Агрессор | 18+

- Мисс Тейлар, вы понимаете, что у вас могут возникнут большие проблемы с учёбой? - заговорил директор, как только я вошла к нему в кабинет. Он стоял ко мне спиной, смотря в окно которое выходит на школьный двор, сложив руки на груди, будто обдумывая план действий, что делать со мной. От этого мне стало не по себе. Он был добр, но когда дело касалось прогулов, был не благосклонен. В этой школе для такой как я, прогулы считались не приемлемым. Такие как Пэйтон, то есть хулиганы, уважающие себя люди, те, кого боялся даже сам директор, могли позволить себе частые прогулы, да и вообще многое могли себе позволить.

- Понимаю. - наконец-то окликнулась я, дав понять мужчине, что он здесь не один. Я была готова ко всему, что он скажет. Как накажет. Я до сих пор так и не поняла, как он узнал, что я сбежала, но склоняюсь к варианту с видеокамерами. Возможно через них он проследил за мной и увидел, как я ошарашенно выбегаю за пределы территории.

- Я не знаю, что там происходит у вас в личной жизни, но попрошу сделать так, чтобы это ни как не влияло на учёбу. - также спокойно и не поворачиваясь пояснил директор. Он старался быть спокойным, не повышать голос. Всегда знал, что если на меня наорать, то я заплачу. Именно поэтому он был осторожен в словах.

- Не понимаю о чём вы. - слегка сдавлено нахмурила я брови, сделав вид, будто мне не понятены его рассуждения. Разумеется я не собиралась ему ничего рассказывать. Всё, что происходит между мной и Пэйтоном, чисто между нами.

- Николь. - наконец-то повернулся директор и посмотрел прямо на меня, от этого по спине прошли мурашки. Он смотрел на меня взглядом разочарования, и из-за этого мне стало не по себе. Я посчитала себя виноватой, обиженной, униженной. - Ты хорошая девочка, прилежная ученица, наша школа гордиться такими как ты. - он подошёл ближе и положил свою руку на моё плечо, своим хрупким телом, я почувствовала всю тяжесть его руки. - Но не стоит злоупотреблять нашим добром. - язвито улыбнулся мужчина и убрал руку с моего плеча.

- Простите, больше такого не повторится. - тихо сказала я, чтобы он практически не услышал моего дрожащего голоса. Но в кабинете была мёртвая тишина, и мы смогли бы услышать любой шорох. И разумеется мой шёпот, показался слишком громким и раздался по всей комнате, а звон в ушах сошёл на нет.

- Очень надеюсь. - проронил он и продолжил молчать, мучая своими довыдоми. - Можешь идти.

Я лишь молча, ничего не сказав, медленно вышла из кабинета. Сожалела ли я о своём поступке? Нет. Совершено нет. Мне он даже прибавил больше смелости. Впервые я поняла, какого это быть отчитаной. А не пай девочкой, которую боятся наругать. С каждой нашей встречей я становлюсь более уязвимой. Более уверенной в своих действиях. Уверенной в последствиях. Ведь всегда я боялась этого момента. Моих родителей никогда не вызывали в школу, меня никогда не отчитывали и не ругали. Из-за постоянных издевательств, моё психическое состояние весело буквально на волоске. Поэтому некоторые люди старались не давить на меня, не тревожить когда я спокойна, и разумеется не повышать голос. Я была мала, ранима, не понимала, что такое жизнь. Не сталкивалась с тем, что испытываю сейчас, и от этого мутило ещё больше.

