...
Ариелла, всё ещё в легком ступоре после разговора с Роном, поднялась по ступенькам к дому. Большая дверь с резным узором почти бесшумно открылась перед ней, и как только она вошла, уютная тишина особняка обволокла её. Только слабый свет из гостиной выдавал, что кто-то не спит.
— Ариелла, — раздался знакомый голос отца. — Зайди, пожалуйста.
Она замерла на полпути в свою комнату, вздохнула, скинула туфли и медленно направилась в сторону голоса. В гостиной было тепло. Отец сидел в кресле у камина с бокалом виски в руках, с задумчивым видом смотрел на огонь. У ног лежал раскрытый номер делового журнала, но было видно, что он давно его не читает.
— Присаживайся, — повторил он, кивнув на свободное кресло напротив.
Ариелла молча опустилась на край сиденья, сложив руки на коленях.
— Ты поздно, — начал он спокойно. — Я не осуждаю, ты взрослая. Но всё же… я твой отец. Я переживаю.
— Всё в порядке, — ответила она спокойно. — Я была с Ланой.
— С Ланой? — приподнял он бровь. — И кто ещё?
— Марк был с ней. Мы гуляли. Я не пила, если ты об этом, — добавила она чуть колко.
— Ари, — мягко сказал он, — я не хочу устраивать допрос. Просто хочу понять, что с тобой происходит в последнее время. Ты часто не ночуешь дома. Всё больше дистанцируешься от нас. А тот вечер когда ты резко покинула ресторан, не объяснив ничего...
— Потому что я устала от одних и тех же разговоров, — она откинулась на спинку кресла. — Отец, ты хочешь всё решить за меня. Жениха, будущее, брак, план на жизнь. А я хочу, чтобы хоть что-то в этой жизни принадлежало только мне.
— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. В достойных условиях. Чтобы ты не повторила ошибок, которые совершают те, кто влюбляется не туда, куда надо.
— Я и не влюбляюсь, — холодно отрезала она.
Отец вздохнул и отпил немного из бокала.
— Ариелла, ты умна. Ты видишь людей насквозь. Но ты всё ещё слишком молода, чтобы полагать, что всё контролируешь. Я не против твоей свободы. Но и ты пойми меня. Я всё, что делаю — из желания тебя защитить.
Он поднял на неё глаза. — И Феликс… он не просто избранник по статусу. Он человек, с которым ты бы была в безопасности. Я не настаиваю на чувствах. Но уважение, стабильность — это уже многое.
— Но ты не спросил, что нужно мне. Я не хочу жить в безопасности. Я хочу жить по-настоящему, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Неужели ты не видишь, что у нас с Феликсом нет ничего? Что он — не мой человек?
Отец помолчал. В его глазах промелькнула боль.
— Я вижу. Но я думал, что это пройдёт.
— Не пройдёт.
Тишина повисла между ними. Огонь в камине потрескивал, отбивая мерный ритм их не высказанных эмоций.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда мне нужно немного времени, чтобы принять это. Но ты тоже пообещай — не бросаться в омут с головой. С кем бы ты ни была рядом, Ариелла... он должен быть достойным.
Он сделал паузу.
— По-настоящему достойным.
Она кивнула. Ничего не сказала, но он понял: между ними снова налажен мост.
— Иди, отдыхай, — устало добавил он. — Доброй ночи.
— Доброй ночи, папа, — тихо ответила она, поднимаясь. На полпути к лестнице остановилась. — Спасибо, что всё же выслушал.
Он кивнул. Без слов.
Ариелла поднялась по ступеням к себе, чувствуя, как разговор, которого она боялась, неожиданно принес облегчение.
Ариелла, завёрнутая в пушистое полотенце, вышла из ванной. Её длинные рыжие волосы вились влажными прядями по плечам, с шеи всё ещё стекали капли воды. Она успела дойти до кровати, как на прикроватной тумбочке завибрировал телефон.
