Глава 1.
В Литтл-Хэнглтоне по-прежнему зовут его Домом Реддлов, хотя семья Реддлов давным-давно там не живет. Дом возвышается на холме над деревней, окна его заколочены, с крыши осыпается черепица, а фасада почти не видно за буйно разросшимся плющом. Прекрасный когда-то особняк, самое величественное здание во всей округе, ныне Дом Реддлов прозябает в пустоте и заброшенности.
Жители Литтл-Хэнглтона единодушны во мнении, что в старом доме таится какая-то жуть. Полвека назад в нем произошло нечто кошмарное и таинственное, о чем и доныне любят посудачить деревенские старожилы, когда прочие темы для сплетен исчерпаны. Историю эту столько раз пересказывали, перевирая и приукрашивая, что теперь никто толком не знает, что в ней правда, а что нет. Начало, впрочем, всегда одинаково: пятьдесят лет назад, в ту пору, когда Дом Реддлов был еще ухожен и не утратил великолепия, погожим летним утром служанка вошла в гостиную и обнаружила всех трех Реддлов мертвыми. С громкими криками девушка помчалась с холма вниз и подняла на ноги всю деревню.
— Лежат и глаза у всех открыты! Холодные как лед! Переодетые к ужину!
Явилась полиция, и весь Литтл-Хэнглтон забурлил, охваченный любопытством. Особой печали по поводу смерти Реддлов, надо заметить, никто не выказывал — в деревне их не любили. Мистер и миссис Реддл были людьми богатыми, высокомерными и грубыми, а их взрослый сын Том и того хуже. Но всех необычайно волновал вопрос: кто же убийца? Ясно же, что трое вполне здоровых людей не могли просто так взять и в одночасье умереть.
С этим и хотела разобраться юная волшебница, четырнадцатилетняя София Принц. Она уже неоднократно пыталась пробраться в старый особняк чтобы найти хоть какие-то подсказки и ответы на вопросы, но каждый раз ее ловил старый садовник, не давая даже приблизиться к зданию. Фрэнку шел семьдесят седьмой год, он стал глуховат, и его увечная нога почти совсем не гнулась, но, как и встарь, сейчас он ковылял между клумбами, путаясь в сорняках.
Но Фрэнку приходилось сражаться не только с сорняками. Деревенские мальчишки завели привычку бросать камнями в окна Дома Реддлов. Они колесили на велосипедах по лужайкам, за которыми Фрэнк с таким трудом ухаживал; пару раз, набравшись смелости, они даже залезали в Дом. Им было прекрасно известно, как Фрэнк предан Дому и саду, и они от души веселились, когда он, бывало, хромал по саду, хрипло крича и грозя палкой. Фрэнк считал, что дети дразнят его из-за того, что, подобно своим отцам и дедам, считают его убийцей.
Нынешний хозяин Дома Реддлов — какой-то богач — тоже там не жил и никак его не использовал; в деревне говорили, что воротила содержит усадьбу «из налоговых соображений», но что это значит, никто толком объяснить не мог. Тем не менее и он продолжал платить жалованье садовнику.
София сидела на корточках под старым низеньким домиком, и высматривала через окно Фрэнка в тускло освещенной комнате. Стоя у раковины, садовник поднял глаза на Дом Реддлов — в верхних окнах мерцал свет.
— Значит, — пробубнил Фрэнк, — ребята снова забрались в Дом и, судя по пляшущим отсветам, развели огонь.
Он отставил чайник и, насколько позволяла нога, заторопился наверх. Вернувшись на кухню, уже полностью одетый, Фрэнк снял с крючка у двери старый ржавый ключ, взял палку, которой пользовался при ходьбе, и вышел в ночь. Принц, быстро накинула на себя дезиллюминационное заклинание и устремилась за ним, аккуратно и почти бесшумно переползая из одного куста в другой. Приблизившись к Дому, она подождала пока Фрэнк войдет и прошмыгнула в медленно закрывающуюся дверь.
Ни на парадной двери, ни на окнах следов взлома не было видно. Фрэнк, хромая, обошел вокруг Дома, добрался до задней двери, скрытой плющом, вставил ключ в скважину и беззвучно повернул.
В холле было немного светлее — из-за больших окон по обе стороны парадной двери. Фрэнк начал подниматься по лестнице, толстый слой пыли на камне, заглушал звук его шагов и стук палки.
На площадке Фрэнк повернул направо и сразу же понял, где обосновались незваные гости, — в самом конце коридора была приоткрыта дверь, и на черный пол падал длинный золотой отблеск колеблющегося пламени. Сжимая палку, Фрэнк продвигался вперед и через несколько шагов уже видел в щель небольшую часть комнаты.
София прокралась за его спиной и села в угол, так чтобы можно было рассмотреть комнату через небольшой проем. Приходилось держаться поодаль чтобы не быть рассекреченной из-за этого приходилось напрягать зрение и слух, чтобы хоть что-то рассмотреть и расслышать.
Огонь был разведён в камине. Это удивило Фрэнка. Он остановился и стал напряжённо прислушиваться к мужскому голосу, доносившемуся из комнаты, – тот звучал робко и даже испуганно:
– В бутылке немного осталось, милорд, если вы ещё голодны...
– Позже, – отозвался второй голос – тоже мужской, но при этом он был странно высокий и холодный, словно порыв ледяного ветра. Было в этом голосе что-то такое, таинственное и интересное, что вызывало мурашки. – Пододвинь меня поближе к огню, Хвост.
Раздалось звяканье бутылки, поставленной на твёрдую поверхность, и затем глухой звук тяжёлого кресла, которое волокут по полу. София мельком увидела спину какого-то коротышки, толкавшего кресло к камину. На нём была длинная чёрная мантия, на макушке светилась лысина – но тут он вновь пропал из виду.
– Где Нагайна? – спросил ледяной голос.
– Я... я не знаю, милорд, – боязливо ответил первый. – Думаю, она обследует дом...
– Подоишь её, прежде чем мы ляжем спать, Хвост, – сказал второй. – Мне надо будет поесть ночью. Путешествие меня сильно утомило.
Нахмурившись, София подползла чуть ближе к двери, стараясь не пропустить ни слова. После паузы человек, которого называли Хвост, заговорил вновь:
– Милорд, могу я спросить: сколько мы здесь пробудем?
