но она знала, что это будет нелегко и почти невозможно, если он решит по другому.

Но может, она направит свой гнев, свою вину, свою боль в роль?

— Никаких разговоров, никаких обсуждений. Ничего не было. – сказав это себе, она натянула улыбку и открыла шкаф. Ей предстояло выбрать наряд на сегодняшнее мероприятие, где она будет притворно сиять.

Наши дни / 9 апреля 2025

— Эврим ханым? Чем занята, – уже без стука входя к ней в караван, Барыш поставил стакан с кофе перед ней, а сам сел на диванчик.

— Да так, – с благодарностью беря стакан с кофе, она продолжила, – смотрела отметки.

— Прошел год, Эв – начал он и сразу же перехватил ее взгляд, в котором смешался мимолетный испуг.

— Хватит.

— Я просто хотел поблагодарить тебя, – начал он, — ты очень талантливая актриса, замечательный и мудрый человек. И я благодарен тебе за возможность работать с тобой и дальше.

Он вышел из каравана, оставив Эврим одну со своими мыслями.

Она посмотрела на стакан с кофе, который он ей принес, и горько усмехнулась. Год.

И теперь, когда все вроде бы утихло, когда они оба пытались двигаться дальше, она почувствовала, что все только начинается. Что этот разговор только приоткрыл дверь в прошлое, которое они оба так старалась забыть.