𝖋𝖔𝖗𝖙𝖞-𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙
Пятый фыркнул и резко схватил Алексу за плечи. Он мягко, но настойчиво подтолкнул её к ряду стульев. Она старалась не смотреть ему в глаза и едва заметно вздрогнула, когда его пальцы коснулись её правого плеча – оно всё ещё болело после пореза и напряжения, когда она использовала его для стрельбы из лука.
Он усадил её на один из трёх соединённых стульев.
— Какого чёрта ты вернулась? — резко спросил он, приподнимая брови.
— Я хочу помочь, — ответила она, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку.
Пятый покачал головой, усмехнулся, оглянулся по сторонам и наклонился ближе, почти касаясь её лица.
— Было бы неплохо услышать правду. Ты ужасно лжёшь, знаешь? — сказал он, сдерживая ухмылку. Его выражение оставалось ровным, но в глазах всё ещё плескалась злость – он не забыл, что она скрыла от него правду о своей матери.
Он не был до конца уверен, насколько важно, что Куратор оказалась её матерью. Она ведь не выбирала, кем быть рождённой. И всё же – это злило его. Не сам факт, а то, что она не сказала.
Алекса вздохнула и наклонилась вперёд, так что их носы почти соприкоснулись. Ей совсем не хотелось произносить это вслух, но ничего другого подходящего в голову не приходило. Любая другая фраза прозвучала бы как враньё – и он бы это понял.
— Потому что ты мне небезразличен, придурок.
Она ухмыльнулась, заметив, как его лицо едва заметно изменилось. Он явно не ожидал этого.
Кто-то позади прочистил горло. Они оба резко обернулись.
— Быстро вы помирились, — прокомментировал Диего, сдерживая ухмылку. Оба уставились на него.
— Диего, я... — начала Алекса.
— Ладно, ребята, — перебил её Пятый, выпрямляясь. — Просто сядьте. Нам нужно обсудить конец света.
______
Лютер сел на один из двух соединённых стульев слева от Алексы. Он всё ещё смотрел на свою руку, лежавшую у него на коленях.
Эллисон устроилась на стуле рядом с ним – она сидела боком, на спинке сиденья, поставив одну ногу на само сиденье, а другую – на небольшую чёрную планку, соединявшую её кресло с двумя стульями Лютера. Руки покоились на бёдрах. В одной она держала блокнот, в другой – фломастер. Её взгляд был опущен в пол.
Напротив них сидели Диего и Клаус. Клаус занял место ближе всех к Алексе и Пятому, прямо напротив Эллисон. Их стулья стояли отдельно. Он сидел, сдвинув ноги и сцепив пальцы, опустив руки на колени, глядя в никуда.
Диего расположился рядом. Он сутулился, скучающе глядя на стол перед собой. Руки висели между колен.
Пятый сидел напротив Клауса. Откинувшись на спинку, он скрестил руки на груди и молча уставился в пространство перед собой. Минуты тянулись в гнетущем молчании.
Рядом с ним сидела Алекса. Она, как обычно, сидела прямо, правая нога была закинута на левую, руки переплетены и лежали на колене. Её поза была привычной до автоматизма – она даже не замечала этого. Взгляд упирался в стол. Колчан со стрелами, меч и лук лежали у ног – чтобы не мешали.
— Послушайте, мне неприятно быть тем, кто это говорит, — начал Лютер, наконец подняв голову, — но нам всем нужно быть готовыми.
Все медленно перевели на него взгляд.
— Готовыми к чему? — спросил Диего, чуть наклонившись вперёд.
— Нам нужно остановить Ваню, — отчеканил Лютер с таким видом, будто речь шла о чём-то обыденном.
Эллисон резко повернулась к нему и с силой шлёпнула его по руке своим блокнотом. Он замолчал, опустив глаза.
— Я… — он вздохнул, отводя взгляд. — Возможно, у нас просто нет выбора, Эллисон.
— Чушь собачья, — произнёс Диего, даже не подняв головы. Клаус в это время вытащил ту самую газету, которую ранее держал Пятый. — Всегда есть выход.
— Да? Например, какой? — резко спросил Пятый, повернувшись к нему.
— Я не знаю, — признался Диего, качая головой.
— Я тоже не знаю. Но как насчёт варианта, в котором не надо убивать свою сестру? — вмешалась Алекса, повернувшись к Пятому и пожав плечами.
— Если это спасёт мир...
— Если это спасёт мир... Пиздец, Харгривз, — перебила она, не повышая голоса, но в каждом слове сквозила сталь. — Мы не будем убивать её. Мне плевать, если после этого наступит конец света. Если хоть кто-то из вас попытается её убить – я сделаю так, что вы умрёте быстрее, чем успеете моргнуть. — Она обвела их всех взглядом. — Это угроза.
— Послушайте, что бы мы ни решили, нам нужно найти Ваню, — сказал Лютер, разводя руками. Он встал. — И как можно скорее, понятно? Она может быть где угодно.
— Или... — медленно начал Клаус, поднимая взгляд от раскрытой газеты. — Вот. — Он слегка встряхнул ею. — Посмотрите.
Он наклонился вперёд, развернув газету на столе, чтобы все могли видеть.
Диего тут же поднялся и заглянул через плечо. Пятый и Алекса тоже наклонились. Эллисон встала за ними, а Лютер подошёл ближе, оставаясь стоять.
— Ого, — пробормотал Диего, когда взгляд всех упал на заметку в объявлении:
Святой Плювий.
Камерный оркестр.
Ваня Харгривз.
— Её концерт уже сегодня вечером, — добавил он.
— Здравствуйте, — вдруг раздался голос у них за спиной.
Диего раздражённо обернулся к женщине, стоявшей позади. Клаус закатил глаза и с демонстративным раздражением свернул газету. Лютер нахмурился, глядя на неё. Эллисон спокойно продолжала писать в блокноте. Пятый устало вздохнул. Алекса повернулась, свирепо сверля женщину взглядом.
— Извините, что прерываю, — вежливо начала она. Подняв руки в извиняющем жесте, она тут же опустила их и хлопнула себя по бёдрам. — Но если вы не собираетесь играть, вам придётся уйти, — резко добавила она, пожав плечами и отвернувшись. Мужчина, видимо, менеджер, со стуком швырнул пару боулинговых туфель на стойку.
— Чья очередь? — спросил Диего, поворачиваясь к остальным.
Алекса фыркнула, повернулась к менеджеру и громко бросила: — Скажи спасибо, что твой сраный бизнес вообще ещё работает, мудак.
Она снова развернулась к остальным, вздыхая.
Лютер покачал головой и шагнул к полке с шарами.
— Ну, ладно… — пробормотал он, выбирая розовый шар. Он повернулся к менеджеру, не отводя от него взгляда, и небрежно закинул мяч себе за спину. Тот с грохотом прокатился по нескольким дорожкам и сбил все десять кеглей.
— Хороший бросок, — кивнула Алекса, даже не взглянув на него.