– Неделю. Возможно, и дольше. Это место очень удобно, а в нашем плане пока что заминка. Идиотизм приступать к действиям до окончания Чемпионата мира по квиддичу.
Чемпионат по квиддичу? Это интересно. Значит что-то произойдет. Принц не собиралась туда идти, хоть ее много кто звал, но теперь она просто обязана была пойти.
– Чемпионата мира по квиддичу, милорд? – переспросил Хвост. – Прошу прощения... но я не понимаю: зачем ждать окончания Чемпионата?
– Затем, тупица, что на Чемпионат в страну съедутся волшебники со всего мира, и каждая шавка из Министерства магии будет совать нос куда надо и не надо, вынюхивать, где что не так, проверять и перепроверять – совсем рехнулись на своих мерах безопасности, – не дай бог маглы чего заметят. Поэтому будем ждать.
– Ваша светлость всё ещё полны решимости? – тихо спросил Хвост.
– Разумеется, я полон решимости, – в холодном голосе прозвучала угрожающая нота.
Наступила пауза, и затем Хвост единым духом выпалил фразу, словно боясь, что ещё секунда – и не хватит храбрости.
– Можно обойтись и без Гарри Поттера, милорд!
– Без Гарри Поттера? – выдохнул второй. – Та-а-ак...
Опять этот Поттер. Даже тут, в старом заброшенном замке Реддлов, он остается популярным. Конечно София уже поняла, что в кресле сидел Тот-Кого-Нельзя-Называть и известный как Том Реддл, но он ведь погиб, как минимум дважды: как Том Реддл и как Лорд Волан-де-Морт.
– Милорд, я говорю это вовсе не из-за жалости к мальчишке! – Голос Хвоста сорвался на визг. – Мальчишка ничего для меня не значит, ровным счётом ничего! Просто возьми мы другого волшебника или колдунью – кого угодно! – всё можно сделать гораздо быстрее! Если бы вы позволили мне покинуть вас ненадолго – вы же знаете, что я могу превращаться с необычайным мастерством, – то уже через два дня я бы привёл вам подходящую замену.
– Да, конечно, я могу использовать другого волшебника, – произнёс второй голос негромко. – Это правда...
– Милорд, в этом есть смысл, – продолжал Хвост теперь уже вполне уверенно, – ведь добраться до Гарри Поттера очень трудно – его слишком хорошо охраняют.
– И потому ты вызвался пойти и привести мне кого-то взамен? Интересно... А может, тебе надоело нянчиться со мной, Хвост? Может, эта твоя идея изменить план – не что иное, как попытка бросить меня?
– Милорд! У меня и в мыслях нет покинуть вас!
– Не лги мне! Фальшь я всегда отличу! Ты жалеешь, что вернулся ко мне. Я внушаю тебе отвращение. Вижу, как тебя передёргивает, когда ты смотришь на меня, я чувствую твою дрожь, когда ты прикасаешься ко мне...
– Вовсе нет! Моя преданность вашему лордству...
– Твоя преданность – всего-навсего трусость. Ты бы ни одной секунды здесь не остался, если бы тебе было куда пойти. Но как бы я выжил без тебя, если каждые несколько часов нуждаюсь в пище? Кто доил бы Нагайну?
– Но вы заметно окрепли, милорд...
– Лжец. Ничуть я не окреп. Два-три дня без поддержки – и я лишусь тех крох здоровья, которые сумел вернуть благодаря твоей неуклюжей заботе... Тихо!
Хвост, что-то бессвязно забормотавший, мгновенно смолк. Несколько секунд юная волшебница не слышала ничего, кроме потрескивания огня. Но вот голос второго собеседника раздался вновь – теперь его шёпот превратился почти в шипение.
– Я тебе уже объяснял, почему у меня есть причины использовать мальчишку и никого другого. Я ждал тринадцать лет, и несколько месяцев ничего не изменят. Да, его тщательно охраняют, но уверен – мой план сработает. Всё, что требуется – это немного мужества с твоей стороны, Хвост, и тебе придётся это мужество найти, если не хочешь испытать на себе всю силу гнева Лорда Волан-де-Морта.
– Милорд, я должен вам сказать! – панически воскликнул Хвост. – Всю дорогу сюда я мысленно просматривал план. Милорд, исчезновение Берты Джоркинс не может долго оставаться незамеченным, и если не остановиться, если я наложу заклятие...
– Если? – прошелестел второй голос. – Ах, если? Если ты будешь следовать моему плану, Хвост, Министерство никогда не узнает, что пропал ещё кто-то. Ты сделаешь это тихо и без суеты; я очень желал бы исполнить это сам, но в моём теперешнем состоянии... Ну же, Хвост, устраним ещё одно препятствие – и нам открыт путь к Гарри Поттеру. Я не прошу тебя выполнить это в одиночку. К нам скоро присоединится мой верный слуга.
– Я – ваш верный слуга, – угрюмо пробурчал Хвост.
– Хвост, мне нужен человек с головой на плечах; тот, чья преданность оставалась безупречной, а ты, к несчастью, ни тем, ни другим не блещешь.
– Я нашёл вас. – Теперь недовольство в голосе Хвоста проступило ещё резче. – Я единственный, кто нашёл вас. Я доставил вам Берту Джоркинс...
– Что правда, то правда, – подтвердил второй человек, несколько развеселившись. – Недурной ход, я не ожидал, Хвост, что ты способен на такое, хотя, по правде говоря, ты и понятия не имел, насколько она может пригодиться, когда похитил её, верно?
– Я... я считал, что она может быть полезна, милорд...
– Лжец, – снова произнёс второй голос, и в нём ещё отчётливей прозвучало недоброе веселье. – Впрочем, не стану отрицать – её сведения оказались бесценны. Без них мне бы никогда не составить моего плана. И за это тебя ждёт награда, Хвост. Ты будешь участвовать в самом главном... Многие из моих последователей дали бы себе отрубить правую руку за это...
– П-правда, милорд? В чём же это? – вновь испугался Хвост.
– Ну, Хвост, это сюрприз... ты же не хочешь испортить мне удовольствие? Твоя очередь подойдёт в самом конце... Но обещаю, ты удостоишься чести быть так же полезен, как и Берта Джоркинс.
