...
Рон закрыл за собой дверь, снял куртку и направился в сторону кухни. В доме пахло чем-то жареным — знакомо, сытно, по-домашнему. Его отец сидел за столом, в майке и спортивных штанах, пил чай и крутил в руках вилку.
— Ты вовремя, — буркнул он, — я оставил тебе картошку с мясом. Разогреешь?
— Ага, спасибо, — Рон кивнул, поставил тарелку в микроволновку. Несколько минут гудения — и он тоже оказался за столом, жуя молча, быстро и размеренно.
— Как день прошёл? — спросил отец после паузы.
— Спокойно. Без происшествий. Были рабочие встречи, потом ужин с семьёй. Всё как обычно, — Рон пожал плечами.
— Держишься нормально? Не перегибаешь с серьёзностью? А то ты с детства как танк — идёшь и молчишь.
Рон усмехнулся:
— Лучше молчать, чем говорить лишнее.
— Иногда — да, — вздохнул отец. — Но не всегда. Просто будь осторожен, сын. Эти люди… У них свои игры. И если ты начнёшь играть, убедись, что у тебя есть выход.
— Я не играю. Я просто работаю, — коротко ответил Рон и доел последние куски.
Они ещё немного посидели молча. Потом отец кивнул, хлопнул сына по плечу:
— Ладно. Отдыхай. Я завтра в утреннюю, так что не увижусь с тобой.
— Доброй ночи, — сказал Рон и направился в свою комнату.
Там всё было по-прежнему: просто, функционально, немного хаотично — одежда на спинке стула, пара книг на прикроватной тумбе, зарядка воткнута в розетку. Он бросился на кровать, потянулся, взял телефон. Несколько минут бездумно листал ленту, проверял сообщения от друзей, ответил паре знакомых, но в голове было тихо. Не было даже мыслей — просто гул, как в машине на трассе.
Так, лёжа на спине, с телефоном в руках, он и остался — не замечая, как время незаметно поползло к полуночи.
Утро выдалось тёплым, но облачным. Свет был мягким, приглушённым, как будто солнце решило повременить со своей резкостью. Рон подъехал к воротам дома Ланы чуть раньше назначенного времени. Машина остановилась у аккуратной белой калитки, за которой виднелся ухоженный дворик, увитый зеленью и цветами в глиняных горшках.
Он выключил двигатель, облокотился на руль и мельком посмотрел в зеркало. Лицо было спокойным, чуть уставшим. Обычное утро. Обычная смена. Обычные пассажиры.
Через пару минут дверь дома распахнулась, и на улицу вылетела Лана — как всегда с искренней улыбкой, в джинсовом сарафане и белой футболке. Волосы собраны в небрежный хвост, в руках — сумочка и чашка с кофе. За ней, более спокойно, шла Ариелла. Она была в светло-серых широких брюках и молочно-белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, кроме верхней. Волосы прямые, ухоженные, глаза спрятаны за очками в тонкой оправе.
Лана первой села в машину, забрасывая сумку под ноги и тут же повернулась к Рону:
— Доброе утро, капитан серьёзность! Ты сегодня снова как из рекламы «тишина и порядок». Мы с тобой когда-нибудь поговорим как нормальные люди? Или ты боишься, что я разрушу твою вселенную дисциплины?
Рон молча повернул ключ зажигания, и машина мягко тронулась с места.
Ариелла устроилась на заднем сиденье, привычно положив одну ногу на другую и глядя в окно.
— Я так понимаю, тебе сегодня достался мой поток сознания на всё утро, — продолжала Лана, подмигивая Рону. — Мы с Ариеллой сегодня поспали часов по шесть, но она выглядит как модель с обложки, а я — как… персонаж из мультфильма с похмелья. Обидно, правда?
— Ты выглядишь нормально, — коротко отозвался Рон, не отрывая взгляда от дороги.
— Нормально, — передразнила Лана. — Это ж почти комплимент из его уст! Ари, ты слышала? Меня только что признали годной к обществу. День удался!
Ариелла слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от оконного стекла.
— Ты бы хоть раз помолчала с утра, — тихо заметила она, не грубо, а лениво, как человек, которому просто ещё нужно кофе и минут двадцать покоя.
— Но если я замолчу, кто же будет развлекать нашего водителя? — Лана ткнула пальцем в воздух. — Уверена, внутри он кричит от радости, что едет с двумя потрясающими девушками. Правда же, Рон?
— Мне нравится тишина, — спокойно произнёс он.
— Вот видишь, Ари, я для него как будильник с функцией болтовни. Он молчит — значит, доволен.
— Он всегда молчит, — хмыкнула Ариелла. — Это ещё ничего не значит.
Лана закатила глаза:
— Вы оба сегодня такие разговорчивые! Настоящий праздник слов. Я чувствую себя стендап-комиком на концерте для глухих.
Рон не удержался от короткой усмешки. Настолько короткой, что, возможно, это был просто нерв. Но Лана, конечно, заметила.
— Опа! Мы зафиксировали движение лицевых мышц! Ариелла, запиши в календарь. Сегодня великий день.
— Записала, — спокойно ответила Ариелла, но уголок её губ тоже чуть дернулся.
Машина уверенно мчалась по утреннему городу. Дороги ещё не забились до пробок, и улицы пахли свежестью и мокрым асфальтом. Внутри — лёгкое напряжение, перемешанное с едва ощутимым теплом. Казалось, будто у каждого были свои мысли, свой ритм, но все трое — по-своему ладили в этом странном треугольнике.
Машина мягко остановилась у тротуара перед небольшой, но уютной кофейней, укрытой светло-бежевым фасадом. Из её окон лился тёплый свет, а над входом висела табличка с нарисованной парящей чашкой и витиеватой надписью "Caffeine & Calm". Возле дверей стояли горшки с лавандой, а скамейка рядом хранила утренний налёт росы.