Имя на экране светилось ярко — Лана.
— Да, Лан, — Ариелла ответила, слегка улыбаясь, но голос был немного уставшим.
— Аааа! Ты не представляешь, как я скучала за эти пару часов, что мы не виделись! — раздалось в динамике с неподражаемой интонацией Ланы.
— Ты серьезно? — Ариелла уселась на край кровати, удерживая полотенце. — Ты звонишь, чтобы сказать это?
— Конечно нет! У меня сто причин! Во-первых, я хочу знать, ты в порядке после разговора с папочкой? Ты ведь ушла из ресторана тогда с лицом "ещё хоть слово, и я взорвусь".
— Было близко, — сухо ответила Ариелла. — Но я поговорила с отцом. Кажется, он понял. Или хотя бы перестал давить.
— Серьёзно? — Лана притихла. — Он правда отступился с Феликсом?
— Пока рано делать выводы. Но, по крайней мере, он услышал меня. Это уже шаг.
— Горжусь тобой. Серьёзно. Но ты же понимаешь, что этот Феликс — это просто… ну, как пластмассовый трофей. Красивый, сверкающий, но совершенно бесполезный.
— Угу, — Ариелла коротко усмехнулась. — А ты у нас специалист по трофеям?
— Нет. Я специалист по живым чувствам, а не по витринным бракам. И ты — не девочка с витрины, Ари. Ты слишком настоящая для всего этого.
— Спасибо, — мягко отозвалась Ариелла, и в голосе её прозвучала искренняя благодарность.
— Ладно, теперь к следующему важному вопросу: у нас есть планы на сегодня?
— Пока нет, — она вздохнула и начала расчесывать влажные волосы. — Хотела просто спокойно провести вечер. Сама с собой. Чай, книга, тишина.
— Ты? Тишина? Это не ты, это какая-то копия. Ну да ладно… — Лана сделала театральную паузу. — Если что — ты знаешь, кому звонить. Я, Марк, вино, доставка еды — всё могу организовать в пределах получаса.
— Это и пугает, и вдохновляет одновременно, — фыркнула Ариелла.
— Вот и отлично. Ну всё, не буду отвлекать. Увидимся завтра?
— Да. С утра, как всегда. И, Лан… спасибо, что ты рядом.
— Глупая. Я же твоя подруга. Кто ещё будет звонить тебе через пару часов после расставания?
Ариелла отключила звонок с лёгкой улыбкой на лице. Тёплый разговор с Ланой, как всегда, действовал на неё лучше любого чая.
Утро наступило медленно, вползая в спальню Ариеллы золотыми лучами сквозь плотные шторы. Обычно она просыпалась от будильника — резко, раздражённо, с внутренним протестом. Но сегодня всё было иначе. Она открыла глаза ещё до сигнала. Её сердце било чуть быстрее, чем обычно, и в животе появилось знакомое чувство — не тревоги, нет, — волнения.
Она лежала пару минут, всматриваясь в потолок, как будто надеялась найти на нём ответы.
«Глупость», — мысленно отругала себя, — «Он просто водитель. Просто телохранитель. Просто...»
Мысль оборвалась, не успев достроиться.
Ариелла резко встала с кровати, сбрасывая остатки сна, и направилась в ванную.
Тёплая вода струилась по телу, смывая бессонные мысли. Она закрыла глаза, позволяя пару окутать лицо. Впервые за долгое время она наслаждалась утренним душем не машинально — осознанно. Аромат жасмина и белого мускуса наполнил пространство, и ей вдруг стало важно, чтобы каждая деталь, даже запах тела, была идеальной.
Вернувшись в спальню в махровом халате, Ариелла включила лампу у зеркала.