– Вы... вы... – Голос Хвоста внезапно сел, словно у него вдруг пересохло во рту. – Вы... хотите убить и меня?
– Хвост, Хвост... – Второй голос зазвучал вкрадчиво. – Ну зачем же мне убивать тебя? Я убил Берту Джоркинс лишь по необходимости. Она уже ни на что не годилась после моих расспросов. И в любом случае возникла бы чрезвычайно неприятная ситуация, вернись она в Министерство и расскажи, как на каникулах встретилась с тобой. Волшебникам, которые считаются умершими, лучше не сталкиваться с колдуньями из Министерства магии в придорожных гостиницах...
Хвост что-то тихо залепетал – Принц ничего не расслышала, но второй человек рассмеялся – это был совсем невесёлый смех, такой же ледяной, как и его речь.
– Можно было изменить её память? Но заклятия памяти легко разрушаются сильным волшебником, что я и доказал, допрашивая её. Было бы надругательством над её памятью не воспользоваться той информацией, которую я извлёк, Хвост.
Человек с холодным голосом убил женщину. Он говорит об этом без капли раскаяния – напротив, это его забавляет. Это вполне под стать тому бесщадному убийце про которого София не раз слышала и дома и в школе. Но как бы ей не хотелось, она не могла заставить себя поверить в то, что он жив. Лишь одна мысль о том что прямо в соседней комнате находится Волан-де-Морт, сводила ее с ума, заставляя трястись от страха и желания предстать перед ним.
– Ещё одно заклятие... Мой верный слуга в Хогвартсе... Гарри Поттер, считай, у меня в руках, Хвост. Это решено, и больше никаких пререканий. Но тише... Мне кажется, я слышу Нагайну...
Тут голос второго собеседника изменился – похожее Принц слышала лишь раз, когда Гарри, во время дуэли на втором году, начал разговаривать со змеей, которую выпустил Драко, – это определенно был Парселтанг. Но тут послышался другой тихий звук, какое-то движение в темном коридоре позади садовника. Она оглянулась и оцепенела от удивления.
Что-то ползло прямо на старика по чёрному полу, и, когда оно приблизилось к полоске света, София различила, что это гигантская змея – по меньшей мере двенадцати футов длины. Её волнообразно движущееся тело оставляло широкий извилистый след в толстом слое пыли. Вот она совсем близко... Но ученица даже и не подумала бежать или прятаться, она лишь продолжала заворожено смотреть, как огромная рептилия приближается к Фрэнку. Почему он ничего не делает? Единственный путь к спасению – дверь в комнату, где двое мужчин обсуждают подготовку убийства. Но если он останется там, где стоит, змея точно его прикончит.
Он не успел принять никакого решения, когда змея поравнялась с ним и – вот досада! – скользнула мимо, подчиняясь тому шипению, которое издавал человек с холодным голосом, и через секунду кончик её хвоста с ромбовидным узором скрылся за дверью.
По лбу Фрэнка покатился пот, а его рука с палкой затряслась. Сейчас он мог уйти, но почему-то продолжал стоять столбом.
– У Нагайны интересные новости, Хвост, – сказал он.– В с-самом деле, милорд?
– Да, в самом деле. Если верить ей, один старый магл стоит возле этой комнаты и слышит каждое наше слово.
Зазвучали шаги, и дверь распахнулась.
Перед Фрэнком стоял седой лысеющий человечек с острым носом и крохотными водянистыми глазками и смотрел на него со смесью страха и тревоги.
– Пригласи его войти, Хвост. Где твои манеры? – Холодный голос раздавался из старинного кресла перед камином, но говорившего не было видно. Зато Принц видела змею, свернувшуюся кольцами на полусгнившем коврике у камина.
Хвост поманил Фрэнка в комнату. Несмотря на сотрясавшую его дрожь, Фрэнк покрепче сжал палку и с усилием перешагнул через порог.
Садовник встал так, что перегородил весь обзор, и теперь кроме его спины ничего не было видно. Вздохнув с раздражением, София не придумала ничего лучше, чем подползти впритык к двери, надеясь, что так будет лучше видно.
– Ты всё слышал, магл? – спросил холодный голос.
– Каким это словом вы меня называете? – вызывающе ответил Фрэнк.
– Я называю тебя маглом, – невозмутимо пояснил голос. – Это значит, что ты не волшебник.
– Не знаю, что вы подразумеваете под «волшебником», – заговорил Фрэнк решительным тоном, – но я слышал достаточно такого, что заинтересует полицию, – вот это точно. Вы совершили убийство и задумали ещё одно. И ещё скажу кое-что, – добавил он с внезапным вдохновением, – моя жена знает, что я здесь, и если я не вернусь...
– У тебя нет жены, – промолвил ледяной голос спокойно. – Никому не известно, что ты здесь. Не лги Лорду Волан-де-Морту, магл, потому что он знает... он всегда всё знает...
– Да неужто? – воскликнул Фрэнк без всякого почтения. – И в самом деле лорд? Не больно-то мне нравятся ваши манеры, милорд. Почему бы вашему лордству не повернуться по-человечески ко мне лицом?
– Но ведь я не человек, магл, – ответил холодный голос, едва различимый за треском пламени. – Я гораздо, гораздо больше чем человек. Хотя... почему нет? Хвост, разверни моё кресло.
Слуга лишь горестно охнул.
– Ты слышал меня, Хвост!
Морщась, словно он предпочёл бы что угодно, лишь бы не приближаться к хозяину и коврику, на котором лежала змея, коротышка с неохотой подошёл и начал разворачивать кресло. Змея подняла треугольную голову и негромко зашипела, когда ножки кресла зацепили её лежанку.
Но вот кресло повернулось к Фрэнку, и, с трудом, но София смогла разглядеть, что в нём находилось. Глаза распахнулись от удивления, а подбородок чуть не пробил старый прогнивший пол, она была вне себя от увиденного. Палка старого садовника со стуком упала на пол; рот у него открылся, и он испустил вопль – такой громкий, что уже не услышал тех слов, что произносило существо в кресле. Поднялась волшебная палочка, грянул гром, вспышка зелёного света ударила по глазам, и Фрэнк Брайс умер. Спустя мгновение его мёртвое тело рухнуло на пол. Какое-то время она рассматривала тело старого садовника, пока не заметила взгляд устремленный прямо на нее. Принц находилась прямо напротив Волан-де-Морта, до этого ее скрывал, стоящий между ними Фрэнк, а теперь, когда он упал замертво, она предстала перед Лордом во всей красе.
