Отныне у меня больше нет родителей.
На утро я проснулась от дикой головной боли. Я попыталась что-то вспомнить из вчерашнего, но ничего не вышло. Тяжело выдохнув, я вышла из комнаты, спускаясь по лестнице, в гостиной я увидела всех, в том числе и Тома, который уплетал еду.
— Что б ты подавился, — сказала я, проходя мимо.
— Доброе утро, алкашка, — произнёс Том, подмигнув мне.
— Кто бы говорил, — сказала я, выпивая одним глотком стакан воды.
— Иногда с утра ты мне не напоминаешь Тома, который всю ночь бухал, — сказал Билл, хохоча.
— Ты вообще молчи, — пробубнила я, что рассмешило Тома. К нам зашли Алекс и Джейн.
— О-о-о, девочка под прикрытием проснулась, — сказала Алекс, подходя ко мне.
— Какая девочка под прикрытием? Ты о чём? — спросила я, непонимающе смотря на неё.
— Мда, тебе бухать вообще нельзя, ты совсем не помнишь, что вчера было, — сказала Алекс на серьёзе.
— Я помню только то, что Том на меня накричал.
— Ерунду не неси, я на тебя не кричал, — сказал Том, вмешиваясь в наш разговор.
— Я вообще не с тобой разговариваю, — прошипела я, ставя руки на талию.
— Ну, если вкратце, ты вчера наглоталась таблеток для веселья, потом приставала к Тому, — сказала Алекс, смотря на меня с ухмылкой.
— В каком смысле приставала? — ошарашенно спросила я.
— Целовала его, даже засос оставила на шее, — сказала Алекс.
— Какой засос? Я не могла этого сделать, — проныла я. Алекс улыбнулась моим словам, таща меня к Тому.
— Что ты делаешь? — сказала я, непонимающе смотря на неё. Алекс подошла к Тому и отодвинула его брейды, показывая мне шею.
— Это не я! Зачем вы врёте? — закричала я на них.
— Глория, это ты сделала у нас на глазах, — сказала Джейн.
— Я не могла этого сделать, да и тем более он был в комнате не один! — крикнула я на них под усмешку Тома.
— Ты серьёзно не помнишь того, как ты ворвалась в спальню и начала трогать меня? — спросил Том, поднимаясь со стула. Я отшатнулась, садясь на его место, берясь за голову.
— Девочки, я вас убью, чем вы меня вчера напоили? — сказала я, угрожающе смотря на них.
— Да расслабься, зато повеселились, — сказала Джейн, пока Том сел рядом с ней, кладя руку на её бедро, закатив глаза, я ушла в спальню, закрыв дверь.
— Как я могла такое сделать... — прошептала я сама себе.
— Дура, дура, дура! — сказала я себе, садясь на кровать, сжимая простынь. В комнату зашёл Том и перевёл на меня взгляд.
— Чего припёрся? — сказала я раздражённо, смотря на него.
— Я не могу войти в собственную комнату? — сказал Том, подходя к своему гардеробу. Я неловко закрыла глаза, отворачиваясь под его усмешку.
— Сегодня мы поедем в одно очень интересное место, — сказал Том, одевая новый свитер.
— Куда же? — сказала я, поворачиваясь к нему.
— К твоим родителям, — произнёс он, положив руки мне на плечи. От этой фразы я побледнела, стало жутко от того, что он только что произнёс.
— Том... Зачем...? — сказала я, заикаясь, не у силах пошевелиться. Он заметил моё напряжение и посадил на кровать, садясь на корточки.
— Я не причиню им никакого вреда, — сказал Том, кладя свои ладони на мои.
— Я тебе не верю! Я не верю ни одному твоему слову! — закричала я, вставая с кровати.
— Глория! Хоть раз доверься мне – Закричал он, меня заставив пошатнуться.
– Как я могу доверять тому, кто каждый раз причиняет мне боль? – сказала я.
– Глория, – прошептал Том, обратно садя меня на кровать и кладя свои руки на мои.
– Я не причиню им никакого вреда, я просто буду рядом с тобой, пока ты будешь их слушать. Ты поняла меня? – сказал Том, а я взглянула в его глаза, и что-то заставило меня довериться его словам, и я неуверенно кивнула.
– Прекрасно, – сказал Том, вставая в полный рост.
– Зачем мы туда поедем? – сказала я, встав вместе с ним.
– Они должны тебе кое-что рассказать, – произнёс Том, внимательно смотря на меня. Я даже не стала спрашивать, что именно, ведь прекрасно знала, что он мне сейчас ответит. Я выдохнула лишь от мысли, что он не причинит им вреда.
– Можешь начать собираться прямо сейчас, ведь скоро выезжаем, – сказал Том, выходя из спальни. Я закатила глаза, недовольно отвернувшись.
