« Мне казалось сумею выстоять, мне казалось что я смогу...»

От лица Луны.

Я проснулась от тёплого лучика, что пробрался сквозь шторы и коснулся моего носа. На кровати рядом лежала куколка, которую мама сшила сама — в одеяле, как мой братик. Я обняла её крепче и вздохнула.

Каждое утро я выбегала к воротам. Смотрела. Иногда даже слышала мотор. Но машины всё не было. Только пустота и Хорхе, который клал руку мне на голову и говорил: – Потерпи ещё чуть-чуть, малышка.

Но сегодня было иначе. Сегодня я услышала настоящий гудок. И ворота – открылись.

Я выбежала босиком. Ветер подхватил мои волосы, а сердце колотилось так сильно, будто в груди прыгало птичкой.

Я увидела, как из машины выходит папа.
И рядом – мама, вся усталая, но счастливая. А на её руках… Он. Мой братик. Настоящий. Тёплый. Живой.

– Луна… – Ньют раскрыл объятия, и я влетела в них, забыв обо всём.

– Ты ведь правда вернулся?.. – шепнула я в его плечо.
– Навсегда, моя девочка.

Мама присела рядом, показала мне крошечное личико, прикрытое одеялом.
– Скажи привет, Луна.

Я заглянула внутрь. Маленький… такой тёплый. Он пошевелился и чихнул, издав звук, будто мышка сказала «пшш».

– Он странный… – прошептала я.
– Он твой братик...– улыбнулась мама. – И он теперь с нами.

Позже вечером

Я сидела рядом с ним, пока он спал в люльке. Папа с мамой обнимались у костра, пили чай, мама всё время гладила его по спине.

– А как его зовут? – спросила я.
Мама посмотрела на меня с мягкой улыбкой.

– Элайдж.

– Элайдж… – я повторила шёпотом. – А можно я буду звать его просто Эл?

– Конечно, малышка. – кивнул Ньют. – Он обязательно научится повторять твоё имя. Но сначала – ку-ку и агу.

Ночью, когда всё утихло, я лежала между ними. Папа держал маму за руку. Мама – держала малыша. А я держала всех.

И тихо прошептала: – Спасибо, что вернулись…– А потом – заснула. Спокойно. Как будто ничего плохого никогда и не было.

После той непростой ситуации прошло 14 лет. Луна уже красивая, 15-летняя девушка, за которой бегают многие парни, а Элайдж подростающий парень (ну или же, как его называют Луна– ураган на ножках), которому 13 лет

От лица Элайджа

Я затаился за перилами лестницы, подмигнул Луне и показал пальцем наверх.

– Опять? – прошептала она, скрестив руки на груди.

– Ага. Два часа назад мама сказала: "Детишки, не заходите, у нас вечер отдыха." Знаешь, что это значит?

– Что мы снова сидим в пижамах и делаем вид, что не слышим, как у них "скрипит кровать от плохой пружины"? – сухо хмыкнула Луна, закатывая глаза.

– Именно. – улыбнулся я и подполз чуть ближе к лестнице, за которой слышался тихий смех.

Сверху доносились приглушённые голоса. Папа смеялся, мама что-то нашёптывала. Потом – звук поцелуя. Потом ещё один.
А потом кровать опять заскрипела. Луна драматично уткнулась в подушку.

– Мерзость… романтичная, счастливая мерзость.

– А я думал, это мило. – Я пожал плечами. – Хочешь сказать, ты не хочешь в будущем такого же безумного влюблённого мужа?

– Хочу! Но… чтоб мои дети не слышали это из-за стены! – прошипела она. – Боже, им что, не хватает нас двоих? Они ещё третьего хотят?!

От лица Аманды

– Может… пора? – шепнула я, положив руку на грудь Ньюта.

Он прижал ладонь к моей щеке и улыбнулся:

– Ты про третьего малыша?

Я кивнула, и мы оба замерли, прислушиваясь к ночной тишине.

– Думаешь, мы справимся? – он провёл пальцами по моему животу, будто уже представляя нового ребёнка в своих объятиях.

– У нас есть Луна и Элайдж. Мы с тобой пережили ад и построили рай. Думаю… мы заслужили ещё одно солнце.

Он поцеловал меня – глубоко, с той самой нежностью, что была даже в самые сложные годы. И в эту ночь… мы, возможно, начали создавать новую жизнь.

От лица Луны

– Элайдж…

– А?

– Пошли спать. А то если папа нас услышит – в следующий раз они сделают это на природе, чтоб мы точно не подглядывали.

– Ха! Тогда ты первая на караул завтра! – усмехнулся брат.

– Только если ты уберёшь звук их "плохой пружины" из моей головы.

Мы уснули в обнимку на диване. А сверху, в их спальне, звучала любовь. Та, что рождает целые жизни.