* * *
Бывало ли у вас такое, что вы даже не понимаете как, но всё как-то резко пошло через жопу? Когда ты понимаешь, что даже глупая шутка или дерзость, могут привести к реальной проблеме. И ты вмиг остаёшься один на один со своими страхами и проблемами. И осознаешь, что остался совсем один, закупоренный в своём отдельном мирке. Ты всю жизнь думал, что мир крутится вокруг тебя, что все должны плясать под твою дудку, но плясать пришлось именно тебе. Под дудку издевательств. И с каждым днём в тебе убивается тот маленький человечик, который думал, что существуют сахарные феи и волшебные единороги. И ты начинаешь глотать все прелести настоящий и отвратительной жизни. Тебя ломаю изо дня в день, не понимая, что убивают часть души, часть твоего сознания, которое любило, и хоть что-то могло чувствовать. Ты искренне пытаешься не сдаваться, пытаешься сохранить чувства и самообладание, пытаешься быть добрым и не намеренным на зло. Но они продолжают наносить урон, а ты продолжаешь ломаться. И тогда, будто щёлкая выключателем, в тебе пропадают какие-либо чувства. И ты становишься пустым, душой и сердцем. И как бы твои близкие не старались тебя развеселить, ты не поддаёшься. Твои мысли, чувства, эмоции...всё будто заблокировали. И самое главное, что никто не знает, что ты переживаешь изо дня в день. Что тебе приходиться пережить, затянуть в тугой узел лжи в своём, уже давно, угнетающем мирке. И от того ребёнка, со сверкающей улыбкой до ушей, с маленькими наивными глазами, которые верят в чудеса и в "жить долго и счастливо", от ребёнка, которому, как ему казалось, сможет многое, сможет стать супер героем и спасать мир, сможет придти и попросить помощи у родителей, попросить поиграть в прятки или догонялки, не остаётся ни следа. И ты врываешься в ту жизнь, которую так боялся, в жизнь подростка, которому самому приходится решать свои проблемы и скрывать все чувства за закрытыми дверьми своей комнаты. И именно в эти подростковые годы, жизнь будто нарочно начинает строить козни. Ты начинаешь терять много друзей, некоторые из которых стали предателями и сплетниками. Начинаешь терять концентрацию в мире. За частную подростки не справляются в такими нагрузками, с таким давлением со всех сторон, и уходят из жизни, покончив собой. Да, это и есть суровая жизнь, о которой не пишут в детских сказках, не рассказывают в школах и не произносят в слух родители. И чтобы справиться, ты остаёшься совсем один, с головой, которая забита проблемами, мыслями, переживаниями, и пытаешься изо всех сил справиться со всем этим, а самое главное, справиться с самим собой. И это самая тяжёлая часть. Никто не понимает, что могут чувствовать подростки, на чём они зациклины, что, или кто, их мучает. Порой родители говорят, что очень хорошо знают своё детя, но при этом ни разу не интересовались истинной, ведь обычного "нормально" им вполне достаточно, и они начинают думать, что всё хорошо, хотя внутри у тебя всё разрывается на части, всё кипит, бурлит, ходит ходуном. Это зачастую происходит, когда кого-то ненавидишь. Я ненавижу его, но как только я вернулась, как только увидела его, прикоснулась, почувствовала сладких вкус его губ, приятный запах одеколона, его руки, иследовавшие даже самые интимные места моего тела, моё подсознание не смогло сдержать такой порыв нахлынувших эмоций. Он разбил меня тогда, сделал чёрствой, сделал той, которая ничего не чувствует, но сейчас я будто снова начала жить и вдыхать свежий воздух. Но боевой дух, закрытость, эмоциональность, некая чёрствость, всё это по немного осталось. Именно благодаря этому, я могу практически на равных вести войну, не поддавшись эмоциям. Но с каждым разом, когда я вижу его, когда он прикосается ко мне, целует, всё начинает пропадать и начинают возраждаться те эмоции, которые давно были утеряны. Это сложно признавать, признавать свои чувства.. Люблю ли я его? Здесь нет конкретного ответа. Скорее меня к нему притягивает, будто магнитом. Влюблена ли я в него? Возможно. Хочу ли я при этом унизить его, поставить на своё место, дать понять, что ему не удалось меня сломать, разорвать его чувства? Разумеется. Разумеется всё это не останется в стороне, не пройдёт мимо мимолётным ветром. Мои сломанные годы дадут о себе знать, Я дам знать. Но...людям свойственно ошибаться, может и я...ошибаюсь?...

* * *
Я шла домой с очередной долгой тренеровки по баскетболу. Было уже достаточно темно, ведь из-за того, что у парней сегодня были соревнования, тренеровку перенесли на вечер. Жёлтые фонари освещали мне дорогу. Лёгкий ветерок обдувал мою запотевшую кожу, и от этого создавалось приятное чувство. Будто холодные руки, ласкающие тело вдоль и поперёк. Свежий осенний воздух пробивал ноздри и я полными лёгкими его вдыхала. На улице было не так уж и холодно, чуть чуть прохладно, не смотря на то, что скоро зима. Климат в Америке очень благоприятный. Снег здесь выпадает очень редко, практически никогда. И зимой мы наслаждаемся ярким солнцем, греющим кожу. Что не скажешь о суровом климате России, конечно же. Это полный ад, особенно для американцев.

