Любовь? Точно!
Чонгук поднимает голову, его взгляд падает на вход, отмеченный трещинками и следами крови.
Он дразняще проводит языком по анусу Тэхёна, заставляя его сжаться от сладкого прикосновения. Чонгук глубоко вздыхает, вдыхая усилившийся аромат своей пары. Даже в таком состоянии внутренняя омега Тэхёна отзывается на него. Его руки скользят по ногам Тэхёна, сжимая внутренние части бёдер, ощущая под пальцами нежную кожу.
Дыхание замирает, а трещинки на коже, будто по волшебству, начинают затягиваться от слюны Чонгука. Внутренний волк Чона фыркает от счастья, возбуждённо виляя хвостом. Чонгук вновь обводит языком анальное отверстие Тэхёна, словно подтверждая, что тот остаётся желанным и любимым.
Тело Тэхёна напрягается, он раздвигает ноги ещё шире. Чонгук одобрительно рычит, вновь касаясь языком его ануса. От движений языка внутри и губ, сосущих его, у Тэхёна срывается стон. Омега начинает ёрзать, постепенно приходя в себя.
Тэ с трепетом смотрит на Чонгука, и слёзы начинают струиться по его щекам.
— Ч... Чонгук, остановись! Я грязный, испорченный...
Гук, прерываясь, рычит, его взгляд смягчается.
— Ты не грязный. Ты всё тот же Тэ, которого я люблю и желаю. Ты ни в чём не виноват.
Тэхён всхлипывает, слабо улыбаясь, но в его глазах — благодарность и безмерная любовь к Чонгуку, как и в глазах Чона к нему.
Хватка альфы крепчает, и он переворачивает их. Гук ложится на спину, усаживая Тэхёна на своё лицо. Младший вспыхивает от смущения, но не пытается слезть. Рука Тэхёна вцепляется в затылок Чонгука, пальцы запутываются в его отросших волосах. Другую руку он сжимает в кулак, прикусывая, чтобы заглушить громкие стоны.
Лучшее — это стон Чонгука, смазанный, пока он вылизывает Тэхёна. Позвоночник омеги плавится, он откидывает голову с громким криком:
— Гук-а, божечки...
Омега смотрит через плечо на альфу, чьи щёки пылают, а по подбородку стекает слюна. Вид возбуждает, но Гук лишь нежно целует его ягодицы, укладывает рядом и крепко обнимает.
— Я не хочу сломать тебя, тебе нужен отдых. Но не думай, что я тебя не хочу! Как только восстановишься, я тебя с кровати не выпущу. У нас впереди твоя течка.
Тэ улыбается, затягивая альфу в поцелуй, мокрый и наполненный любовью.