Освободи меня

Сэм сел напротив меня с толстой папкой на Эрин. Его потертые рваные джинсы, черная футболка и кожаная куртка выглядели комично в моем офисе.

— У нее была спокойная жизнь, — сказал он и положил папку на стол.

Я взял документы. Вначале содержались общие данные из ее биографии.

Дочь Джозефа и Камиллы Уилсон. Оба умерли шестнадцать лет назад, когда ей было восемь лет.

Эрин двадцать четыре года, она родилась двенадцатого октября 1995 года. Жила два года во Франции с матерью и вернулась обратно в США в возрасте пяти лет. На протяжении всей учебы и образования, она получала высшие оценки и была отличницей.

Никогда не было парня или много друзей. Единственными друзьями были дети Алисы и Джерарда, когда они были подростками.

После пожара, в котором погибли ее родители, она провела неделю в больнице с осложнениями от дыма и не смогла присутствовать на похоронах родителей.

Единственная причина, по которой она осталась жива, была в том, что Джозеф быстро сообразил опустить Эрин в окно, прежде чем найти свою жену. Отдел пожарной охраны нашел ее потерявшей сознание на траве, едва дышащей.

— В отчете пожарной охраны говорится, что пожар был подозрительным, но полиция так и не предприняла соответствующие меры, — сказал Сэм, скрестив ноги. — Можно мне сэндвич и кофе? — спросил он с любопытством.

— Ты когда-нибудь не ешь? Иди на кухню, — нахмурился я на него.

Он вздохнул и ушел, а я продолжил читать. У меня не было сомнений, что Уилсон как-то связан с пожаром. Алиса и Джерард, очевидно, были единственными, кто посетил Эрин в больнице. Семья Уилсон появилась в больнице один единственный раз, как опекуны, чтобы подписать документы об освобождении Эрин от дальнейшего лечения по причине выздоровления.

Эрин никогда не была официально принята, как их дочь. Но люди объявили об этом в средствах массовой информации, и они были в бешенстве по этому поводу. На каждой фотографии, которую они запечатлели, была жалкая маленькая Эрин. Ее волосы были аккуратно убраны, и она была одета безупречно, но ее кожа была тусклой, а глаза пустыми.

То, что я прочитал дальше, смутило меня.

Когда ей было семнадцать лет, она проглотила весь пузырек болеутоляющих миссис Уилсон. Рассел нашел ее и отвез в больницу. Ей сделали промывание желудка, и он остался с ней для наблюдения консультации.

Никто не смог заставить ее говорить. Мистер Уилсон вытащил ее из больницы раньше, чем было рекомендовано. Перед тем инцидентом, ее школа сообщила, что Уилсоны плохо обращались с ней. Про это вскоре было забыто, и никакие действия не были предприняты.

Преподаватели высказались о ней, как о лгунье и неудачнице. Они также сообщили о сомнительном поведении Эрин вне школы, о том, что она ввязывается в драки, пьет и даже принимает наркотики.

Все это не складывается. Если бы она на самом деле себя так вела, то были бы затронуты ее оценки. Также нет полицейских отчетов, подтверждающих это. В отличие от Лии...

Эрин, похоже, бросила школу и начала заниматься онлайн. К девятнадцати годам она получила степень бакалавра в сфере бизнеса, а затем уехала в Стамфорд. Через два года она получила степень магистра делового администрирования и начала работать у Уилсона.

Я пролистал страницы, остановился на ее банковских выписках и снова нахмурил брови. Ее текущий баланс составлял сто пятьдесят восемь доллара с ее трех тысячами долларов на сберегательном счете. Единственными транзакциями были мелкие покупки, такси и предметы первой необходимости из супермаркетов и онлайн-магазинов одежды.

Ее зарплата была единственной суммой, помещенной в ее счет. Можно было с уверенностью сказать, что Клара получала в двадцать раз больше, чем Эрин, и это без сверхурочных часов. Эрин, даже не получала за сверхурочные часы. Она определенно работала больше чем восемь часов в день.

Как у Эрин может быть так мало денег? Как насчет ее наследства или пособия?

Это было странно. Как она могла зарабатывать только семь долларов в час в качестве личного помощника?

Она получала не больше, чем официантка.

Сэм вернулся счастливым, с тарелкой сэндвича и выпечкой в одной руке и с кофе в другой. Я слышал, как Клара ворчит из своего кабинета.

— Там все настолько херово, да? — спросил он, как сел. — Эрин использовали для привлечения средств массовой информации. Лия жила светской жизнью в подростковом возрасте. Роскошные автомобили и вечеринки. У нее все это было в достатке, но у Эрин ничего. Она никогда не покидала страну или даже штат, за исключением колледжа.

Я кивнул и задумался на несколько минут.

— Можешь проверить все эти сплетни и слухи о ней? У меня все это не укладывается в голове.

Здесь что-то не так. Это мучило меня.

