Глава 24
Кейси Джонсон
Я бы провела с тобой еще одно утро. А может, и не одно....
Ночь пролетела просто незаметно, потому что я очень крепко спала. Проснулась от того, что Сэм поднимался с постели, повернувшись ко мне спиной. Потягиваясь, он захрустел шеей, и подошел к окну. Мне захотелось подойти к нему сзади и крепко обнять. Заглядывая на задний двор, хотел тихо уйти, но заметил, что я уже открыла глаза.
- Я тебя разбудил?
- Доброе утро, - я потерла свои глаза, - нет, - сладко зевнула, и потянувшись в кровати, уточнила. - Сколько сейчас времени?
- Почти десять.
- Десять?
Мои глаза округлились. Я всегда вставала около восьми без будильника, потому что мой внутренний режим привык к таким подъемам. Даже когда я была в затяжной депрессии из-за ухода Дейва, вставала вовремя. Быстро сев на кровати, я потерла свое лицо руками, убирая волосы с глаз.
- Ты чего?
- Не привыкла так поздно вставать.
С Сэмом мне спалось так сладко, что мои внутренние часы, видимо, тоже наслаждались этим сном. Зато, впервые за очень долгое время, с уверенностью могу сказать о том, что я выспалась. Это не могло меня не радовать.
- Главное, чтоб ты чувствовала себя хорошо.
- Несомненно. А тебе как спалось?
Я слегка смутилась, потому что вспомнила, как проснулась посреди ночи от того, что сильно прижалась к нему, а он заключил меня в свои крепкие объятия, и подтянул к себе. Уткнувшись в район ключиц, оставила легкий поцелуй, стараясь не разбудить его. Сэм сладко сопел прижимая меня к себе, словно боялся, что я могу сбежать от него.
- Хорошо.
- Что хочешь на завтрак?
- Я хотел сходить куда-нибудь, и купить нам что-нибудь.
- Да брось, я приготовлю.
- А что ты любишь есть на завтрак? - спросил он.
- Обычно ем тосты с арахисовым маслом и кофе со сливками.
- Отличный завтрак.
- А ты что ешь?
- Я люблю французский багет, обжаренный с двух сторон, сверху пюре из авокадо и сливочного сыра. А еще яйцо пашот, пару ломтиков слабосолёного лосося заправленный бальзамическим соусом и шпинатом.
- Тосты с маслом, так тосты, -я потерла свои руки, и встала с кровати. Сэм засмеялся.
- Обожаю тосты на завтрак.
- Отлично, тебя ждут великолепные тосты.
- Ловлю на слове.
Пока Сэм поручился заправить постель, отправляя меня в ванную, я решила привести себя в порядок, предварительно закинув в тостер пару ломтиков хлеба. Собрав волосы в высокий хвост и нанеся привычный макияж стоя перед зеркалом в ванной, вспоминала как сладко мне спалось в объятиях Сэма.
Это был второй мужчина в моей жизни, с кем я оказалась в постели. И первый мужчина после Дейва. Сказать, что мое сердце сейчас сжалось – это соврать. Мне казалось, что это было правильное решение, что мы оказались в одной постели, ведь ничего такого не было.
Когда я впервые на ночь осталась с Дейвом у нас все произошло. Он был нетерпеливым, и уверял меня, что он – последний мужчина в моей жизни, потому что поведет меня под венец и мне никуда не деться. Я поверила в его серьезные намерения, думала, что так все и будет. Но он солгал. Либо он уже тогда знал, что ничего не будет, либо хотел верить, как и я в то, что мы навсегда будем вместе.
Выйдя из ванной, я вновь тихонько двинулась в комнату, где был Сэм. Он разговаривал по телефону, стоя у окна.
- Да, конечно. Проект будет готов на следующей неделе, - он потер затылок. – Позвоните Вильгельму, он расскажет. Да – да – да. В принципе все готово. Конечно, я пришлю вам все графики и эскизы.
Я внимательно наблюдала за ним. Боже, просто устала умиляться с него и ловить нотки радости. Насколько он красивый, умный и трудолюбивый. Просто налюбоваться им было невозможно.
Сэм почувствовал мой взгляд на себе, и обернувшись, с улыбкой помахал мне рукой. Усмехнувшись, поправила большую футболку лавандового цвета, направилась на кухню, где уже были готовы тосты и лежали на столе. Очевидно, Сэм уже достал их и положил на тарелку.
Намазав на поджаренные тосты арахисовое масло и малиновый, принялась за горячие напитки. Приготовив нам две чашки кофе, и добавив в одну ложку сахара и сливки, как любит Сэм, села в ожидании. Он почти сразу зашел на кухню.
- Прости, звонили по работе.
- Все нормально.
Сэм откусил небольшой кусочек тоста, и положил его на место, закатывая глаза.
- Кейси, это самые великолепные тосты, которые я когда-либо пробовал.
- Это просто хлеб, намазанный арахисовым маслом и джемом, - запротестовала я.
- Как ты мне их зарекомендовала, так я и говорю о них.
- Язвишь.
