Глава 21
Кейси Джонсон
Некоторые обстоятельства сильнее любви.
Мы молча слушали историю знакомства бабушки с мистером Биркнером. Она говорила, что он зацепил ее сразу, как только подошел. Почувствовала всем сердцем, посчитала его тем самым человеком, который будет хранить ее сердце бережно у себя.
История со слов бабушки была точно такая же. Она увидела его после спектакля, он проводил ее до дома, долго прощались, потому что не могли остановиться разговаривать. Потом вышел мой прадедушка, которому сразу не понравился мистер Биркнер. Посчитал, что именно из-за него бабушка опоздала на час. По сути, это было действительно так. Он был против их отношений, боялся, что тот затащит ее в плохую компанию, и она бросит театр. А бабушка в свою очередь боялась, что прадедушка испортит жизнь ее возлюбленному, потому что был достаточно влиятельным в городе.
- Я ходил на каждый ее спектакль. Не пропустил ни одного, даже когда сильно заболел. Сидел на первом ряду с температурой и букетом алых роз – ее любимые.
Сэм тоже внимательно слушал, периодически кивал головой, и выпил уже два стакана яблочного сока. У меня во рту тоже было сухо, но в мое горло не лезло ничего, хотя я была бы не против доесть пасту.
Вильгельм Биркнер смотрел куда-то в сторону, когда рассказывал, периодами останавливался, и молчал, очевидно вспоминая все происходящее. На его лице была грустная улыбка. И мне было безумно жаль его.
- Ее отец с самого начала был против. Он меня ненавидел, доходило до слепых угроз. Но, мне казалось, наша любовь была сильнее всего. Мы могли преодолеть что угодно.
- Но?
- Но, Сэмюель, - он бросил взгляд в его сторону, - мои родители нашли мне невесту – твоя бабушка. Красивая, в меру грамотная, но особо не говорила со мной об искусстве. Джозефин узнала об этом, оскорбилась, наверное, поэтому начала отдаляться. Моим родителям она тоже не нравилась. Мать говорила: «твоя актриса станет известной, и уйдет от тебя. Что ты можешь ей дать? Смотри трезво на ситуацию, Вильгельм.»
Он замолчал, и уставился на стену, где висела картина. У Сэма было много написанных дедушкой работ. Вильгельм Биркнер действительно оказался талантливым. Каждая его картина не похожа на предыдущую, но стиль написания один и тот же.
- Я и вправду не мог ей дать ничего. Мои картины совсем не пользовались спросом, никто не видел во мне талант, -Билли грустно вздохнул и пожал плечами. – Угрозы ее отца стали еще жестче, но я его не слушал. Джозефин стала отдаляться от меня, медленно, а когда узнала о твоей бабушке – Маргарет, то вовсе ушла.
- Прадедушка сказал, что сделает что угодно, но лишит ваших родителей работы, а вас убьет. Он не боялся тюрьмы, и готов был на все, лишь бы вас не было рядом. Бабушка очень сильно испугалась. Поэтому, чтобы с вами ничего не сделал ее отец, решила уйти. Знала, что если вы узнаете об этом, то не оставите ее в покое, а прадедушка не оставит вас в живых. Поэтому она ушла.
- Я этого не знал, - он поднял взгляд серых глаз на меня. – Это она тебе сказала?
- Да.
- Я разозлился, не зная правды.
Вильгельм потер свои уставшие глаза. Видимо, он начал осознавать все, что происходило между ними. Пазлы собирались воедино, создавая картину прошлого. Казалось, что сейчас он корит себя еще сильнее из-за того, что обвинил ее в уходе.
- Если бы я только знал, что дело в ее отце.
- Что бы ты изменил? – уточнил Сэм.
- Я бы забрал ее в другой город. Украл, и мы бы были счастливы. И родителей бы забрал с собой. Мне было все равно на ее отца. Я готов был умереть за нее, но сделал бы Джо самой счастливой женщиной в мире. Честно, думал, что она больше не любит меня так, как я ее.
- Как вы разошлись?
- Ох, Сэмюель, это тоже интересная история. Ее отец неоднократно говорил мне о том, что испортит мою жизнь, если я еще раз появлюсь рядом с Джозефин, но я любил ее. Мне было все равно на то, что сделает мистер Грейт. Но Джо стала отдаляться от меня.
