𝖙𝖍𝖎𝖗𝖙𝖞-𝖋𝖎𝖛𝖊
— Он кажется нормальным, — заметил Диего, когда Пятый и Алекса прошли через кухню.
— Ага, абсолютно нормальный, — саркастично отозвалась Алекса, пятясь к выходу из комнаты. — Просто жуткий убийца, который зарезал собственного отца.
— Не уходите далеко! И, ради всего святого, не занимайтесь гневным сексом! — крикнул им вслед Диего.
__________
Она пережила это заново в тот самый миг, когда услышала, как Эллисон крикнула снизу, призывая их подниматься наверх. Всё это время, пока они обыскивали дом Гарольда, между ней и Пятым царила гнетущая тишина. Они не обменялись ни словом. Алекса решила, что лучше молчать, чем сказать хоть что-то. Но тишина становилась невыносимой.
Зачем мама рассказала Пятому о том, что меня пырнули ножом? Серьёзно, она же отправила меня на это задание как самоубийцу. Но зачем было говорить ему?
Это было до или после того, как я уволилась? Если после – то она сделала это специально, чтобы разозлить меня? Мы же были в Комиссии одновременно… Почему мы не пересеклись? Он вернулся в академию всего через несколько минут после того, как это сделала я. Что, если бы я опоздала и не успела вернуться раньше него?
Он уже начинает подозревать, откуда Куратор знает, кто я. Она ведь не сказала ему, что она моя мать? Как она вообще узнала про ножевое ранение? Я же ничего ей не говорила. Боже, она отдала приказ на убийство прямо у меня под носом, а я и понятия не имела…
Я убила его. Я убила собственного отца.
— Алекса? — голос Пятого вырвал её из мыслей. Она резко повернула голову к лестнице на чердак и увидела, что он стоит наверху и смотрит на неё. — Ты идёшь или как?
Она откашлялась и кивнула, готовясь подниматься вслед за ним.
— Срань господня… — выдохнула Алекса, увидев всё это безумие: фотографии и постеры Академии Амбреллы с выцарапанными глазами. Затем её взгляд упал на фигурки с обожжёнными лицами.
— Все наши лица сожгли, — сказала Эллисон, глядя на статуэтки.
— Ну, это не совсем жутко, — пробормотал Диего, осматривая чердак.
— Что вы, чёрт возьми, такого сделали, чтобы этот человек так вас ненавидел? — спросила Алекса, подходя к фигуркам. Она подняла одну, но не смогла понять, кого она изображает – лица были выжжены дотла.
— У этого парня серьёзные проблемы, — заключил Диего, когда Алекса поставила фигурку обратно на полку и отряхнула руки.
— Чёрт… — одновременно сказали Диего и Пятый.
Пятый приложил руку к боку и тяжело выдохнул. Эллисон указала своими солнечными очками на святилище перед ними: — Это никогда не было связано с Ваней…
Пятый начал дышать всё тяжелее, переводя взгляд со святилища на свой бок.
— Это было связано с нами…
Хрип сорвался с его губ, и Пятый резко обрушился на пол, не в силах больше стоять.
— Срань господня, Харгривз! — Алекса бросилась к нему и присела на корточки справа. Она упёрлась коленями в пол, когда Пятый застонал.
— Пять? Пятый, что случилось? — Эллисон и Диего присели слева, а Алекса осторожно обхватила его лицо ладонью. — Пятый? Эй, Пятый, что с тобой?
Он что-то бессвязно пробормотал.
— Господи, Пятый… — Алекса приложила руку к его лбу и тут же вздрогнула. — Он горячий, как печь. Температура зашкаливает.
Она перевела взгляд на его бок.
— Чёрт. Нужно посмотреть туда. Он смотрел на него с тех пор, как вернулся.
Эллисон кивнула и схватила его за жилет и рубашку, резко натягивая ткань вверх.
— Пятый… Боже мой, — выдохнула Алекса, увидев, как вся его боковая часть пропитана кровью.
— Господи, Пятый, — пробормотал Диего, с ужасом уставившись на рану. — Почему ты ничего не сказал?
— Мы должны продолжать… Мы совсем… — прохрипел Пятый, но голос его оборвался.
— Пятый? — позвала Эллисон, всматриваясь в его лицо.
