Если ты упадёшь - я скажу всем
Всё было тише обычного.
Он исчез. Ушёл сразу после той ночи, будто её тело, её губы, её руки — были ошибкой, которую нужно забыть до рассвета.
Она не плакала. Просто жила — через боль, через пустоту.
Пыталась не думать о том, как он прикасался. Как дрожал в ней. Как целовал, будто на прощание.
Но мир не забывает.
⸻
Письмо появилось в её учебнике. Маленький, сложенный вчетверо лист.
"Т/И, ты не очень осторожна, знаешь?"
"Интересно, что скажет профессор Снегг, когда узнает, как именно ты проводишь ночи в спальне слизеринцев?"
"Или твои родители?"
Она почувствовала, как в животе стянулось всё — будто тугая петля.
⸻
Второе письмо — в сумке, среди перьев:
"Ты молчишь. Это глупо."
"Скажи Малфою: или он помогает нам — или ты горишь вместе с ним."
"У нас есть кадры. И свидетели. Вы не так одни, как думали."
⸻
Т/И пыталась найти его. Но Драко не было в общих залах.
Не было на уроках.
Не было в её жизни.
Она злилась. Плевать на шантаж — она должна была сказать ему сама. Не позволить никому владеть этой правдой, кроме них.
⸻
Ночью она нашла его у башни. Стоял у окна, в чёрном, с руками в карманах.
— Ты исчез, — бросила ему.
Он не повернулся.
— Я пытался защитить тебя. От себя.
— Слишком поздно. Нас уже нашли.
Он обернулся.
— Кто?
Она бросила ему письма.
Он не читал. Просто вглядывался в неё. А потом рассмеялся. Горько.
— Конечно. Конечно, так и будет.
— Драко...
— Нет. Слушай меня. Если они пойдут до конца — ты пострадаешь. Я не дам. Я... я возьму всё на себя.
— Ты не должен снова жертвовать собой.
— Но ты не понимаешь. Я — и есть жертва. Я давно уже не делаю выборы. Я просто... тону. Каждый день. И если они ударят — пусть по мне.
Он был страшно спокоен. И это пугало больше всего.
Она взяла его за руку.
— Я не позволю тебе снова исчезнуть.
Он сжал пальцы.
— А если я исчезну, чтобы ты осталась жива?
И тогда она поняла:
неважно, будет ли дальше любовь. Потому что между ними уже что-то большее. И опаснее.
И в чьих-то тенях уже складывались новые письма.
И чья-то палочка уже готова была ударить.