Глава 55: «Что-то не так. Во имя Элайджа»
От лица Аманды
Небо было спокойным, почти прозрачным, как будто даже ветер устал дуть. Я сидела на веранде, укутавшись в мягкий плед, наблюдая, как Луна пытается научить Элайджа собирать камушки в ведёрко. Он смеялся. Но не так как обычно... А у Луны получалось быть настоящей старшей сестрой – строгой, но заботливой.
А внутри меня…Что-то сжималось.
Четвёртый день подряд Элайдж стал вялым. Не улыбался как раньше, всё больше капризничал, а сегодня ночью у него была температура. Небольшая… но для младенца – тревожный сигнал.
– Всё хорошо, малыш… – я гладила его по макушке, когда он подошёл ко мне и просто прислонился лбом к моему животу. Он был тёплым. Слишком.
От лица Ньюта
Я первым понял, что что-то идёт не так, когда увидел Ариса и Винсента, тащащих в изолятор незнакомца. На его руке было старое клеймо ПОРОКа. Он бредил, кашлял, глаза были красные, губы потресканы.– Он пришёл сам. – сказал Винсент. – Говорит, что есть ещё выжившие. Но он болен. Сильно.
Я не успел задать ни одного вопроса, как сзади подошёл Хорхе.– Эта штука… возвращается. – мрачно сказал он. – И, возможно, мутировала.
В тот вечер я вошёл в дом, а Аманда стояла на коленях у кроватки. Лицо побледневшее. Глаза в панике. Элайдж лежал тихо, слишком тихо.
– Ньют… – её голос сорвался. – Он… он не дышал несколько секунд… я…
Я подбежал, взял малыша на руки. Его щёчки были красными, горячими. Но сердце билось. Слабо. И тогда я понял. Нашему сыну грозит смерть. И чтобы его спасти, мы снова должны выйти туда… за пределы Гавани.
----
От лица Аманды
Я гладила Элайджа по щеке. Он спал. Не так, как обычно. Не с улыбкой, не с потягушками. Он просто… лежал. Его дыхание еле слышалось. Кожа была горячей, но всё тело – вялое. Я прижала его к груди, словно хотела согреть душу. Хотела отдать ему всё тепло. Своё сердце, свою жизнь.
– Он не может умереть… – прошептала я в пустоту.
От лица Ньюта
Мы собрали вещи за час. Хорхе дал нам карту – там была отмечена старая лаборатория ПОРОКа, которая, по слухам, не была уничтожена полностью. В её стенах могли остаться вакцины, образцы, лекарства… хоть что-то.
– Мы не знаем, что там, – сказал Винсент. – Но если у вас есть хоть шанс спасти его – идите. Мы с Минхо прикроем здесь.
Я обернулся. Луна стояла в дверях с заплаканными глазами, сжимая свою куклу.
– Ты вернёшься?.. – прошептала она.
Я присел перед ней, прижал к себе.
– Обязательно. Только присмотри за домиком, ладно? И... за маминой розой.
Мы отправились до рассвета. Аманда сидела в машине, прижимая Элайджа к себе, шепча ему песенки. Он почти не реагировал. Только раз зажмурился и издал тонкий всхлип.
У меня внутри всё сжималось. Я не чувствовал страха за себя. Только за них. За мою жену. За моего сына.
Дорога была тяжёлой. Один из мостов обрушился, пришлось объезжать через леса. На одном из участков заглохла машина. Пока я пытался завести двигатель, Аманда обернулась ко мне:
– Ньют?..
– Да?
– Если… если с нами что-то случится, пообещай мне…
– Нет. Не начинай.
– Пообещай, что не позволишь Луне остаться одной. И что она всегда будет знать – мама её любила. Даже если… не успела сказать.
Я посмотрел ей в глаза. И ничего не ответил. Только поцеловал. Глубоко. Молча. Со всем, что было во мне.
Позже, когда солнце скрылось, а дорога сузилась, мы увидели это здание.
Полуразрушенное. Сбоку был вход – обваленный, но доступный.
Мы взяли с собой фонарики, Элайджа прижали крепче к груди. И сделали шаг внутрь. Во тьму. Во имя нашего сына.