Глава 15. Звонок
Одинокие снежинки падали с неба и прилипали к идеальной униформе Коннора, а с корпуса балерины соскальзывали, как дети на санках со снежной горки.
— Я думала, вы друзья, — первой прервала тишину Ариадна.
— Друзья? — диод на мгновение окрасился в солнечный цвет, что почти не видно из-за облаков в последнее время.
— У тебя слуховые процессоры повредились? Не враги же, — она зашла за сугроб снега, что больше напоминал горб, и вывезла оттуда свой байк.
— Вот скажи: ты бы пустил пулю в лоб той девушке-андроиду, чтоб продвинуться в делах о девиантах? — очищая снег с поверхности мотоцикла, наблюдала за реакцией андроида.
— Да, она ведь андроид, — помедлив, ответил он. Взгляд заметался, но он быстро взял себя в руки.
— Ну вот. И почему этот старый алкоголик психанул? — больше говоря себе, чем собеседнику, она завела свою верную машину.
— Надеюсь, тебе есть, где переночевать, ведь сегодня приютить не смогу, — с этими словами с-под колес снег снова поднялся в воздух и девушка, все больше набирая скорость, исчезла в далеке.
Она хотела провести этот вечер со своими мыслями.
**
Снегопад мягко стучал в окна, словно просился погреться. Девушка сидела за рабочим столом, наблюдая за погодой, а на коленях свернулся клубочек счастья и тихо мурчал. Внезапно тишину прерывает песня Арии (Безпечный ангел). Только в левом ухе. В левом верхнем углу высветилась надпись: "Сеченов Дмитрий Сергеевич".
— И не западло же так рано вставать, — на часах пробило десять вечера. Из-за разницы часовых поясов, получается, что у академика примерно 7 утра.
Она сложила в кулак все пальцы кроме большого с мизинцем и приложила к уху.
— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, — девушка не намерена была долго беседовать.
— Доброе утро, Ариадна. Как продвигается дело? — похоже, Волшебник встал раньше, голос уж больно бодрый.
— Объект скоро дойдет до нужной кондиции, — ее голос звучал с насмешкой.
— А если детальней? — серьезный тон свидетельствовал о малом запасе времени и большом количестве дел.
— Скоро я пробужу его чувства. Сегодня узнала местоположение лагеря девиантов.
— Отлично. Поторопись, времени все меньше, — в ухе противно запищало. Она положила импровизированную трубку.
Балерина задумчиво смотрела в окно, пока не отправилась в полудрем.
**
Люди как муравьи, спешили на работу. Через открытую форточку слышались разнообразные звуки: от шуршания листьев до пения птиц. Но почти всю гармоничную мелодию природы заглушил гул проезжающих машин и сливающиися воедино слова прохожих.
В углу комнатки стояла икона Божией матери, а под ней потухшая ломпадка.
— Мария, София, просыпайтесь, в школу и садик опоздаете, — ее голос всегда звучал нежно, словно хотела обнять. Шторы были быстро отвешены и жаркое солнце положило лучи на кровать.
— Ну еще пять минут, — Маша зарылась в одеяло с головой, а Соня даже не шевельнулась.
За спиной прозвучал вздох и, как всегда, тихие шаги из комнаты.
Маша легла спать чуть раньше, но сестренка все хотела поиграть. Пришлось дать "Мысль" и наконец-то уснуть. Но теперь Соню с пушки не разбудить.
Раздается осторожный стук в дверь.
— Входи, пап, — девочка вынырнула с-под теплого одеялка и посмотрела на входившего.
— Откуда ты узнала, что это я? — в его голову сразу пришел ответ, по этому без звука произнес букву "а".
— Только ты стучишь перед тем, как войти, — Мария сладко зевнула и удобно уляглась на кроватке. София по прежнему спала, как убитая.
— Если сейчас встанешь, то поедем к моему двоюродному брату, — Маша живо вскочила. С кухни доносился аромат разогретого борща.
— Когда? — девочка смотрела на папу горящими глазами.
— В субботу, — с криками "ура" она поскакала на кухню, делиться новостями с мамой.
С трудном разбудив сестренку, семья вкусно позавтракала. После обнаружилось, что хлеба почти нет.
— Володь, сходи за хлебом, пожалуйста, — не успел глава семьи ответить, как вставила свои пять копеек старшая дочка.
— А можно я? Мне уже 14! — Маша умаляюще смотрела на маму, словно от этого жизнь зависит.
— Ну хорошо, вот тебе 30 копеек, сдачу можешь оставить себе.
— Спасибо, мамочка, — она цемнула поочередно в щеку маму с папой, и подпевая под нос, пошла одеваться. Школа была близко, по этому оставался целый час свободного времени.
Май — это месяц, когда уже становиться жарко, но ветер не дает забыть, что еще продолжается весна, и не наступило лето. По указанию мамы пришлось надеть куртку.
В пекарни через дорогу лишь пару человек стояло, что было удивительно. Через несколько минут ее очередь настала.
В пекарни через дорогу лишь пару человек стояло, что было удивительно. Через несколько минут ее очередь настала.
— Доброе утро, Машенька, — продащица, женщина стредних лет с темнокаштановыми короткими волосами, была сегодня в хорошем настроении (хотя если длинная очередь, то чаще всего приветствие было нейтрально).
— Здравствуйте, тетя Катя. Мне один батон белого хлеба, пожалуйста, — девочка улыбнула и аккуратно достала из кармана вверенные деньги.
— 25 копеек, — ароматный хлеб был завернут в бумагу. Девочка выложила деньги.
— Спасибо и хорошего дня, — получив обратно пять копеек, взяла сверток, через который чувствовалось тепло и сочился запах свежевыпеченого хлеба.
"— Сестренка, кажется, хотела ескимо. Теперь как раз хватит", — девочка пошарила в другом кармане и нашла еще пять копеек, которые были сэкономлены на компоте.
Внезапно что-то засвистело в воздухе, что становился выше и выше по тональности, пока свист не сошел на нет. За пятиэтажный дом, где находилась семья девочки, залетела бомба и раздался взрыв. Почти все сдание снесло и ударная волна покатилась дальше, сбивая с ног людей и выбивая окна в уцелевших домах.
— НЕЕЕЕТ!! — прокричала девочка. Ее ударило с силой о землю и все тело заныло, а по шее потекло что-то липкое и теплое. Обдало холодным потом, весь мир закружился и стал темнеть, пока совсем не исчез.
Балерина очнулась от невыносимой фантомной боли. Словно беспокоясь о своем ребенке, солнце с интересом выглянуло с-под серого одеяла облачек и заглянуло в окошко. Часы показывали 7:02. За многие года жесткой дисциплины, девушке казалось, будто полдня проспала, а не два часа.