Он потер свой затылок, и поднял взгляд на нас. Сделав глоток яблочного сока, мистер Биркнер продолжил:
- Потом она скрывалась, отец приезжал и забирал ее после спектаклей, а когда я просил поговорить с ней – молила меня уйти. Я уважал ее, хоть и сильно любил, ушел. В один момент, когда я поссорился с Маргарет, решил поехать и поговорить с Джозефин, но вышел ее отец. Он сказал, что она вышла замуж, уже беременна, и просил не портить ей жизнь. Показал фотографии, где она счастлива и улыбается. И я понял, что не хочу появляться вот так. Не хочу портить ее жизнь, которая наладилась после моего ухода. Она заслужила счастья. Даже если не со мной.
- Он тосковала по вам очень сильно, - я вспомнила слова бабушки. – Готова была уйти от дедушки, появись бы вы на пороге ее дома.
- Я не знал где она живет.
- А если бы знал? – спросил Сэм
- Я бы стоял под окнами на коленях и просил простить меня.
- А как же то, что она была счастлива?
- Дал бы ей время подумать, с кем она хочет провести свою жизнь: со мной, или со своим мужем.
- И все равно на то, что ее отец сказал, что она счастлива?
- Сэмюель, любовь сильная штука. Некоторые обстоятельства сильнее любви, как я сказал, но мы подвластны изменять те самые обстоятельства. Но только если оба этого захотим. Иначе – это бессмысленно.
Я молча опустила голову вниз, смотря на свои руки. Бабушка рассказывала, что не хотела, чтоб с мистером Биркнером что-то случилось. Ей пришлось отдаляться от него. Потом Люси - ее подруга, рассказала, что Билли женится, и вовсе решила не мешать ему.
Она безумно хотела, чтоб он был счастлив, а самое главное – здоров. Боялась, что прадедушка сможет сделать с ним что-то плохое. Ей было проще уйти, и я ни в коем случае ее не виню. На кону стояла жизнь любимого человека. Возможно, я бы поступила точно так же, но не уверена. Я слабее бабушки.
- Каждый раз после спектакля она спрашивала у меня: а как я сыграла в этот раз? И всегда обижалась на меня, когда говорил, что в этот раз ей плохо удалось раскрыть роль героини, - он грустно улыбнулся. – Она не разговаривала со мной, дулась. Но я никогда не смел обманывать ее. Любовь – это говорить не только о достоинствах и плюсах, но и о недостатках, при этом любить ее больше жизни.
Сэм поставил локти на стол, и уперся подбородком о сложенные вместе ладони. Я осталась сидеть неподвижно. Слушать историю любви, которая закончилась так – больно. Знать, что любящие друг друга люди не смогли быть вместе – еще больнее. Я бы хотела сделать что угодно, лишь бы они смогли увидеться, но это уже не в моих силах.
- Я ее всю жизнь любил. Только по своей глупости упустил.
- Вы ничего не знали, - успокоила я.
- Но мог бы попытаться, Кейси. Стоило мне только проявить настойчивость. Это качество хорошо развито у Сэмюеля.
Он глянул на своего внука, который поднял свой взгляд серых глаз на нас. Сэм был такой красивый и милый, как мишка. Мне непременно хотелось прижаться к нему, но я сидела на месте.
- Это ты развил во мне это качество, дедушка.
- Потому что в свое время, Сэм, мне этого очень не хватило.
Парень молча кивнул, и снова посмотрел прямо перед собой, гипнотизируя салфетку, мысленно прожигая в ней дыру.
- Бабушка оставила вам письмо.
Я подошла к своей сумке, которая лежала на стуле у выхода из кухни, и достала небольшой конверт, перевязанный лентой. Мистер Биркнер поднялся, и внимательно смотрел на письмо в моих руках. Я протянула ему конверт.
Сердце начало быстро колотиться, а ладони, кажись вспотели. Я сделала то, что ты хотела, бабуль. Адресат получил свое письмо.
- Это вам.
- Спасибо, Кейси.
Билли посмотрел в мои глаза, и взял конверт в руки. Он стал рассматривать его со всех сторон, поглаживая пальцами бумагу, переходя на красную ленту.
- В стиле Джозефин, - он тихо засмеялся.
Потянув за кончик, лента стала выпускать из своих оков бумагу. Мистер Биркнер положил ее на стол, и открыв конверт, достал исписанный с двух сторон письмо. Проведя толстыми морщинистыми пальцами по буквам, вытер рукой слезу, которая покатилась по его щеке. Я сама готова была расплакаться, но старалась стойко держаться.
- Позволите, если я отойду и прочту его наедине?
- Конечно, - сказала я, вытирая слезы, которые предательски покатились с глаз.
Мистер Биркнер вышел из кухни, а Сэм встал из-за стола и подошел ко мне. Он молча заключил меня в свои объятия, и мне стало легче, словно я утонула в чем-то мягком.
- Спасибо, - тихо прошептала я, на что он еще крепчеприжал меня к себе.