Шепот

7 лет спустя

Дом был полон смеха.

Юки поднимала на руки двухлетнего мальчика, отчаянно цеплявшегося за её волосы, и тихо ругалась сквозь смех:

- Жан, он опять притворяется котом!

- Потому что ты научила его мяукать, - отозвался Жан из кухни, - не удивляйся.

Сын Юки - Шо. Похож на неё. Только глаза - от отца, которого она никогда не называла по имени. Но в доме Жана он звал его «папа» - и этого было достаточно.

Они собирались. Сегодня - гендер-пати у Эммы и Ичиро. Спустя семь лет после последней битвы, все наконец были в одном месте. Без оружия. Без тревог. Просто вместе.

---

- Осторожнее, ты беременна, - ворчал Ичиро, пока Эмма пыталась приклеить розовые и голубые шарики на арку.

- Я, между прочим, беременна, не хрустальная, - она рассмеялась. Её живот ещё едва виден, но в глазах - спокойствие. Уверенность.
Та, что приходит только после выживания.

Ичиро обнял её за талию.
- Ты вообще понимаешь, что скоро будет маленькая ты с характером как у меня?

- Ужас, - улыбнулась Эмма.

---

Дверь открылась - и внутрь ворвался Нил с коробкой в руках, за ним - Эндрю, тащащий два пакета и бутылку безалкогольного шампанского.

- Мы пришли! - сказал Нил, ставя коробку с настолками на стол.
- И да, Эндрю заставил меня взять это розовое безобразие.

- Это клубничный сидр, он вкусный, - возмутился Эндрю.

Нил усмехнулся.
- Ты говоришь как папаша. Подходит тебе.

Эндрю бросил на него быстрый взгляд.
- А ты - как человек, который впервые за семь лет улыбается не только из вежливости.

Молчание. Потом - мягкая, настоящая улыбка.

- Наверное, потому что рядом есть с кем.

---

- Нас ждут? - спросил Жан, прижимая пальто Юки к плечам, пока она держала сына на руках.

- Всегда, - отозвалась она.

Когда Юки вошла, все повернулись.
Никто не сказал «ты изменилась» - потому что все знали: она осталась собой. Просто стала другой.

Шо уткнулся в плечо Ичиро - и тот без слов подхватил мальчика на руки.
Он уже привык. Все они - одна семья.

---

- А где... - начала Эмма.

- Привет, - раздалось со второго этажа.
На балконе появился Дазай, небрежный, как всегда, с сигаретой в пальцах.
- Я просто следил, чтобы никто не принес бомбу на праздник. Знаете, по привычке.

- Мы теперь не в мафии, - напомнил Чуя, входя за ним следом. Он снял пальто, прошёл мимо всех - и встал рядом с Дазаем.
Тихо. Уверенно. Рядом.

-

Юки открыла маленькое арт-кафе, где на стенах - портреты тех, кого уже нет. Она рисует, улыбается, воспитывает Шо. Жан - рядом. Они не афишируют чувства. Но все знают: в них - дом.

Эмма и Ичиро живут в старом доме за городом. Она ушла из мафии, стала помогать жертвам психологического давления, создала фонд. Ичиро ушёл с головой в преподавание. И теперь они ждут дочь.

Нил и Эндрю - тренируют подростков, переживших травмы. Открыли секцию по Экси. Иногда, когда никто не видит, Эндрю держит Нила за руку. Просто, молча. Потому что рядом быть - уже победа.

Чуя остался. Всё ещё в мафии. Всё ещё со своей болью. Но теперь - не один. Дазай больше не прячется. Иногда они молчат. Иногда спорят. Но всегда рядом.

Дазай ведёт аналитическую группу. Больше не тот, кто ломает. А тот, кто направляет. Остался странным. Но не одиноким.

---

- Внимание! - крикнула Эмма. - Сейчас шарик!

На потолке висел большой шар - розовый или голубой внутри. Никто не знал.

Чуя поднёс булавку.
- Последний шанс отступить, - пошутил он.

- Стреляй, - сказала Эмма.

Пух!

Розовый дождь конфетти. Все закричали. Юки подняла сына, Жан аплодировал, Ичиро прижал Эмму к себе, Эндрю хлопнул по плечу Нила.

Дазай посмотрел на Чую.
- Ты знал?

- Конечно. Я всегда знаю.

- Врёшь.

- Но теперь хотя бы не убегаю.

-

Позже, когда солнце садилось, они сидели на веранде. Кто с вином, кто с чаем.
Смеялись. Обнимались. Вспоминали.

- Мы думали, что это финал, - сказал Жан.

- А оказалось - это просто новая глава, - отозвалась Юки.

Маленький Шо заснул у неё на плече. Эмма держала живот.
Будущая жизнь уже дышала внутри неё.

И в эту последнюю тишину Чуя сказал:
- Мы заслужили это.

И все согласились.

Потому что выжить - мало.
Жить - вот что значит победа.