Уже подходя к дому, стала рыться в рюкзаке, чтобы взять ключи. Резко, где-то совсем близко раздался злобный крик Пэйтона. Я подняла голову, переставая теребить рюкзак, и удивила чёрный Гелендвагин, стоявший около дома Мурмаеров. Рядом с машиной стоял мужчина, в какой-то странной одежде, будто бандит. А рядом ужасно нахмуринный Пэй, который скаля зубы, что-то усердно и явно на повышенных тонах, объяснял мужчине. Я напряглась и застыла на месте, продолжая наблюдать за происходящим. Я с трудом могла разобрать, что ему говорил Пэй. Но в его речи проскальзывали такие слова как: не буду, я завязал, свали отсюда, смысл делать, это всё бред, и много других матерных слов. Он бесился с каждого слова, которые звучали из уст незнакомца. Хотя Пэйтону он явно был очень знаком. Парень то отходил, то снова подходил к мужчине держась за волосы. Наконец я стала медленно идти к дому, стараясь не вмешиваться. Всё это было не моё дело. Наверняка Пэйтон где-то работает и возможно у него с кем-то произошло некое недопонимание. Я смогла незаметно пройти к дому. Но внезапно я остановилась перед крыльцом, чётко услышав их голоса.

- Ты слишком вспыльчев. - раздражённо проскалил владелец Гелендвагина, навостря свой взгляд на парня, словно хищник на добычу. Но ведь и Пэйтон был не из робкого десятка, он мог только одним взглядом убить и уничтожить жертву.

- Разве это плохо? - закатил глаза Пэйтон, скрещивая руки на груди. И целясь взглядом так, будто вот вот выпустит пулю прям в лоб. Мужчина лишь усмехнулся.

- Ты ходишь по тонкому льду, Пэй.

Я начала подходить ближе к крыльцу, чтобы поскорее смыться с места неприятного разговора. Как только я шагнула, то почувствовала под ногами некий бугор, а после и вовсе раздался треск, я наступила на ветку, которая упала с рядом стоящего дерева. В этот момент весь спектор эмоций ударил в голову, и перед глазами всплыла картина того, как они медленно поворачиваются в мою сторону.

- Подслушиваешь? Проблем захотела? - крикнул в мою сторону мужчина, а после и вообще рыпнулся на меня. Я пошатнулась назад.

- Не смей. - придержал его рукой Пэйтон, да так, что у него вены выделились на руках, говоря о его напряжении. Его брови сошлись на переносице. А я, от царящей атмосферы, даже вздохнуть не могла, а воздух перестал поступать в лёгкие, когда я увидела у мужчины ремень, похожий на тот, где держат пистолеты. - Не трогай её. - Пэй качнул головой в сторону моего дома, показывая, чтобы я быстрее тикала с улицы. И как только понимание сошло на меня, я быстро взлетела по лестнице и залетела в дом, закрывая за собой дверь.

Опираясь руками о дверь, пыталась привести дыхание в порядок. Руки тряслись. Я боялась, боялась не только за себя, но и за Пэйтона. Вдруг у этого мужчины был пистолет. Вдруг он убьёт Пэя. Ужасные мысли вскружили голову, и мне нечего было делать. Я быстрым шагом подошла к тумбе, что стояла около лестницы и достала оттуда травмат. Разумеется он у меня был, в каждом доме есть. А после подошла к кухонному окну, чтобы видеть всю картину. Пэйтон и мужчина ещё немного покричали, поспорили и психанув, незнакомец сел в свой Гелендвагин и уехал, а Пэйтон развернулся и направился в дом, но резко остановился. Его взгляд был сконцентрирован на окне, в котором он видел меня с травматом. Я всё ещё держала его в руках, и так как я не включала в доме свет, видно меня было отлично. Меня будто шокером удалили его глаза. Он мило усмехнулся всё также не сводя глаз. А после зашёл в дом. Я всё ещё висла, глядя в окно, и уже скорее от того, что он мило усмехнулся. Мило усмехнулся! За все эти годы этого ни разу не было. И сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Пэйтон стал мягче, а это значит, что я могу попытаться осуществить свой план, завтра или послезавтра. Я должна узнать.