Сначала — лёгкий крем, массажными движениями — по скулам, вискам, шее. Затем — капля базы, тон, немного консилера под глаза. Подчеркнула выразительность зелёных глаз тонкими стрелками и тенями в приглушённых золотисто-коричневых оттенках. На губы — нюдовая помада с лёгким блеском.
Ничего яркого. Просто подчёркнутая естественность. Но потраченное время и внимание к деталям выдавало: ей не всё равно.
Она распустила волосы. Рыжие густые пряди, ещё чуть влажные, спускались на плечи тяжёлыми волнами. Обычно она собирала их в хвост или пучок — но сегодня нет. Сегодня она взяла плойку и уложила локоны мягкими волнами. У корней чуть приподняла объём — не броско, но эффектно.
Из гардероба она выбрала светлое платье с тонкими бретелями и лёгким приталенным силуэтом. Оно подчёркивало её фигуру, не перегружая образ. Тонкие украшения, пара колец, часы — и лёгкие балетки в тон.
Она посмотрела на себя в зеркало.
"Никакой он не особенный," — подумала.
Но сердце всё равно стучало.
Когда Ариелла спустилась по лестнице, в столовой уже пахло тостами и кофе.
Мать сидела у окна с чашкой, листая журнал. Отец листал деловую газету, не обращая внимания на чириканье птиц за стеклом.
— Доброе утро, — сказала Ариелла, стараясь скрыть напряжённую улыбку.
— Ты рано, — удивился отец, мельком взглянув на часы.
— Просто не спалось, — она пожала плечами и налила себе апельсиновый сок.
Мать взглянула на дочь чуть дольше обычного, поджав губы.
— Ты выглядишь... свежо.
— Спасибо, — спокойно ответила Ариелла и присела за стол.
Пока они ели, разговор шёл ни о чём — новости, погода, чей-то развод в колонке сплетен. Но за всей внешней обыденностью скрывался внутренний водоворот. Ариелла смотрела на часы. На улицу. На экран телефона.
И сама не замечала, как ловит каждый звук, надеясь расслышать знакомый мотор у ворот.
Утро тянулось медленно и спокойно. Лёгкий ветерок шевелил крону деревьев вдоль дорожки, ведущей к дому семьи Блэквуд. Рон, как всегда, стоял у машины, в строгом костюме, с привычной сдержанностью в лице. Он даже не смотрел на дверь — просто знал, что она откроется в определённую минуту.
И точно — тяжёлая дверь распахнулась. Ариелла появилась в проёме, будто часть этой утренней гармонии. Рыжие волосы мягко колыхались на плечах, утренний свет подчеркивал их огненные отблески. Светлое платье идеально подчёркивало тонкую талию и свободную грацию походки.
Рон открыл заднюю дверь, как всегда. Ариелла кивнула вежливо, даже слишком формально, села, ни слова не сказав. Всё — как положено. Никаких улыбок. Никаких намёков. Только взгляд, брошенный в окно. Он закрыл дверь и сел за руль.
Но через минуту, выехав за пределы ворот, вместо того чтобы повернуть к университету, Рон свернул в другую сторону. Ариелла удивлённо посмотрела вперёд.
— Ты заблудился? — спросила она ровно.
— Нет, — коротко ответил он, не глядя на неё. — Решил, что сегодня мы начнём день немного иначе.
Ариелла удивлённо подняла бровь, но больше не сказала ни слова. Машина медленно подъехала к небольшому, очень уютному кафе на углу, утопающему в зелени. Витрина была оформлена в винтажном стиле: цветочные горшки, фонари, вывеска с выцветшими буквами.
Рон обошёл машину и открыл дверь. Ариелла вышла, слегка удивлённая, но виду не подала. Он открыл дверь кафе и пропустил её вперёд. Маленький колокольчик звякнул над головой.
Внутри пахло корицей, карамелью и свежей выпечкой. Мягкий свет, деревянная мебель, старинные абажуры — всё словно приглушало реальность.
Бариста приветливо улыбнулась.