Рон заглушил двигатель, повернулся чуть назад и спокойно произнёс:
— Вы сами сказали, что спали шесть часов. Подзарядитесь.
Лана переглянулась с Ариеллой. Та пожала плечами — без сопротивления, как будто Рон озвучил мысль, которая уже и так витала в воздухе. Они одновременно потянулись к дверце, и Лана, смеясь, сказала:
— Когда водитель знает тебя лучше, чем ты сам. Пошли, подруга. Без кофе я сейчас кого-нибудь укушу.
Ариелла хмыкнула и вышла вслед за ней. Дверь кофейни издала лёгкий звон колокольчика, когда девушки вошли внутрь. Тёплый аромат свежесваренного кофе, корицы и ванили окутал их, как одеяло. В помещении играла фоновая джазовая мелодия, в углу кто-то листал газету, а бариста — парень с пирсингом в брови и вязаной шапкой — поднял глаза и расплылся в доброй улыбке.
— Доброе утро! Что для самых красивых посетительниц этого утра?
— Латте с карамелью. Большой, — сказала Лана, не теряя ни секунды. — И вот ей, — она кивнула на Ариеллу, — эспрессо. Двойной. Без сахара. Она сегодня женщина с характером.
— Я сама могу заказать, — лениво отозвалась Ариелла, доставая карту. — Но ты права. Эспрессо. Двойной. Без сахара.
— И булочку с корицей! — добавила Лана. — Я решила, что сегодня буду счастлива. Хотя бы до пары.
Бариста кивнул и пошёл готовить. Девушки заняли столик у окна. С улицы было видно припаркованную машину, в которой Рон спокойно сидел за рулём, опершись локтем на окно, как будто не ждал, а просто дышал.
— Он точно не из роботов? — прошептала Лана, разглядывая его сквозь стекло. — Никогда не устаёт, не жалуется, не ест, не моргает.
— Он просто взрослый человек с самообладанием, — спокойно ответила Ариелла, не отрывая взгляда от улицы. — И это раздражает.
— Потому что ты привыкла к тем, кто пляшет вокруг тебя? — прищурилась Лана.
— Нет, — сказала Ариелла, забирая свой эспрессо с подноса. — Потому что он не реагирует никак. Ни положительно, ни отрицательно. Будто у него выключена эмоция.
— Угу, — кивнула Лана. — А ты хочешь реакции. Даже если не признаешь этого. — Она откусила булочку. — Слушай, может, он агент под прикрытием. Или бывший морпех. Или вообще не из этой страны.
— Или просто водитель, Лана.
— Слишком скучный вариант, — протянула та, — я выбираю версию с морпехом.
Ариелла взяла глоток эспрессо и на миг прикрыла глаза. Горечь бодрила, возвращала в тело контроль, которого ей не хватало со вчерашнего ужина.
— Ну что, — сказала она, открывая глаза, — пора. Нам на лекцию к Кроули.
— О, любимый профессор "я-вас-всех-ненавижу". Побежали, пока у него не случилась утренняя истерика из-за опоздавших.
Они встали, забрали напитки с собой и вышли из кофейни. У машины Рон уже стоял, открывая заднюю дверцу. Он ничего не сказал — просто слегка кивнул. Ариелла уселась на заднее сиденье, Лана — спереди, и, пока они ехали в сторону университета, в салоне витал аромат кофе и только что испечённой булочки, будто всё было проще, чем на самом деле.
День в университете прошёл быстро — насыщенный лекциями, обсуждениями в аудиториях, быстрыми записями в блокнотах и переменами, где девушки перекидывались шутками и делились сплетнями. Ариелла и Лана были активны, особенно на паре по криминологии, где спорили с преподавателем, вызывая интерес и смешки одногруппников. После последнего занятия, когда головы уже гудели от информации, они с облегчением покинули кампус, а у ворот их уже ждал Рон.
Он, как всегда, стоял рядом с машиной — сдержанный, спокойный, будто день только начинался. Девушки, уставшие, но довольные, сели в салон. Лана на переднее сиденье, Ариелла — на заднее.
— К дому Ланы, — коротко бросила Ариелла, откинувшись на спинку кресла. — Я поживу у неё неделю. Родителям уже сообщила.
Рон кивнул и выехал с парковки. Лана, как всегда, не молчала:
— Вечер у нас будет идеальный! — заявила она. — Марк пригласил прогуляться. Парк, фонари, музыка, кофе. Ну или мороженое. В любом случае — романтика!
— Насколько я помню, я не подписывалась на романтику, — лениво бросила Ариелла с заднего сиденья, но уголки её губ предательски дрогнули.
— Не переживай, — сказала Лана, поворачиваясь к ней. — Тебя приглашаю я. Значит, ты просто идёшь гулять с подругой. А Рона мы тоже берём. Ты же не против, да, Рон?
— Я итак должен быть на смене возле вас девушки, — ответил он спокойно, не отрывая взгляда от дороги.
— Вот и отлично! — хлопнула в ладоши Лана. — Пойдем вчетвером. Как нормальные люди. Без драмы, без политики и без ужинов в дорогих ресторанах с чужими родителями. Просто лёгкая, весёлая прогулка. Правда, Ари?
— Уговорила, — согласилась Ариелла, глядя в окно. — Только без твоих импровизаций.
— Обещаю, — сладко протянула Лана, но все в машине знали, что это ложь.
Машина уверенно приближалась к дому Ланы, а в воздухе витало предвкушение спокойного вечера… хотя никто не был уверен, что с Ланой он действительно будет спокойным.