Не всё, но больше, чем было
Т/И пришла в себя к вечеру.
Свет в лазарете был тёплым, тусклым. Лампы трепетали, как свечи в ветре.
Первое, что она почувствовала — тупую боль под рёбрами.
Второе — мягкость простыни.
Третье — взгляд.
Он сидел рядом.
Драко.
Молча.
Глаза красные, будто не моргал с утра.
Когда она пошевелилась, он встал, будто от испуга. Потом сел обратно.
— Ты... здесь, — сказала она слабо.
— Да.
— Сколько времени прошло?
— День. Почти два.
Молчание.
Она медленно поднялась. Тело отзывалось болью, но двигалось.
— Ты спас меня, — выдохнула она.
— Поздно.
— Но всё же.
Он отвёл взгляд.
— Я не знал, где ты. Не чувствовал. Не знал, как защитить. Я... — он запнулся. — Я будто оглох от ярости. От страха.
Она положила ладонь на простынь — рядом с его рукой.
Но не прикоснулась. Ещё нет.
— Я больше не хочу ничего делать в слепую, Драко. Я не могу. Или ты скажешь мне хоть часть правды — или мы... это... всё рушится.
Он долго молчал.
Дышал тяжело, неровно.
Потом кивнул. Очень медленно.
Словно делал шаг с края.
⸻
— Я не тот, кем тебе хочется меня видеть, — начал он.
— Я родился не ради себя. Меня растили, как оружие.
— Ты думаешь, что я просто злой, да? Или испуганный? — он усмехнулся горько. — А что, если я просто запрограммирован?
Он поднял глаза.
— Моя мать... она любила меня. Наверное. Но в нашем доме любовь — это слабость. Её прячут. Или убивают.
— А отец? — спросила она тихо.
— Люциус Малфой верит в порядок. В чистую кровь. В силу. Он считал, что я — продолжение его имени. Не ребёнок.
— Когда мне было одиннадцать, он впервые дал мне в руки книгу с тёмной магией. Знаешь, что он сказал?
Она покачала головой.
— «Ты не должен бояться того, что боятся другие. Ты выше страха».
— А ты? Ты боялся?
Он усмехнулся.
— Я боялся всего. Но учился прятать. До тех пор, пока это стало частью меня.
— Когда пришёл Тёмный Лорд... он выбрал меня. Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что мой отец провалился. А я — был достаточно молод, чтобы ещё не иметь права сказать «нет».
— Мне дали дело. Важное. И если я не выполню его — моя мать умрёт. Я умру. Все, кого я коснусь, — исчезнут.
Он замолчал.
Т/И слушала. Не дышала почти.
— Я не хочу быть этим человеком. Не хочу делать то, что от меня требуют.
— Но каждый раз, когда ты рядом, — я думаю, что могу. Что я не чудовище. Что всё ещё есть что-то живое внутри.
Он посмотрел ей в глаза.
— Поэтому я и отталкиваю тебя. Потому что ты — реальность. И если я выберу тебя, я выберу сторону. Против семьи. Против крови. Против... всего, чему меня учили.
Т/И протянула руку.
Коснулась его пальцев.
— А если я уже выбрала тебя, Драко?
Он вздрогнул.
Не от прикосновения — от слов.
— Я не заслуживаю тебя.
— Это не ты решаешь.
Он отвёл лицо, но её рука осталась в его.
— Я боюсь, что однажды мне прикажут... — он не договорил. — И если ты будешь рядом... я...
— Я не уйду, — перебила она. — Даже если ты прикажешь.
Он закрыл глаза.
И в голосе был ужас, и облегчение, и... тишина.
⸻
Он не поцеловал её. Не прикоснулся.
Но в ту ночь он остался рядом. Просто сидел.
Она уснула — а он всё ещё держал её за руку.
И, может быть, впервые за долгое время, Драко Малфой не чувствовал себя один.