Холодная игра Драко
Ночь в Хогвартсе была густой, как смола. Коридоры пустели, а в воздухе висело напряжение — будто сама тьма затаила дыхание в ожидании.
Драко Малфой стоял в тени одной из боковых галерей замка, сжимая в пальцах палочку. В его глазах не было привычной надменности или высокомерия — только холодная решимость и лёгкий отблеск усталости. Он знал, что дальше ждать нельзя. Кэйн уже зашёл слишком далеко, угрожая не только ему, но и Т/И.
«Это не просто игра», — думал Драко, — «Это ставка на всё. На неё, на меня, на то, что я готов сделать, чтобы сохранить контроль».
Он двинулся по коридору, тихо ступая по каменным плитам, пока не дошёл до узкого входа в подземелье, куда Кэйн, казалось, предпочитал уходить от глаз. Тяжёлый воздух подземелья был пропитан сыростью и холодом — идеальное место для теней и интриг.
Снаружи не было ни одного звука, кроме далёкого шума капель, падающих с камней.
Драко глубоко вдохнул и, не стучась, вошёл в помещение.
Кэйн сидел в углу, полумрак играл на его лице, отбрасывая зловещие тени.
— Ты снова тут, — прохрипел он, даже не пытаясь скрыть ироничную усмешку.
— Ты играешь слишком дерзко, — спокойно ответил Драко, не отводя взгляда. — Думаешь, что можешь манипулировать мной и ею? Забавное заблуждение.
Кэйн медленно поднялся, подходя ближе. Он не выглядел испуганным, скорее заинтригованным.
— Малфой, всегда знал, что ты слабее, чем кажется. Твои игры — лишь покрывало для того, кто боится. Но эта игра... — он усмехнулся, — совсем другая.
— Ты не понимаешь, — прошипел Драко, сжимая палочку. — Это не игра для меня. Это борьба на выживание.
— Тогда докажи, — вызвал Кэйн, делая шаг назад и вытягивая палочку из-под плаща.
Магия вспыхнула мгновенно — не яркий взрыв, а тонкая и жёсткая струя тёмного света, направленная точно и безжалостно. Драко не отдавал места эмоциям — каждый жест был выверен, каждый ход — рассчитан.
— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — голос Кэйна дрогнул, хотя он старался этого не показывать. — Я тоже играю по своим правилам.
— Тогда слушай внимательно, — холодно сказал Драко. — Это моё предупреждение. Шаг в мою сторону — и я разрушу всё, что ты построил. И тебя вместе с этим.
Взгляд Кэйна на мгновение затуманился, на губах мелькнула тень уважения — и, возможно, страха. Но никто не уходил, никто не сдавался.
— Ты — первый, кто смог меня остановить, — наконец сказал он, — но это не конец.
Драко не ответил. Он просто повернулся и растворился в темноте, оставив Кэйна с его мыслями и страхами.
⸻
На выходе из подземелья Драко почувствовал, как сердце бьётся быстрее. Не от страха — от предчувствия, что теперь всё усложнится.
Он знал — игра только начинается.
Т/И не спала. Она сидела на полу у окна, завернувшись в плед, но ни тепло, ни звёзды не могли затушить тревогу, сжимающую грудь. Часы показывали далеко за полночь, когда дверь в комнату распахнулась.
Он вошёл, как буря — молча, решительно, с хищной походкой, будто только что сорвался с края.
— Где ты был? — голос её дрогнул, но не от страха. От незнания.
— Не спрашивай, — бросил он, проходя мимо. Его шаги — резкие, нервные. — Не сейчас.
— Нет, именно сейчас. — Она встала, подошла ближе. — Слишком долго ты молчал. Я не могу быть в темноте, Драко.
Он обернулся, и в его глазах на миг вспыхнула боль. Такая, что резанула ей грудь.
— Я был у него, — тихо сказал он. — С Кэйном.
— Один?
Он кивнул.
— Ты что, с ума сошёл? Он мог...
— Он ничего не мог. — Грудная клетка Драко тяжело вздымалась. — Я не позволю никому использовать тебя. Ни через фотографии. Ни через угрозы. Ни через дерьмовые письма. Никому.
Тишина между ними разрывала стены. Он стоял, будто на грани: шаг вперёд — и всё сгорит, шаг назад — и он исчезнет.
— И что теперь? — прошептала она.
— Теперь ты держишься от него подальше. И не делаешь ни одного шага без меня. — Голос стал ледяным. — Он начал войну. А я её закончу.
— Я не просила тебя... — начала Т/И, но он перебил, резко:
— Ты не понимаешь, что будет, если он пойдёт дальше. Если дойдёт до Тёмного Лорда, до моего отца, до Совета — всё, что между нами, будет уничтожено. Тебя — просто сотрут.
Она сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза:
— И ты правда думаешь, что мне важно, что скажут они, если ты молчишь? Если ты отдаляешься?
Он закрыл глаза. Долго, медленно. Когда снова открыл — в них было столько боли, что она невольно сделала шаг назад.
— Я не могу терять тебя. — Голос был сдавленным. — Но я тоже не могу держать рядом.
И прежде чем она успела что-либо сказать, он развернулся и ушёл в тень, оставив за собой тишину, будто выжженное поле.