— Пятый? Пять?! Чёрт, Пятый, очнись! — Алекса схватила его за лицо обеими руками, почти умоляя. — Чёрт возьми, Пятый… Ну же, пожалуйста… Пятый, я, блять, не смогу… Боже, Пятый, давай, слышишь? Пять, пожалуйста!
Она трясла его за плечи, покачивая головой и бросая растерянные взгляды на остальных. Диего и Эллисон переводили глаза с его лица на окровавленный бок и обратно, словно не зная, что делать.
— Нам нужно вытащить его отсюда, — голос Алексы сорвался. — Нам нужно отвезти его в больницу или… или хоть куда-нибудь! Мне всё равно куда! Мы просто… чёрт возьми… нам нужно куда-то его отвезти. И, судя по всему, вытащить эту чёртову пулю.
__________
Когда Алекса сидела на заднем сиденье машины, держа голову Пятого на коленях, мысли вихрем проносились в её голове. Она аккуратно убрала пряди волос с его лица и нежно провела ладонью по ним, словно боялась причинить боль.
Мне нужно было сказать что-то раньше… когда я впервые заметила, как он постоянно смотрит на свой живот. Боже, я могла что-то сделать. А теперь он может умереть. О боже, он может умереть прямо у меня на руках.
Она крепче прижала его к себе, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Что, чёрт подери, он натворил? Что произошло в Комиссии?
Этот новый объект твоей миссии, похоже, успел произвести на тебя впечатление.
И твоё сердце тоже будет разбито – потому что впервые за долгое время ты снова кого-то полюбила. А он умрёт.
Любовь делает тебя сильнее.
То, что ты чувствуешь к нему – это действительно из-за миссии?
Это игра – или всё-таки реальность, которую ты отчаянно пытаешься оттолкнуть?
Что ты на самом деле чувствуешь?
До того, как он умрёт.
Мне плевать на него.
Тогда почему бы тебе не посмотреть ему в глаза и не сказать это? Почему бы не сделать это прямо сейчас?
Ты должна мешать Номеру Пять остановить апокалипсис, а не помогать ему.
Чем дольше ты рядом с ним, тем больше ты в него влюбляешься?
— Чёрт… — выдохнула Алекса.
И теперь она всё поняла.
— Мы должны были отвезти его в больницу, — сказала Эллисон, когда они с Диего тащили Пятого в академию. Алекса шла за ними следом, открывая и закрывая двери, чтобы они могли пройти.
— Ребёнок с пулевым ранением может вызвать… вопросы, — пробормотал Пятый, едва удерживаясь в сознании.
— Да, ну, примерно такие же, как и святилище на чердаке Гарольда Дженкинса, — парировала Эллисон, когда они усадили Пятого на диван. Он застонал от боли.
Алекса вбежала в гостиную следом и резко остановилась напротив Эллисон и Диего: — Слушай, Эллисон, мне плевать на этот грёбаный храм психа. Пятый вот-вот умрёт. Думаю, это наш первый и главный приоритет.
— Нет, это просто потому, что ты… — начал Диего.
— Диего, я сверну тебе шею, — процедила Алекса.
— Он всё ещё теряет много крови, — сказала Эллисон, снимая куртку. — Что нам делать?
— Мы должны извлечь пулю, — заявил Диего.
— Вытащим пулю, остановим кровотечение, обработаем, — Алекса шагнула к дивану и опустилась рядом с Пятым. — У вас тут вообще есть медсестра или врач? Или кто-то, кто хоть что-то умеет? Потому что именно ради этого мы притащили его сюда, а не в больницу, верно?
— В больнице могут быть вопросы, — повторил Диего.
— Я что, похожа на человека, которому сейчас есть дело до этих вопросов, Диего?!
Диего вдруг замолчал и направился в главную гостиную.
— Диего, куда ты идёшь? — спросила Эллисон, когда Алекса, тяжело дыша, присела на корточки рядом с Пятым.
— Мам? — позвал Диего.
__________
Алекса сидела в кресле у изголовья кровати Пятого, а Грейс склонилась над ним, накладывая последние штрихи на повязку. На коленях у Алексы лежала Долорес. Она прижимала её к себе, крепко обнимая, не отрывая взгляда от Пятого. Глаза блестели, но она даже не моргала. Сидела неподвижно, как будто боялась, что одно неосторожное движение может всё разрушить.