— Черт...
— Всё-таки решила пойти? — спросил высокий мужчина, появившись в дверном проёме. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а хмурый взгляд из-под тёмных бровей выдавал внутреннюю усталость. Он облокотился плечом о косяк двери и скрестил руки на груди, с лёгкой усмешкой наблюдая за дочерью.
— Не хочу, чтобы Тео сильно обижался на меня, — отозвалась София, поправляя подол чёрного вельветового платья, которое едва доходило до колен. Её голос был равнодушен, но в движениях сквозило лёгкое волнение. — Я и так всё лето игнорировала его письма. Если ещё и на матч не приду, боюсь, он перестанет со мной разговаривать. А это мне сейчас совсем не кстати.
Эдгар Принц тихо рассмеялся, качнув головой.
— Везде ищешь выгоду. — Его голос был тёплым, но с оттенком иронии. — Молодец. Сразу видно — моя дочь.
София подняла взгляд на отца, но промолчала, снова обратив внимание на платье. После короткой паузы она спросила:
— От тёти Эйлин не было писем?
Эдгар на секунду задумался, прежде чем ответить.
— Сегодня утром пришло одно. — Его тон стал немного серьёзнее. — Написала, что Северус хочет лично поговорить с тобой по приезде в школу.
София нахмурилась, развернувшись к отцу.
— Почему так долго? — её голос звучал возмущённо. — Ты не отправил моё письмо?
Эдгар нахмурился в ответ, и в его взгляде мелькнуло раздражение.
— Отправил. — Его слова прозвучали сухо. — Эйлин сказала, что он не сможет прийти. Ты хотела встретиться с ним во время матча?
София слабо кивнула. На несколько мгновений в комнате повисло молчание. Эдгар нахмурился ещё сильнее, словно размышляя над чем-то, прежде чем наконец заговорить.
— Что ты такого нашла, о чём нужно рассказать ему, но утаить от меня?
София тяжело вздохнула, словно это был не отец, а надоедливый собеседник, с которым давно уже не находила общего языка.
— Ничего интересного, — отмахнулась она, — просто появились вопросы.
— Почему не спросишь меня? — голос Эдгара стал твёрже, с ноткой обиды.
София на секунду замерла, а затем обернулась, её лицо выражало смесь раздражения и усталости.
— Как бы иронично это ни звучало, но с ним мне легче общаться, чем с тобой, — бросила она, ещё раз взглянув на своё отражение в зеркале. — Он хотя бы не пытается учить меня жизни.
Эдгар не сразу нашёл, что ответить. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но вместо этого он просто тяжело вздохнул, молча наблюдая, как дочь выходит из комнаты и направляется к лестнице. Он последовал за ней, не отрывая взгляда.
У входа их уже ждали Теодор Нотт с сыном Тео. Нотт старший, высокий мужчина с тонкими чертами лица и проницательным взглядом, сразу шагнул вперёд, протягивая руку для приветствия.
— Здравствуй, Эд. — Его голос звучал дружелюбно, но сдержанно. — Ты с нами?
Эдгар улыбнулся уголком губ, пожимая руку друга.
— К сожалению, вынужден отказаться, — сказал он, слегка коснувшись плеча Софии правой рукой. — Завал на работе. В Министерстве до сих пор огромная шумиха из-за побега Блэка.
— Понимаю-понимаю, жаль, конечно, — Нотт старший выдержал паузу, задумчиво поглаживая подбородок. Затем его взгляд скользнул на Софию. — Но будь уверен, мисс Принц мы заскучать не дадим. Верно, Тео?
— Конечно, — уверенно отозвался Теодор, шагнув к Софии и галантно подхватив её под руку.
— Тогда я спокоен, — с усмешкой сказал мистер Принц. Его взгляд задержался на дочери чуть дольше, чем обычно. — Смотри там, не доставляй слишком много хлопот.
София закатила глаза, но сдержалась, ничего не сказав. Попрощавшись с дочерью, Эдгар вернулся в особняк, оставив компанию на пороге.
— Ты прекрасно выглядишь, — заметил Тео, бросив на подругу искренний взгляд.
— Спасибо, — сухо ответила она.
Шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен застилали поле. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно, подметила Принц. Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Мистер Нотт вёл подростков всё выше; наконец они поднялись на нужный ряд и очутились в маленькой ложе на лучшей точке стадиона, расположенной как раз на идеальном уровне. Тут в два ряда стояли примерно десять пурпурно-золочёных кресел, и Теодор провел подругу к передним местам.
София оглядела стадион. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Всё вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз, было исполинское чёрное табло – по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное – это были светящиеся рекламные объявления.
«Синяя Муха» – метла для всей семьи – безопасно, надёжно, со встроенной противоугонной сигнализацией... Миссис Скоур – всеобъемлющее магическое устранение неприятностей – без скандалов и огорчений... Праздничные наряды от «Колдовской Моды» – Лондон, Париж, Хогсмид...
В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась волшебниками, среди которых было немало влиятельных лиц. Мистер Нотт время от времени пожимал руки каким-то важным магам, а София лениво наблюдала за происходящим, не слишком вслушиваясь в разговоры. Она уловила лишь несколько отрывков: упоминания о Министрах Магии двух стран и о традиционных трудностях общения.
— Так я и знал, что этим кончится, — донёсся до неё усталый голос Корнелиуса Фаджа.
Девушка, заинтересовавшись, чуть приблизилась к проходу, чтобы увидеть, с кем он говорит. Собеседником оказался Гарри Поттер. София сдержала усмешку. Конечно, именно он, мальчик который выжил.
— Ну не силён я в языках... В таких случаях мне нужен Барти Крауч... Ага, вижу, его домашний эльф занял ему место. Тоже недурно — эти болгарские парни так и норовят выпросить все лучшие места... А вот и Люциус!
София посмотрела в ту сторону, куда указывал министр, и заметила приближающегося Люциуса Малфоя с семьёй. Бывший хозяин Добби, с сыном и женой, двигался вдоль рядов с величавой походкой.