— Два кофе и... — Рон взглянул на Ариеллу.
— Миндальный круассан, — улыбнулась та.
Они выбрали столик у окна. Впервые — рядом, а не напротив. Их колени едва не соприкасались под столом. Несколько мгновений они просто молчали. Впервые — без тени неловкости. Просто — тихо.
Рон украдкой посмотрел на неё. Она сидела, опираясь локтем о стол, держа в руке чашку. Рыжие локоны касались скулы, губы чуть подрагивали в полуусталой, но живой улыбке.
— Ты выглядишь потрясающе, — произнёс он почти шёпотом.
Ариелла повернулась к нему. На миг в её глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Спасибо... Я старалась. —
— Это заметно, — коротко кивнул он.
Разговор шёл неторопливо. Ни о чём и обо всём. О том, как прошла неделя, о новых преподавателях, о том, почему кофе в университете — это пытка. Иногда — касания рук, будто случайные. Лёгкий смех, понижение голоса, взгляды в сторону, когда становится слишком близко.
Когда кофе был допит, а круассаны — съедены, Рон встал первым. Подал ей пальто. У двери он открыл её и вдруг, почти машинально, задержал взгляд. Она посмотрела на него с тем же легким, ни к чему не обязывающим выражением.
И всё же, когда они вышли из кафе, она остановилась.
— За этот кофе... —
— Не за что. —
— Нет, всё же, — прошептала Ариелла. И, став на носочки, чуть-чуть коснулась губами его щеки. Никакого поцелуя. Просто... прикосновение. Мягкое, тёплое. Уходящее в воздух.
На секунду они оба замерли.
— Поехали, а то опоздаем, — сказала она, уже направляясь к машине.
Рон шел следом, молча. Его лицо по-прежнему оставалось сдержанным. Но руки, на руле, дрожали чуть больше обычного.
Весь путь до университета они ехали молча. Но тишина не тяготила. Наоборот — она будто продолжала тот разговор, который между ними ещё не произошёл. Но обязательно произойдёт.
Как только чёрная Тойота плавно остановилась у входа в университет, Лана уже стояла на ступенях, с кофе в руках и привычной бодростью в глазах. Увидев, как дверь машины открылась и из неё вышла Ариелла, она приподняла бровь — взгляд цепкий, внимательный, как всегда.
— Доброе утро, мисс Блэквуд, — протянула Лана с ноткой театральности, — и что это за новая энергия в походке?
Ариелла усмехнулась, перекинув сумку через плечо.
— Ты с утра решила играть в детектива?
— Не-ет, — Лана потянулась к ней и пошла рядом. — Но ты сегодня как будто… мягче? Спокойнее? Может, наконец-то выспалась? Или…
— Или?
— Или у кого-то был завтрак вне дома, — с притворной серьёзностью добавила Лана, косясь на неё. — Ну давай, колись. Что за кафе? Какой кофе? Была ли булочка?
Ариелла фыркнула, но уголки её губ всё равно выдали: она была в хорошем настроении.
— Маленькое кафе, булочка была. И да, кофе — нормальный. Но никакой драмы, если ты об этом.
— О, я драмы не жду, — Лана чуть подскочила, обогнав её на шаг и развернувшись лицом к подруге. — Но ты сегодня выглядишь, будто внутренний шторм сменился лёгким бризом.
— Это, наверное, просто погода, — спокойно сказала Ариелла, глядя в сторону. — Или хорошая одежда.
— Угу. Только одежда, конечно. Ладно, не скажешь — я всё равно узнаю. У меня нюх на перемены в настроении.
— А у меня иммунитет на утренние допросы, — ответила Ариелла, но уже с мягкой улыбкой.
Они вошли в здание университета, растворяясь в шуме студентов и лёгком гуле голосов в коридорах. Но Лана ещё раз бросила взгляд на подругу.
Да, что-то точно изменилось. И она узнает что.