— Конечно, я уже работаю над этим. Я также постараюсь получить как можно больше информации о Джеремайе Уилсон, но он скользкий тип. О нем тяжело найти информацию, — Сэм откусил свой сэндвич. — Есть немного информации о Мари Уилсон и Расселе, но ничего такого, чтобы заслуживало внимания, — сказал он с набитым ртом.

— Хорошо, не волнуйся о Расселе, — я сделал паузу. — Проверь причастность Уилсона к пожару. Я осмелюсь сказать, что в этом пожаре никто не должен был выжить на самом деле.

Сэм кивнул и продолжил набивать свой рот едой.

Я продолжал читать отчеты. Было много статей о пожаре. Пожар был агрессивным и занял всю ночь, чтобы с ним справиться. После пожара и повреждений водой ничего невозможно было восстановить.

Джозеф и Камилла, как сообщалось, были найдены в ванной комнате в объятиях друг друга. Камилла задохнулась от дыма и множественных ожогов, а Джозеф получил ожоги спины и шеи, когда защищал свою супругу от пламени огня. Крыша обрушилась на них, не давая шанса на спасение им обоим. Мне бы хотелось думать, что их смерть была мгновенной, но смею предположить, что это было далеко не так.

В то время они были единственными людьми, кто жил в доме. Джозеф, Камилла и маленькая Эрин.

Конечно, Мари Уилсон быстро воспользовалась возможностью привлечь внимание СМИ. Она разыграла грустную историю о том, как им тяжело и они все скорбят, и как им пришлось взять руководство компании на себя.

Я вздохнул, закрывая папку с документами.

Эта женщина неумолима. Она даже сказала, чтобы я был осторожен с Эрин, предупреждая о том, какой хитрой и грязной она была.

Вероятней всего, что у Лии было больше сексуальных партнеров за день, чем у Эрин за всю ее жизнь.

Сэм долго смотрел на меня с пустым выражением лица. Я нахмурился, глядя на него.

— Тебе нравится эта девушка, — на его лице появилась широкая улыбка. — Женой она тебе будет или нет, ты никогда не будешь интересоваться этой девушкой по-настоящему. Единственное, что тебя когда-либо интересовало — это секс. Я знаю, что она ничего тебе не даст, — он ухмыльнулся.

— С чего ты это взял? — я поднял одну бровь.

— Брось, с кем, думаешь, ты разговариваешь? — он усмехнулся и снова наполнил свой рот едой.

— Наслаждаешься бесплатной выпечкой?

Он застонал и кивнул.

— Все вкуснее, когда бесплатно.

— Мистер Браун, у нас небольшая проблема, — Клара вошла в мой офис, уставившись на человека, который с аппетитом поглощал выпечку.

— Фу, — чувство отвращения перекосило ее лицо.

— Что такое? — спросил я.

Она положила журналы передо мной. На обложке нескольких журналов были изображены я и Эрин.

— Она милая, — ухмыльнулся Сэм.

Я с раздражением вздохнул.

— Дерьмо, — сказал я себе под нос. — Я думал, что об этом позаботились, — зарычал я.

— Очевидно, нет, — заявил Сэм.

— Нам придется связаться с Уилсоном и обеспечить безопасность для Эрин, если она вдруг подвергнется атаке со стороны прессы и общественности, — расстроившись, я провел рукой по волосам.

— Да, сэр, — сказала Клара. — Это все?

— Уволить охрану, которая работала прошлой ночью, и нанять новых сотрудников.

Клара кивнула и вышла.

— Это, вероятно, не их вина. Эти папарацци такие подлые, — Сэм попытался защитить охрану. — В любом случае, они уже заполучили первую фотографию, она должна была привлечь внимание.

— Это не имеет значения. В первую очередь, они позволили ему войти. Я понимаю, что они хотели это чертово фото, но с такими кадрами все это выйдет из-под контроля.

Сэм вздохнул и кивнул. Он облизал пальцы и встал со своего места.

— Увидимся! — улыбнулся он и ушел.

Я посмотрел на фотографии и подумал о прошлой ночи. Я, честно говоря, не ожидал, что она скажет нелестные слова об Уилсоне. Я думал, что она сыграет роль хорошего помощника и дочери. Вероятно, помогло вино, и в ее словах не было ничего такого, чего бы я уже не знал.

Улыбка играла на моих губах.

Этот поцелуй...

Это был, вероятно, лучший поцелуй в моей жизни. Она была не очень опытна, но ее губы были такими сладкими и мягкими. Ее тело идеально прилегало ко мне даже с разницей в росте. Она не замечала, какое влияние оказывает на меня.

Я мог бы убить этого человека за то, что испортил момент.

Наш момент.

Мой момент.

Я хотел сказать ей, насколько она была красивее, чем Лия. Как сильно я ее хотел. Она, очевидно, думает, что Лия была лучшим выбором.

Никто из тех, кого я знаю, так не думает. У мамы была бы аневризма от попытки быть милой с ней, я бы никогда не увидел отца, Эрика убила бы ее, а я бы убил себя.

Все просто любят Эрин. Все, кроме ее собственной семьи.