Люциус Малфой был идеальным воплощением чистокровного аристократа: статный, с белоснежными волосами и надменным выражением лица. Его сын, Драко, был почти копией отца, а жена, высокая и стройная Нарцисса, она была бы довольно мила, если бы на её лице не присутствовало постоянно такое выражение, будто ей в нос непрестанно лезет какой-то мерзкий запах.
– А, Фадж! – произнёс мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку.
– Как дела? По-моему, ты ещё не знаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко?
– Добрый вечер, добрый вечер! – Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. – А мне позвольте представить вам мистера Обланск... Обалонск... мистера... короче, он болгарский министр магии, и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас ещё? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю?
В ложе повисло напряжение, когда Малфой и Уизли встретились взглядами. София сразу вспомнила их последнюю стычку в магазине «Флориш и Блоттс», когда её отцу пришлось вмешаться, чтобы остановить драку. Люциус посмотрел на Уизли с холодным презрением и произнёс:
— Боже правый, Артур, что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил.
Фадж, не замечая враждебности, продолжал:
— Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице Святого Мунго, Артур, так что он здесь в качестве моего гостя.
— Как... мило, — натянуто ответил Уизли.
Люциус бросил быстрый взгляд на Гермиону, которая покраснела, но не отвела взгляда. На его лице отразилось явное отвращение, но в присутствии министра магии он удержался от комментариев. В этот момент он заметил мистера Нотта.
— Здравствуй, Теодор, — с лёгким наклоном головы поприветствовал он.
— Здравствуй, Люциус. — Мистер Нотт пожал ему руку, кивая Драко и Нарциссе.
Малфой перевёл взгляд на Софию.
— Мисс Принц, добрый вечер. Ваш отец тоже здесь?
— Добрый, мистер Малфой, — с вежливой улыбкой ответила София. — Мой отец не смог прийти, он занят работой. Хотя я уверена, что он предпочёл бы пару стаканов огневиски вместо возни с бумажками.
Малфой усмехнулся.
— Пожалуй, вы правы. Это, кажется, у них семейное. Надеюсь, Вас этот дар обошёл стороной.
Кинув последний насмешливый взгляд на Уизли, Малфой прошёл к своим местам. Драко бросил презрительный взгляд на Поттера, Уизли и Гермиону, а затем сел рядом с отцом, пропустив Софию между собой и Тео.
— Как тебе удалось? — спросил он, обратившись к Нотту.
— Сам не понимаю, — отозвался Теодор, глядя на Софию. — За всё лето ни единого письма. Я и не надеялся, что Принцесса согласится.
Он усмехнулся, ожидая реакции на прозвище, но София проигнорировала это и спокойно заговорила:
— Появилась информация, что после матча будет что-то интересное.
— А вот и настоящая причина, — рассмеялся Драко, глядя на Теодора, который заметно нахмурился.
— Я серьёзно. Держите палочки при себе, на всякий случай.
София откинулась на спинку кресла, внимательно осматривая стадион, но пока ничего необычного не замечала.
— Ты опять всё лето провела, бегая по заброшкам? — усмехнулся Нотт, скрестив руки на груди.
— Да. И моя последняя вылазка была весьма информативной.
— Мне казалось, твой отец запретил тебе этим заниматься, — заметил Малфой с лёгкой улыбкой.
— Запретил. Но я стала убегать без спроса, так что он решил, что лучше будет знать, куда и когда я ухожу, чем обнаруживать моё отсутствие посреди ночи.
Она мельком улыбнулась, бросив взгляд на Тео, который, кажется, всё ещё был недоволен тем, что не он являлся главной причиной присутствия девушки.
– Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!
Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление – Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, – и зажглись слова:
БОЛГАРИЯ – НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ – НОЛЬ.
– А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам... Талисманы болгарской сборной!
Правая часть трибун – сплошь в красных флагах – одобряюще заревела.
На арену выбежала сотня женщин – Вейлы пустились в пляс. Все присутствующие заворожено смотрели на этих прекрасных созданий, что кружили внизу.
София с интересом смотрела на происходящее, но её внимание отвлёк Тео, который наклонился ближе и, полушёпотом, бросил:
— Ты бы вписалась.
— Ты тоже, — съязвила она в ответ, не оборачиваясь, но уголки её губ тронула лёгкая усмешка.
Драко, услышав её колкость, прыснул от смеха, но тут же замолчал, когда Люциус тихо, но ощутимо ткнул его локтем в бок.
Музыка внезапно оборвалась, и вейлы прекратили свой танец. По трибунам пронёсся разочарованный гул, а затем раздались возмущённые крики — зрители явно не хотели, чтобы это зрелище заканчивалось так быстро.
— Вот видишь, Тео, ты не один, кого они успели заворожить, — с усмешкой добавила София, скрестив руки на груди.
— Не завидуй, Принцесса, — отозвался Нотт, всё ещё усмехаясь, но его взгляд вернулся к вейлам, удалявшимся с поля.
– А теперь, – загрохотал голос Людо Бэгмена, – в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки... Перед нами талисманы сборной Ирландии!
В следующую секунду нечто похожее на громадную зелёно-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга.
Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.
Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле – на противоположную сторону от вейл – и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.
– А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем – болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам – Димитров!
Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков.
– Иванова!
Подлетел второй игрок в красной мантии.
– Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и – Крам!
– И чем он всем так нравится? — скучающим голосом спросила София. Она не понимала всего этого ажиотажа вокруг болгарского ловца. Ну ловит он этот снитч и что? Много кто может его поймать. Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми чёрными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать. Поймав себя на мысли, что парень чем-то похож на Снейпа, она встряхнула головой и отвернулась.
– А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! – надсаживался Бэгмен. – Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и – Линч!
Семь зелёных вихрей вырвались на поле.
– А также из самого Египта – наш судья, почётный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа!
Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нёс солидных размеров плетёную корзину, в другой – метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. В воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два чёрных бладжера и крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами.
Софию не интересовала игра, она упорно продолжала искать, то за чем пришла сюда. Она внимательно осмотрела каждого игрока, провела несколько раз взглядом по каждой трибуне, но ничего, вообще ничего интригующего. Она помнила, что это что-то должно быть под конец матча, но не оставляла надежды найти это раньше. В очередной раз ничего не найдя, Принц откинулась назад, тяжело выдыхая и от усталости положила голову на правое плечо, случайно зацепившись взглядом за интересную картину. Драко, наклонившись вперед и оперевшись локтями на колени, внимательно следил за игрой. Казалось он переживал все на себе, его напряженная спина, пальцы, что нещадно крутили кольцо, сведенные брови, поджатые губы и пристальный взгляд. Что-то в этом было.
– ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! – надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. – КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!
Резкий шум и аплодисменты словно громом разорвали тишину, выбивая слизеринку из цепких объятий её мыслей. София вскочила с места, бросив взгляд на друзей, которые, казалось, даже не заметили ее странного поведения. Их лица оставались безразличными, словно время застыло только для неё. Не дожидаясь их реакции, девушка, торопливо поправив подол платья, стремительно направилась к выходу.
Её каблуки быстро стучали по каменным ступеням лестницы, когда она практически летела вниз, боясь, что пропустит что-то важное. Её сердце стучало так громко, что казалось, оно заглушало всё вокруг. Она выбежала к многочисленным палатками покрывающим поле. София остановилась, нервно осматриваясь, пытаясь понять, что именно ей нужно было увидеть.
— София! — чей-то голос донёсся сзади, сопровождаемый быстрыми шагами. Голос принадлежал Тео, и звучал он раздражённо. — Ты куда?
Но девушка почти не слушала. Её взгляд зацепился за нечто странное — тучи, что начинали сгущаться над полем. Они были тёмными, густыми, и в них было что-то неестественное, что вызывало дрожь по спине.
— Это оно... — выдохнула она, словно больше самой себе, чем окружающим.
— Что оно? — пробормотал Драко Малфой, только что догнавший её. Его серые глаза сузились, когда он попытался понять, что именно она разглядывает.
— То, что должно случиться! — в голосе девушки прозвучали волнение и трепет.
— Ты о чём вообще? Дождь? — усмехнулся Драко, однако его взгляд вновь скользнул по небу.
— Нет, это больше, чем дождь, — прошептала София, её глаза блестели, как у ребёнка, который получил то, о чем давно мечтал.
Нотт, стоявший рядом, скептически вскинул бровь:
— Ты уверена, что вообще что-то произойдёт?
София проигнорировала его слова, устремляясь вперёд. Её лёгкие шаги казались почти невесомыми, нехотя, но ребята вынуждены были идти за ней.
— Что она вообще ищет? — пробурчал Тео, но София не отвечала.
— Понятия не имею. — так же недовольно ответил Драко.
Толпа волшебников начала постепенно спускаться с трибун, кто-то ликовал, другие смотрели в землю, явно расстроенные. Лица фанатов не оставляли сомнений — радость одной стороны всегда означала поражение другой. И всё же, среди всей этой толпы выделялась только София, которая казалось была фанаткой непогоды.
Когда они добрались до середины поля, где небо казалось особенно мрачным, почти все уже скрылись в своих палатках. Оставшиеся — всего несколько десятков человек — собирали вещи и тоже медленно исчезали за тканью своих временных пристанищ. София же продолжала пристально смотреть в небо.
— Нам пора возвращаться, — резко сказал Драко, холодно взглянув на подругу. — Отец убьёт меня, если узнает, что мы здесь болтаемся.
— Ещё чуть-чуть! — её голос звенел от напряжения.
Парни раздражённо переглянулись, но остались на месте. И тут, среди чёрных, тяжёлых облаков, начали вырисовываться странные очертания. С каждой секундой можно было все отчетливее увидеть огромный черно-зеленый череп, вселяющий страх.
— Это... — начал Драко, но слова застряли у него в горле. Его лицо побледнело, а в глазах появилась паника. — Чёрная метка, — прошептал он, словно боялся, что громкий голос привлечёт что-то ужасное.
София прищурилась, вглядываясь в небо.
— Где? — спросила она, но тут же почувствовала, как её резко схватили за руки и потащили прочь. — Подождите!
— Ты что, совсем дура?! — неунимался Драко, тянув её в сторону. — Хочешь, чтобы тебя убили?
Её взгляд всё ещё был устремлён на метку, но в поле её зрения появились другие фигуры. Толпа волшебников в мантиях двигалась по полю, держа палочки наготове. Их головы были скрыты капюшонами, а лица – масками. Высоко над ними в воздухе извивались четыре фигуры, корчащиеся, как марионетки, подвешенные на невидимых нитях.
Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два она видела, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и София узнала одного – мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала.
Сквозь хаотично метущуюся толпу, наполненную криками и шёпотом страха, София внезапно заметила несколько голов яркого рыжего цвета. Она прищурилась, стараясь рассмотреть лучше, и её догадка подтвердилась: это были Уизли. Их рыжие шевелюры, такие характерные, выделялись даже в этой панике. Они отчаянно пробирались вперёд, пытаясь увести друг друга подальше от опасности.
Она также заметила другую фигуру среди них. Очки, тёмные растрёпанные волосы, молния на лбу — Поттер. Он выглядел напряжённым, растерянный. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где, вероятно, находился выход, но на мгновение он задержался на Софии. Их глаза встретились.
Это был короткий момент — не больше секунды, — но в нём София уловила всё: его обеспокоенность, решительность и, возможно, скрытое удивление от того, что они тоже были тут. Поттер не остановился, он лишь слегка встряхнул головой, как будто про себя, не признавая её присутствие. Затем его лицо исчезло среди толпы, а вместе с ним и Уизли.
София почувствовала, как её сердце на миг остановилось.
— Они здесь... — прошептала она, но её слова потонули в криках толпы.
Драко и Тео силой потащили её прочь, не давая остановиться. У неё не осталось выбора — пришлось бежать вместе с ними, слыша за спиной громкий хохот и треск разрушающихся палаток.
Разноцветные фонарики, словно разноцветные светлячки, освещавшие путь к стадиону, погасли. Тени людей метались между деревьями, будто потерянные души, а детские голоса сливались в жалобный хор, разбавленный тревожными восклицаниями взрослых. Влажный, горячий воздух усиливал ощущение паники, а София едва успевала избегать столкновений с толпой, которая двигалась хаотично. Казалось, каждый пытался найти выход из этого кошмара.