- Чуть-чуть. Но на самом деле – это вкусно.
- Благодарю. Я так старалась, так усердно намазывала.
- Я заметил. Так равномерно и аккуратно.
- Да, это такой труд.
- Не то что тот рождественский кекс или круассаны.
- Или твоя паста.
- Да, или моя паста. Это вообще ни о чем, - усмехнулся он.
- А вот тосты....
- Тосты – да. Это великолепие.
- Не нужно оваций.
- Ты заслужила их, - он похлопал, и сделал глоток кофе, - еще и кофе с сахаром и сливками. Какой у тебя размер пальца?
- Семнадцать с половиной.
- Приму к сведению.
Я засмеялась, и мы продолжили завтракать, слушая тихо играющее радио. Воскресное утро было таким уютным и домашним, что на момент показалось, будто я нахожусь у родителей дома на новогодних выходных, где мама приготовила вкусный завтрак, запах которого распространился по всей квартире. Это были самый вкусные блинчики с вишневым джемом и сливочным соусом по фирменному маминому рецепту, секрет которого она не рассказывала даже мне.
- Ну мам, ну скажи.
- Ты же знаешь состав.
- Я готовила, но у меня он получается совсем не такой как у тебя.
- Все дело в щепотки любви, которую я добавляю в каждое свое блюдо.
Она дотронулась указательным пальцев до кончика моего носа и засмеялась. Папа спустился со второго этажа читая свой любимый научно-фантастичный роман «Война миров» Герберта Уэллса. А затем он начнет цитировать свою любимую цитату оттуда: истина нередко высказывается в форме шутки.
И как бы мы не шутили с Сэмом по поводу того, что могли бы стать парой – оба имели совершенно серьезный настрой на это. Просто требовалось какое-то время. Я не знаю, как мы почувствуем, что пора, но это должно произойти само собой.
Хоть и сама, где-то в глубине души понимаю, что абсолютно готова к нашим отношениям (или мне это просто очень сильно хочется), жду какого-то определенного момента. Словно что-то должно подтолкнуть нас к этому.
Понимала внутри, что Сэм – тот самый человек, на которого можно положиться. И если вдруг он разобьет мне сердце – это будет неожиданно больно. Это разобьет меня вдребезги, не так как с Дейвом. Внутри меня умрет часть. Ее больше никогда не будет. И от этой мысли мне становится очень холодно.
Могу ли я с уверенностью сказать, что это такое же сильное чувство как было у бабушки с мистером Биркнером? Возможно. Но я точно уверена, что ни за что не хочу его терять. Никогда.
- Ты как-то загрузилась.
- Много думаю, не бери в голову.
- Все хорошо?
- Да, в принципе, хорошо.
- Ладно, - он допил остатки кофе в белоснежной кружке, и уже хотел встать, чтоб убрать за нами посуду и помыть ее. Но я опередила, перехватив его руки.
- Я сама.
- Ты готовила, а я помою посуду. Все честно.
- Ты же у меня в гостях.
- И?
- Хорошо. Спасибо.
Сев обратно на свое место, и поставив ногу на свой стул, притянула к себе колено, прислонила подбородок. Наблюдая за Сэмом, который мыл посуду и рассказывал о том, как его отец моет ее после каждого ужина, который приготовила его мать, начала осознавать, что родители хорошо его воспитали. У него действительно есть с кого брать пример.
Мне бы хотелось познакомиться с его мамой и пожать ей руку, сказав, что очень хорошо воспитала своего сына. Таких сейчас в действительности очень мало.
- А можешь почаще приходить ко мне и посуду мыть? Можешь еще пыль протереть.
- А что же мне за это будет?
- А что ты хочешь?
Он самодовольно улыбнулся, и стал вытирать мокрые руки о кухонное полотенце молочного цвета, висевшее над раковиной. «Хочу подойти к тебе, крепко прижать к себе. Требовательно и жадно поцеловать, приподнимая тебя за бедра, чтоб ты обхватила мою талию своими ногами, и скинув со столешницы всю посуду, вдребезги разбившуюся о мраморный кафель на полу, усадить и продолжить наслаждаться тобой, пока нам не станет слишком жарко в этой чертовой одежде».
- Тот рождественский кекс.
- Без проблем, - сказала я, проглотив небольшой комочек в горле. Он не давал мне нормально говорить, потому что мои мысли были сосредоточены совсем не на кексе.
- Стану твоей домработницей, - засмеялся он. – Сначала сплю в твоей постели, потом буду убираться у тебя.
- А если еще пасту свою приготовишь.... Цены тебе не будет.
- Все для вас, моя королева.
По телу пробежали мурашки. Он поклонился, а в моей голове престал образ, как он приближается ко мне и становится на колени. Боже, все. Стоило ему только переночевать у меня, как грязные пошлые мыслишки не покидают мою голову. Бедный Сэм, знал бы что я представляю, сам бы, наверное, уже покраснел, прям как я. Спасибо тональному средству, возможно, он скрывает эту красноту.
- Какая честь.
- Цени это.
- Я тебя очень ценю.