Ревнуешь? || Турбо

На следующий день окно чинили, как и обещал Турбо. Правда, не один — Вова и Марат, конечно, тоже впряглись. Ну как впряглись — больше ржали, чем работали. Я сидела на кровати, обняв подушку, и с интересом наблюдала, как три идиота борются с рамой, стеклом и скотчем.

— Держи, держи ровно, Турбо, да не на себя, на окно! — орал Вова, прижав стекло к раме.

— Ты мне тут не командуй, а то щас тебя вместе с окном в окно и выкину, — буркнул Турбо, у которого скотч прилип к футболке.

Марат сидел рядом с отверткой в зубах и пытался вкрутить саморез... без самореза.

— Марат, ты бы ещё ложкой крутить начал, — фыркнула я с кровати, не сдержавшись.

— Не мешай мастерам работать, художница, — буркнул он, вытащив отвертку. — Мы вообще-то тут тебе замок жизни вставляем!

— С такими мастерами у меня скорее вход в загробный мир получится, чем окно, — скрестила я руки на груди.

Вова вдруг схватил кусок картона.

— Ща, если что, скотчем заклеим, и сверху ковёр повесим — стильно, модно, молодёжно.

Турбо вздохнул и посмотрел на него с прищуром:

— Ещё слово, Вовчик, и я твои модные кроссы пущу вместо штапиков.

— Всё, всё, молчу, — Вова поднял руки. — Я вообще сегодня за искусство.

Через час, к удивлению всех, окно всё-таки стояло. Кривовато, конечно, но уже не было дыры, и холод не лез в комнату.

— Ну что, принцесса, довольна? — Турбо вытер пот с лба и повернулся ко мне.

— Хм... Пойдёт. Только стекло мутное.

— Мутное — значит не видно будет, как ты сидишь тут злая, — фыркнул он, и все трое снова захохотали.

Я улыбнулась. Как же хорошо, когда всё снова спокойно. Хоть и со стеклом, которое держится на честном слове и двух маратовых шурупах.

Они закончили, Вова хлопнул в ладоши:

— Всё, погнали! Нас там видеосалон ждёт. Люди жаждут смотреть кассеты с боевиками и старыми мультиками про Чебурашку!

Мы вышли во двор. Погода была тёплая, воздух пах лужами и весной. Я шла между пацанами, слушая, как они прикалываются.

— Ща приду — посмотрю, не стащили ли наш телик, — сказал Вова.

— Его никто не унесёт, он же весит, как Марат после трёх лагманов, — ответила я.

— Ага, и греется, как он же, — добавил Турбо. — Долго, но потом уже не остановишь.

Марат фыркнул:

— Ну-ну, зато не ломаю окна!

— Это было по делу, — Турбо усмехнулся, — Я спасал отношения.

— Спасатель, блин, — пробормотала я, но всё равно улыбнулась.

Мы свернули на знакомую улицу. Издалека уже был виден наш «кинотеатр мечты» — убитое здание с надписью из фанеры «Видеосалон». Но внутри — жизнь. Наша. Самодельный рай.

Я глянула на Турбо, он ловил мой взгляд. Улыбнулся. Без слов. Просто — рядом.

И этого было достаточно.

После того как мы прибрались в видеосалоне и Вова с Маратом остались докрашивать угол, Турбо вдруг наклонился ко мне:

— Пошли ко мне?

Я прищурилась:

— Это ты сейчас что имел в виду?

— В смысле? Просто... домой. Показать, где живу. Чай попьём. Не бойся, не съем, — он усмехнулся. — Ну... если только уши.

— Пфф, да я сама кого хочешь съем, — фыркнула я и взяла его за руку. — Пошли.

Мы шли по знакомым улочкам, а он, как всегда, вёл себя как самый главный на районе — одна рука в кармане, вторая в моей. Я косилась на него сбоку — у него были тёмные круги под глазами, и синяк под скулой ещё не сошёл. И всё равно... красивый гад.

— А ты там убрался хоть? Или мне на входе тапки надевать и через гору носков перепрыгивать? — спросила я.

— Там всё чин чинарём, — уверенно сказал он. — Мама дома, кстати. Но она — норм. Может даже покормит, если настроение будет.

— Не надо меня подкупать едой, Турбо.

— А я не подкупаю, я просто намекаю... что вкус у неё лучше, чем у тебя, когда ты сжигала макароны.

— АХ ТЫ!.. — Я ударила его кулаком в плечо, но он только рассмеялся.

Подошли к пятиэтажке, он достал ключ, открыл подъезд. По ступенькам поднимались медленно, он вдруг притянул меня за талию.

— Чё?

— Просто... ты со мной идёшь, понимаешь? Это не как раньше. Я думал, ты меня нафиг пошлёшь.

— Я ещё подумаю, — буркнула я, — если ты снова окно разобьёшь — всё, больше не прощу.

— Да чинить буду хоть зубами, — усмехнулся он.

Мы зашли в квартиру. Было чисто, уютно. Его мама действительно оказалась дома, но выглянула из комнаты, кивнула с тёплой улыбкой и оставила нас в покое.

В комнате у него было... неожиданно мило. Кровать застелена, даже книжка какая-то на тумбочке. Я обернулась:

— Это ты читaешь?

— Это мама туда положила, чтоб я умнее стал. Работает, как видишь, — подмигнул он.

— Ну... может, капельку, — сказала я, и мы оба засмеялись.

Он сел рядом, обнял за плечи. Я прислонилась к нему.

— Спасибо, что... не отморозился. И извини за... всё, — пробормотала я.

— Ди, я вообще первый раз... ну, так, — он почесал затылок. — Ты у меня как ток — бьёшь, но жить без тебя скучно.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Не расслабляйся. Проверка ещё будет. На прочность. И на терпение.

— Я сдаюсь только перед тобой, мелкая.