Когда она неожиданно врезалась в одного из своих приятелей, София остановилась, растерянно осматриваясь. Недоумевая, она выглянула из-за его плеча. Перед ними, заслоняя дорогу, стояли трое незнакомцев. Черные мантии поблескивали в лунном свете, а двое из них скрывали лица под капюшонами и масками. Лишь третий, стоящий в центре, не прятал лица. Его широко распахнутые, полные безумия глаза смотрели на подростков, а соломенные волосы беспорядочно спадали на молочно-белую кожу, усеянную веснушками.
Барти Крауч-младший. Имя тут же всплыло в голове Софии, и её сердце пропустило удар. Она вспомнила, как Северус рассказывал ей о нём, описывая его как одного из самых безжалостных и опасных последователей Тёмного Лорда. Мужчина молча осматривал подростков, будто выискивая что-то, а может, кого-то. Теодор нервно сглотнул, его ладонь крепче сжала руку подруги. Драко, напротив, словно застыл, даже не пытаясь вдохнуть, будто любое движение могло выдать его. София, внешне спокойная, лишь слегка наклонила голову вправо, у нее было необъяснимое чувство уверенности, что бояться нечего. Не смотря на это, она все же подумала, что достать палочку было бы хорошей идеей, но её до сих пор держали за руки, не давая пошевелиться.
Крауч, казалось, оценивал их минуту, может, меньше, но время словно застыло. Потом он коротко кивнул и бесшумно двинулся прочь, уводя за собой двух Пожирателей смерти. Как только их фигуры исчезли за одной из палаток, словно по команде подростки ожили. Они обменялись взглядами, полными неверия, и, не сговариваясь, бросились в сторону леса, подальше от опасности.
— Почему они нас не тронули? — голос Тео дрожал, когда они приближались к окраине поля, где стояли еще целые палатки.
— Даже знать не хочу. Нам повезло, — холодно бросил Драко, практически таща за собой Софию. Ему, казалось, было всё равно, успевает она за ним или нет.
— Драко, подожди! — умоляющий голос девушки едва не утонул в суматохе.
Он не обернулся. Теодор, которому тоже становилось тяжело следовать за безумным темпом друга, коротко окликнул его, но всё тщетно.
— Остановись! — уже более решительно, почти приказным тоном выкрикнула София, остановившись как вкопанная. Она резко дёрнула руку, пытаясь освободиться из железной хватки, но Малфой не отпускал.
— Нет! — крикнул он, разворачиваясь к ней. Его лицо было исказившимся от злости, но София поняла: это была не злость, а страх. Он был до безумия напуган, и сейчас, впервые, она видела его таким. Ни в ссорах с Поттером, ни в других стычках его эмоции не доходили до такой точки кипения. Он не знал, что делать, кроме как бежать.
— Успокойся! — Тео наконец догнал их, резко наклонился вперёд и упёрся руками в колени, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, а слова с трудом срывались с пересохших губ. — Нам нужно остановиться... подумать, что делать дальше.
Его голос дрожал, но в нём звучала твёрдость, которая редко прорывалась наружу. Драко, будто игнорируя замечание, прошёл пару шагов вперёд, но тут же резко развернулся, сверля приятеля взглядом.
— Ну и что ты хочешь придумать, гений? — с вызовом бросил он, его голос резанул воздух, полный напряжения. Он тяжело выдохнул, пытаясь вернуть дыхание в норму. Небо становилось всё темнее.
— Не знаю! — сорвался Нотт. — А ты лучше что ли? Ты хоть что-то сделал, кроме как слепо нестись не пойми куда?!
Слова Тео повисли в воздухе, наполненном холодной тишиной. Драко резко вскинул голову, его серые глаза сверкнули яростью, словно отражая проблески далёких огней.
— Это всяко лучше, чем стоять и ждать, пока тебя убьют! — выплюнул он, подступая ближе к Тео. Гнев и отчаяние бурлили в его голосе, хоть он и старался сохранить над собой контроль. Он встретился с другом взглядом, и тот не отступил. Но София видела — в его глазах было не только возмущение. Усталость, страх, скрытые за маской злости, разъедали его изнутри.
— Хватит! — внезапно вмешалась девушка, её голос был твёрдым, но спокойным, как удар холодного ветра. Сама она, тяжело дыша, уже успела вытянуть из кармана палочку и аккуранто сжимала ее в пальцах. — Перестаньте кричать, вы только привлекаете внимание.
Мальчики обернулись к ней, но ни один не ответил. Тишина, повисшая в воздухе, словно на мгновение заглушила даже звуки всеобщего безумия и суеты.
София, выровняв дыхание, шагнула чуть вперёд, чтобы взять ситуацию под контроль. Она медленно подняла палочку, и из её кончика вспыхнул яркий серебряный свет. Через секунду в воздухе появилась грациозная змейка. Её изящное тело искрилось мягким серебристым сиянием. Змейка скользнула по воздуху, обвиваясь вокруг них, и, сделав последний виток, метнулась в сторону палаток, исчезая в темноте.
— Что ты сделала? — хрипло спросил Тео, не скрывая своего удивления.
— Отправила сообщение, — спокойно ответила она, опуская палочку.
Спустя минуту неподалеку послышался звук, ребята обернулись и увидели золотое трио: Гарри, Рона и Гермиону.
— Споткнулся о корень, — пробурчал Рон, вставая на ноги и отряхивая колени.
Драко, прислонённый к ближайшему дереву, тут же уловил момент, чтобы язвительно высказаться.
— Ну, с ногами такого размера это неудивительно, Уизли, — протянул он с растянутой насмешкой.
Гарри, Рон и Гермиона круто обернулись на звук. Рядом, чуть в стороне, стояли Тео Нотт и София Принц. Тео лениво опирался плечом на дерево, наблюдая за ними с выражением скрытой насмешки, а София, сложив руки на груди, казалась полностью отстранённой от ситуации, хотя её глаза, пристально следившие за трио, выдавали заинтересованность.
Рон тут же вспылил, швырнув в сторону Малфоя грубый совет, который он не решился бы произнести, если бы рядом был его отец.
— Выбирай выражения, Уизли, — с холодным блеском в серых глазах произнёс Малфой, наклоняя голову. — И не лучше ли вам убраться отсюда? Поверь мне, тебе не понравится, если заметят её.
Он кивнул в сторону Гермионы. В тот же момент лес прорезал грохот, словно взорвалась бомба, и вспышка зелёного света осветила их лица. Гарри резко обернулся в сторону звука, но Рон не сводил с Малфоя горящих глаз.