– Когда же это закончится? – прошептала я, начиная переодеваться в футболку и джинсы. Спустя час я уже сидела, готовая, в спальне, немного дрожа от страха.
– Глория, выходим, – сказал Том, заходя в спальню. Обращая внимание на мой внешний вид, я невольно встала с кровати, подходя к двери, но его рука нежно обвила мою.
– Что ты творишь? – сказала я, пытаясь вырвать свою руку.
– Мало ли, ты сбежишь, – сказал Том с ухмылкой, выводя меня из спальни под мои маты и крики, выйдя из дома, я увидела Алекс и Билла, которые неподобающе стояли и чуть ли не целовались прямо на месте.
– Поебитесь ещё, – буркнула я тихо, отводя взгляд.
– Умеешь же ты портить романтику людям, – сказал Том, таща меня к машине.
– Том, тебя подставили подсматривать, а ты подслушиваешь, – сказала я, сжав зубы.
Сев в машину, он завёл её и рывком выехал на трассу. Она была пустой, словно заброшенная. Сзади мчались Алекс и Билл. Я вжалась в сиденье от страха. Было всё-таки интересно, что мне хотят рассказать родители и зачем мы туда едем, думала я, сжимая кулаки. Прошло много времени, я даже не помню, сколько точно, и вот мы стоим перед моим особняком, в котором я давно не была. Жутко по всем скучала. Все ждали, когда я выйду из машины, но я не решалась, а они не торопились, понимая, что всё зависит лишь от меня. Я взяла себя в руки.
Я отстегнула ремень безопасности, выходя из машины, и, сама того не понимая, начала бояться. Я подошла к Тому и сжала его футболку. Он лишь взял мою ладонь в свою. Нас встретила охрана.
– Рады видеть вас, миссис Глория, – сказал охранник, открывая огромные ворота. Я сглотнула, входя в них. Заходя в дом, меня окутал смертельный холод, и тут Том отпустил мою руку, оставаясь с Алекс и Биллом в гостиной. Я начала осматривать все вокруг. С лестницы послышались тяжёлые шаги, и я поняла, что это был мой папа. Увидев меня, его глаза округлились, как пять копеек.
— Глория...? — сказал папа, не веря своим глазам.
— Папа! — закричала я, подбегая к нему в объятия.
— Доченька, где ты была всё это время? — произнёс папа, наслаждаясь моментом в его объятиях, услышав этот вопрос, я отстранилась и перевела взгляд на Тома, который стоял в гостиной, молча смотря на нас.
— Каулитц!? Это ты!? — сказал папа, на что Том усмехнулся, подходя ближе ко мне.
— Верно, мистер Джеймс, это я, — сказал Том, смотря на моего отца.
— Стоп, вы что, знакомы? – Сказала я тревожно, глядя на них. Мой отец перевёл своё внимание на меня и сел на диван.
– Я тебе сейчас расскажу, кто он такой, – сказал отец, укладывая свои руки мне на ладонь, но я её отдёрнула.
– Я знаю всё, что мне нужно о нём. Ты лучше расскажи мне ту правду, которую я не знаю, – выдавила я из себя, садясь на диван. Именно в этот момент из-за угла вышла моя мама.
– Здравствуй, дочь, – сказала мама спокойно, словно именно в этот день она была готова увидеть меня. Когда я захотела её обнять, она отстранилась и села рядом с отцом:
— Выслушай нас, а потом говори, — рявкнула мама на меня, а Том сел рядом со мной, напротив моих родителей.
— Когда тебе было 10 лет, у нас с Каулитцами была война из-за наркотиков, — сказал папа, следя за реакцией Тома, который спокойно его слушал.
— Затем у нас произошло недолгое перемирие, но мы знали, что эта тишина не к добру. И вот настал момент, когда тебе исполнилось 16 лет. Я заставил тебя подписать контракт, по которому ты будешь участвовать в моей мафии. Ты годы тренировалась, усердно учась, — сказал папа грубым тоном. В горле встал ком. Я не знала, что мне говорить. Выходит, я была участницей мафии? Думала я, пока моя мама не заговорила.
— В один день нас пригласили на мероприятие. Ты пошла с нами, поскольку являешься главным лицом нашего клана мафии. Там тебя пытался изнасиловать сотрудник другой мафии, Эрл, — сказала мама, переводя взгляд на Тома.
— Но Каулитц... – сказала мама злобно смотря на Тома.
— Спас тебя, — продолжила мама.
— Но почему я этого не помню!? — закричала я, собираясь встать, но Том положил руку мне на бедро, останавливая.
