Любовь и месть
Ты же хорошо растянут тем волком?
Ли хмыкает, ухмыляясь, а Тэ, кажется, читает мысли этого безумца.
— Не...
Слово обрывается, слёзы брызгают из глаз, а из горла вырывается не стон, а крик.
Когда альфа входит одним мощным толчком в нерастянутую, тугую дырочку.
Тэхён, не щадя голосовых связок, кричит и ревёт, захлёбываясь в собственных слезах.
Низ живота сводит, анус пылает огнём.
По бёдрам стекает что-то густое и тёплое, пока Феликс, не давая ни секунды, начинает вколачиваться в его бедное тело.
Феликс его порвал!
Чонгук всегда был с ним нежен, словно с хрупкой фарфоровой куклой.
Даже после рождения тройняшек альфа сначала ласкал его, долго и ненасытно вылизывал, заставляя Тэхёна течь, как в самую обильную течку.
Потом так же долго растягивал своего омегу, доводя его до оргазма минимум трижды.
И лишь когда Тэхён обильно тек, а его дырочка отказывалась сокращаться, простата, увеличенная и сверхчувствительная, становилась мишенью.
Только тогда вожак позволял себе взять свою пару, иногда с грубой ноткой, но Тэхён уже не чувствовал этого — дикое наслаждение затмевало всё.
С каждым новым толчком Ли тело пронзает волна тока.
Голос сорван, и Тэхён уже не кричит, а лишь захлёбывается в слезах, струящихся по его покрасневшему, опухшему лицу.
Тэхён хочет умереть здесь и сейчас, ибо стыд перед Чонгуком сжигает его изнутри.
Он больше не сможет смотреть в глаза своему альфе, а уж тем более позволить себе прикоснуться к нему.
Перед тем как погрузиться в беспамятство от болевого шока, омега слышит зловещий рык, кажущийся мучительно знакомым, и пронзительный крик ужаса Феликса.
Намджун вышел встретить сына, а Джун, вместе с Богомом — альфой, с которым они совершали обход, удерживали Чонгука, чтобы тот не растерзал Феликса.
В тот миг, когда черный волк увидел, как этот подлец насилует его уже бездыханного любимого Тэ, ярость затмила разум. Он бросился на человека, не слушая никого.
Отец и Богомом оттащили его, убеждая, что сами разберутся с Ли. А Чонгуку сейчас важнее позаботиться о Тэхёне.
Волчата, пишите, как вам.