— И что это должно значить? — с вызовом спросила Гермиона, сжав руки в кулаки.
— Грэйнджер, они ищут маглов, — сказал Малфой с тем самым ленивым тоном, который лишь сильнее раздражал их. — Не хочешь похвалиться своими панталонами между небом и землёй? Если тебе не противно, составь компанию вон тем, — он махнул в сторону лагеря, — они как раз идут сюда. Всем будет весело.
— Гермиона — колдунья! — огрызнулся Гарри, ярость в его голосе была едва сдерживаемой.
Малфой только улыбнулся своей ядовитой улыбкой, словно Гарри его забавлял.
— Думай себе что хочешь, Поттер. Но если полагаешь, что они не отличат грязнокровок, оставайся стоять, где стоишь.
— Придержи язык! — рявкнул Рон, сжав кулаки, готовый броситься на Малфоя.
— София! — неожиданно воскликнула Гермиона, повернувшись к девушке с мольбой.
София, казалось, даже не услышала её — она лишь отвернулась, устремив взгляд куда-то вдаль, где светились далекие отблески. Казалось, она полностью игнорировала происходящее, но при этом её холодное молчание лишь добавляло напряжения.
Все знали, что слово «грязнокровка», прозвучавшее из уст Малфоя, — худшее оскорбление для маглорождённого волшебника. Гермиона схватила Рона за руку, пока он не успел шагнуть к Малфою.
— Не обращай внимания, Рон, — быстро сказала она, её голос дрожал от негодования.
Малфой хмыкнул и, лениво оглядев их всех, добавил:
— Легко пугаются, верно? Полагаю, твой папочка велел вам спрятаться? Кстати, он что — кинулся спасать маглов?
— А где ваши родители? — резко спросил Гарри, его глаза горели гневом. — Там, в масках, я не ошибаюсь?
Малфой снова усмехнулся, делая шаг ближе.
— Ну... если бы они там и были, вряд ли бы я тебе сказал, согласись, Поттер.
— Ох, да бросьте, — проговорила Гермиона с отвращением, бросив на Драко полный презрения взгляд. — Пойдёмте отыщем остальных.
— Не высовывай свою лохматую голову, Грэйнджер, — ядовито ухмыльнулся Драко, явно наслаждаясь своим последним словом.
— Пойдём, — повторила Гермиона, её голос стал твёрже. Она потащила Рона и Гарри к дороге, и те, хоть и неохотно, подчинились.
Когда их шаги стихли вдали, Тео насмешливо поднял бровь:
— Вот и вся храбрость великого Поттера. Какой жалкий спектакль.
— Вы буквально пять минут назад вели себя так же. — съязвила девушка, явно недовольная ситуацией.
— София Селена Принц! — голос отца гремел в кабинете уже почти час. Его лицо раскраснелось от негодования, а глаза метали молнии. — Ты вообще понимаешь, что произошло? Ты знала об этом, но никому ничего не сказала?!
София сидела в кресле напротив, поджав ноги и сделав вид, что ее вовсе не волнует данная ситуация. Она с видимой скукой изучала узор ковра, который, по её мнению, оказался вдруг весьма занимательным.
— Сказала, — тихо ответила она, не поднимая взгляда. — Северусу.
На мгновение воцарилась тишина. Эдгар Принц перевёл взгляд на своего племянника, который стоял в тени, чуть поодаль. Северус молча кивнул, подтверждая слова Софии. Это, кажется, успокоило отца, но ненадолго. Он опустился в кресло напротив дочери, сжав подлокотники так, будто они могли выдержать всю тяжесть его гнева.
— Зачем ты вообще туда пошла? — Эдгар наконец нарушил паузу, его голос стал чуть тише, но от этого не менее грозным. — Ты даже не подумала о последствиях? И мало того, ты ещё и ребят с собой потащила!
София резко подняла голову, в её глазах сверкнуло возмущение.
— Их никто не звал! Они сами пошли за мной, — упрямо возразила она, выпаливая слова.
Эдгар только тяжело вздохнул, потерев переносицу, пытаясь взять себя в руки.
— Естественно. Потому что им совесть не позволяет. — Он сделал паузу, пристально глядя на дочь. — В отличие от тебя.
София почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Это обвинение звучало особенно жестоко. Она машинально перевела взгляд на Северуса, надеясь увидеть хотя бы тень поддержки. Но он лишь слегка пожал плечами, словно говоря, что вмешиваться в это не собирается.
— Это несправедливо, — наконец тихо ответила она, но её голос дрогнул. — Я делала то, что считала нужным.
— Нужным? — резко переспросил Эдгар, вскидывая бровь. — Ты вообще понимаешь, насколько это было опасно? Теодор чуть с ума не сошел, когда заметил что вас нет, София! Ты повела себя как... как упрямая девчонка, которую не волнует ничего кроме своего благополучия!
— Я не знала, что всё зайдёт так далеко! — вспылила она, резко поднимаясь на ноги. Её глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Я просто хотела посмотреть!
Северус слегка прищурился, наблюдая за перепалкой. Его лицо оставалось невозмутимым, но он, кажется, внимательно следил за каждым словом. Эдгар тоже поднялся, его высокая фигура нависала над Софией.
— Ты всегда ставишь своё любопытство выше всего остального! — грохнул он, но тут же опомнился, заметив, как его дочь едва заметно дрогнула. Его тон смягчился, но голос всё ещё был строг. — София, я понимаю твой интерес к всему...необычному, но то куда ты лезешь слишком опасно, тем более для ученицы.
Девушка молчала, глядя куда-то в сторону. В груди у неё всё бурлило, и она не могла понять, что сильнее — злость или чувство вины.
— Ты умная девочка, София, — уже спокойнее сказал отец, снова садясь в кресло. — Но ум иногда не значит мудрость. Запомни это.
София медленно кивнула, всё ещё не поднимая взгляда. Северус, наблюдавший за ними, едва заметно усмехнулся.
— Ну, раз драма закончена, могу я идти? — саркастично пробормотала девушка, бросив на отца быстрый взгляд.
Эдгар только вздохнул, махнув рукой.
— Иди. Но на этот раз не думай, что всё сойдёт тебе с рук. Мы ещё обсудим это с Северусом.
София кивнула, быстро развернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как её сердце колотится в груди.