– Иногда в еду мы тебе подсыпали таблетки для потери памяти, они у тебя забирала всё, что ты пережила за день, и ты этого не помнишь, – сказала мама спокойно, глядя на меня. В груди началось колотиться сердце, было чувство, что меня сейчас ударили по самому больному.
– Долгое время ты была у нас снайпером, мы тебе давали команды убивать Каулитцев на каждом мероприятии, на котором мы присутствовали, но один раз... – выдавила из себя мама, а отец нногда он кивал в знак подтверждения её слов.
– Один раз, когда мы тебя замаскировали до неузнаваемости на очередном мероприятии мафии, у тебя была задача убить всех Каулитцев. Но в момент, когда у тебя не получилось, ты зашла в туалет и начала переодеваться, чтобы тебя не узнали. Однако Том Каулитц узнал тебя по твоим глазам и белым волосам, – сказала мама, не отвлекаясь от моих глаз, в которых уже не было ничего, кроме слёз.
– Что было дальше? – сказала я сквозь зубы, а по телу пробежала дрожь.
– Он застал тебя в туалете, когда ты переодевалась. Сначала он хотел тебя убить, но когда ты начала объяснять, он сжалился и приказал бежать, – сказала мама, а я еле сдерживала слёзы.
– Но почему вы мне это не рассказали раньше? Зачем вы давали мне таблетки, лишающие меня памяти? – закричала я на них, вставая со своего места.
– А зачем тебе было это знать? Ты просто выполняла свою задачу, и всё. А помнить тебе и вовсе не обязательно, – сказал отец вмешиваясь в разговор, я закричала:
— Вы хоть знаете, что я переживала, пока вы до посинения держали эти тайны в себе?! – кричала я тяжело дыша.
— Мы все знаем, — сказала мама, подходя к столу, где лежало множество фотографий с моим участием. Первое фото было, где я с Томом в машине на очередной гонке. Я сглотнула, смотря на всё это. На второй фотке изображён Том, направляющий на меня оружие, а на заднем фоне лежит кровавая Райли. Увидев это Том невольно поднял правую бровь.
– Откуда у вас всё это?! – крикнула я, обращаясь к матери.
– За вами следили наши люди. За каждым вашим шагом, всё это передавали нам, – вымолвила моя мама.
– Зачем вы так со мной поступили?! Что я вам сделала? Я же ваша дочь! Из-за вашей вражды теперь страдаю я, находясь в его руках! – крикнула я, заикаясь.
– Эта вражда никогда не прекратится. Мы знали, что они вас похитят из лагеря, поэтому и не предпринимали ничего, – сказала мама и наконец в её глазах появилась искра беспокойства.
– Но почему страдаю я!? Зачем вы меня втянули в этот клан мафии? – сказала я, снова садясь на диван.
– В нашей семье каждый, кто рожден в ней, должен участвовать в этом! – закричал на меня отец, дав мне пощечину.
Я впала в ступор от этой пощёчины, ведь он никогда прежде не бил меня. Я подняла на него слезящиеся глаза и протянула руку Тому.
– Дай мне пистолет, – сказала я серьёзно, ожидая, когда он мне его даст.
– Глория, – сказал Том.
– Дай мне пистолет, – повторила я, держа свою руку. Он достал оружие из кармана своих джинсов и передал его мне. Я передала оружие отцу.
– Тогда убей меня. Я хочу, чтобы эти мучения были окончены, – сказала я.
– Дочка, нет, – сказал отец, выбрасывая оружие из своих рук.
– Мы не хотели собственноручно отдать тебя в руки нашему врагу. Мы не хотели. Прости нас, – сказал отец, глядя на меня с жалостью и болью в глазах.
– Если вы не хотели отдавать меня ему в руки, тогда зачем вписали меня в этот криминал? Зачем!? – крикнула я на него.
– Я тебе уже дал ответ на этот вопрос и повторять не собираюсь, – рявкнул отец, отходя от меня. Я вздохнула, сжав кулак, который уже горел желанием убить кого-нибудь.
— Отныне у меня больше нет родителей, — сказала я после долгого молчания, заставив замереть всех, включая Тома, который обернулся ко мне.
— У меня их больше нет, — повторила я, отходя от них.
— Том, пошли, — сказала я, начиная обуваться. Том послушно встал и сделал то же самое, что и я.
— Глория, прошу, не уходи, прости нас, — сказал отец, умоляюще хватаясь за мою руку, но я отдернула её.
— У меня больше нет родителей, — это было последнее, что я сказала им, выходя от дома. Отойдя от дома на несколько шагов, я упала на колени и начала плакать.
– Глория, – сказал Том, опускаясь на корточки передо мной.
– Ты уверена, что сделала правильный выбор? – вымолвил он.
– Да, – ответила я, вытирая слёзы.
– У меня больше нет родителей, и точка, – сказала я, уходя к машине.