— Как думаешь, она вообще понимает, что на руках кровь Пятого? — вполголоса спросила Эллисон, стоя в дверях рядом с Диего.
— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от Алексы. — И, по-моему, ей наплевать.
Алекса шумно вздохнула, прижимая Долорес ещё крепче. Прошло несколько минут в гнетущем молчании, прежде чем Эллисон наконец вошла в комнату и осторожно коснулась её плеча.
Алекса вздрогнула, резко повернув голову. Она сильнее прижала куклу к себе, будто кто-то пытался отнять у неё самое дорогое.
— Алекса, нам пора. Ты должна пойти с нами, — мягко сказала Эллисон.
— Нет, — прошептала она хрипло, покачав головой и бросив взгляд на Пятого. — Я не могу оставить его. Если с ним что-то случится, пока меня не будет… я себе этого никогда не прощу.
Диего вошёл, фыркнув. Не церемонясь, он схватил её за руку.
— Ты идёшь с нами. И точка. Ты не можешь просто сидеть здесь и смотреть, пока он не проснётся.
— Ребята, идите без меня, — вновь покачала головой Алекса.
— Ладно, — прорычал Диего. — Тогда я сам тебя отсюда вытащу. Если надо – на плече.
Алекса перевела взгляд с Пятого на Грейс. Та, словно почувствовав, что на неё смотрят, чуть улыбнулась и вернулась к Пятому. Алекса вздохнула, долго смотрела на него – потом сдалась. Медленно встала, сняла с колен Долорес, аккуратно усадила её на кресло и поправила ее одежду.
— Если он проснётся… скажи ему, что это они заставили меня уйти, — сказала она, глядя на Долорес. — Скажи, что я не хотела.
Диего покачал головой и вполголоса сказал Эллисон: — Она слишком много времени с ним проводит. Она начинает терять связь с реальностью.
Алекса подошла к кровати, взяла свою накидку, бросила последний взгляд на Пятого и тихо проговорила: — Пятый Харгривз… если ты умрёшь… я тебя убью. Слышишь?
Диего распахнул дверь, и Эллисон с Алексой вышли следом. Алекса машинально теребила часы на запястье, пока Эллисон снова пролистывала досье Гарольда Дженкинса. Они втроём повернули к месту, где была припаркована машина, но внезапно Диего резко обернулся: — Нет. Сюда, — сказал он и пошёл в противоположную сторону от полицейских машин.
Алекса и Эллисон одновременно посмотрели на машины. Эллисон закрыла папку и указала на копов: — Подожди, но машина стоит в той стороне.
— Доверьтесь мне, ладно? Идём, — бросил Диего и зашагал быстрее.
Они подчинились и пошли за ним.
— Что происходит? — спросила Эллисон.
Диего оглянулся на полицейские машины: — Они здесь из-за меня. Э-э… думают, что я кое-что сделал.
— И что же именно, по их мнению, ты сделал? — уточнила Эллисон.
Сирены на машинах завыли.
— Убийство, — невозмутимо сказал Диего.
— Убийство? — Алекса вскинула брови. — Господи, Диего. Если уж собирался кого-то убить, хотя бы постарался замести следы.
Эллисон и Диего одновременно уставились на неё. Алекса покачала головой и снова уставилась на свои часы.
Чёрт, не теряй бдительность. С ним всё будет в порядке.
Эллисон положила руку на плечо Диего: — Скажи, что ты никого не убивал.
— Нет, нет, конечно нет, ясно? — поспешно сказал он. — В любом случае, почему ты вообще это спрашиваешь?
— Ты всегда таскаешь с собой ножи, — заметила Эллисон.
— Да, а Алекса таскает кинжалы, меч и лук, — парировал Диего. — И ещё стрелы на виду держит.
— Это отпугивает людей, — буркнула Алекса.
— Отлично, — Диего сделал глубокий вдох. — Придётся разделиться.
Сирены всё усиливались.
— Я здесь главный, ясно? Эллисон, ты нужна Ване.
Они остановились. Эллисон повернулась к нему: — Не делай глупостей, ладно?
— Ради всего святого, Диего, — добавила Алекса. — Смотри, чтобы тебя не арестовали.
Они с Эллисон обменялись быстрыми кивками и пошли в другую сторону, оставляя Диего позади.
Алекса оглянулась, когда сирены внезапно стихли: — О, ты только посмотри на это, — пробормотала она. — Его арестовали.