Глава 32. Клятва
Подготовка к свадьбе у Кэйрэна заняла ровно месяц, хотя он хотел взять в мужья Фэруса сразу на следующий день, когда сделал ему предложение.
В день свадьбы шёл снег, это было доброе предзнаменование. Белые снежинки падали с неба, кружась в танце, ложились в заплетённые волосы Фэруса, который стоял у алтаря в темно-синем платье с золотыми узорами на рукавах, а длинные золотые серьги выглядывали из-за чёрных волнистых волос.
Фэрус, глядя в сторону алтаря, заметил, как его возлюбленный, Кэйрэн, медленно подходил. Кэй был одет в традиционный свадебный костюм из темно-синего бархата и белых рукавов, украшенный серебряными и голубыми деталями, отражающими свет снега, который идеально гармонировал с его светлыми волосами и голубыми глазами. На его лице сияла лёгкая улыбка.
Бывший Султан затаил дыхание, глядя, как Кэйрэн приближается всё ближе. Кажется, весь мир вокруг замирает, оставляя только их двоих в тишине, нарушаемой лишь лёгким шуршанием падающего снега. Глаза их встретились, и время будто остановилось. Когда северянин достиг арки, их руки соединились, а пальцы сплелись.
— Перед лицом Всевышнего, — эхом прозвучал голос жреца. Лёгкий ветерок подхватил кончики платья Фэруса, наполняя утренний воздух тонкими ароматами зимних цветов. — Мы собрались здесь, чтобы соединить сердца этих двух душ в священных узах брака.
Кэйрэн склонил голову, прикрывая глаза, и сделал глубокий вдох, словно впитывая каждое слово, произносимое жрецом.
Фэрус на мгновение огляделся по сторонам, замечая улыбающиеся лица гостей, но его взгляд быстро вернулся к Кэйрэну. Лёгкий румянец возник на его щеках, когда он осознал, сколько людей смотрят на них.
Их правые руки начали обматывать толстой белой лентой, соединённые в три оборота. Тонкий шёлк, несмотря на свою прочность, ощущался мягким и тёплым на коже. Когда последние обороты ленты были завершены, жрец выступил вперёд, поднимая руки с кубком вина в благословении.
— Узы нерушимы и вечны.
Кэйрэн протянул левую руку, принимая чашу из рук жреца. Вино в кубке светилось в мягком свете свечей. Он поднял чашу к губам, рубиновое вино перелилось через край кубка, и сделал небольшой глоток, прежде чем передать её Фэрусу — будь тот омегой, Кэйрэн был бы обязан напоить его самолично, но они были альфами. Тот, слегка дрожащей рукой, принял кубок и повторил тот же ритуал, глядя в глаза своему партнёру.
Медленно опускаясь на колени, северянин поднял лицо на Фэруса, который также опустился на колени напротив. Нижняя часть одеяний намокла от снега, и холод начал проникать сквозь ткани, но они его не замечали. Северный ветер поднимал снежные вихри вокруг них.
К Кэйрэну подошёл Кастиэль с красной пылью в чаше, он лёгкими мазками коснулся их лиц, проведя тремя пальцами и одним небрежным по губам и лбу. Сочетая сразу метки для омеги и альфы.
— Благословляю ваш союз! — громко объявил Кас, а Кэйрэн в знак уважения поцеловал пальцы рук, окрашенные красной пылью. Подошедший Асмодей нёс огромную белую шкуру медведя, которая была накинута на головы двух мужчин.
— Ахгаре нуу туарэ, — проговорил он, что означало: «Союз твёрдый, как скала».
Жрец вновь поднял руки, произнося слова благословения на древнем языке, его голос был тёплым и глубоким, завораживающим всех присутствующих. Слова звучали как песня. В конце своих молитв он слегка наклонил голову, символизируя завершение ритуала.
Рука, обвязанная лентой, коснулась горячей щеки Фэруса, притягивая того в глубокий поцелуй, тот сжал ладонь Кэйрэна. Шкура упала с них, толпа загудела одобрительными возгласами, а стоящий рядом бета поднял руки вверх, разбрасывая цветочные лепестки.
Асмодей отошёл в сторону, стреляя лукавые взгляды на Латифа, которого заставили силком прийти сюда. Он был в красной одежде с белыми вставками, с тёплым плащом, и почти в точно такой же одежде был и бета.
Тем временем толпа продолжала ликовать, и к молодожёнам начали подходить гости, чтобы вручить свои дары и поздравить их. Омеги в ярких одеждах водили хороводы, поднимая впечатляющие клубы красной пыли, которые оседали на их развевающихся платьях и волосах. Альфы, держа чаши с напитками и фруктами, собирались вокруг большого костра, на котором поджаривалось мясо, готовое к праздничному пиршеству.
Асмодей покачал головой, усмехнувшись, и внезапно схватил Латифа за руку.
— Пойдём танцевать! — Латиф замешкался, пытаясь сопротивляться, но рука Асмодея была непреклонна. Он сдался и позволил себя увлечь к центру площади, где ритмичный звук барабанов и мелодика флейт наполняли воздух. Асмодей, не теряя времени, пустился в весёлый танец, закружив Латифа в вихре красочных тканей и смеха.
Толпа раздвинулась, создавая круг, чтобы дать им больше места для танцев. Омеги продолжали петь и хлопать в такт музыке, подбадривая танцоров.
На краю круга, рядом с костром, Дагон с любопытством наблюдал за событием. Его супруг с венком на голове кружился в круге, завораживаясь каждым движением. Он наблюдал за своей тростинкой, который теперь танцевал с такой грацией и счастьем, что невозможно было оторвать глаз. Их дети резвились неподалёку, ближе к музыкантам, парочка детей, младший из которых недавно научился ходить, начала беззаботно копировать танцующие пары. Их громкий смех и неуклюжие попытки повторить увиденные движения вызывали умиление у зрителей. Омеги, сидевшие поближе к детям, не могли удержаться от улыбки.
Дагон, до сих пор с любопытством следивший за происходящим, почувствовал лёгкий толчок в спину — кто-то из друзей предложил ему присоединиться. Его супруг, заметив это, послал ему кокетливый взгляд и слегка наклонился вперёд с протянутой рукой, которую он тут же принял. Авалар в его объятьях охнул, заливаясь нежным румянцем.
Кас и Гор стояли у костра, наблюдая, как их сын лепит из снега непонятную фигуру, обмениваясь лёгкими поцелуями.
Гарэт стоял в отдалении, скрестив руки на груди, ждал, пока его омега — Ян, нюхал понравившееся ему дерево. Небольшой животик супруга притягивал внимание и имел силу убеждения, что играло против альфы. Беременность красила Яна и делала его ещё более желанным. Они так долго пытались... Он притянул омегу к себе и нежно поцеловал его в лоб, вдыхая аромат зимнего воздуха, смешанного с лимоном, конфет и душистых цветов.
Йен нашёл себе нового друга, и теперь они вместе с Саулом пытались сбить с ветки высокого дерева закинутую туда варежку. Саул забрался на плечи друга, намереваясь схватить варежку. «Почти достал!» — в возбуждённом голосе звучала ясная радость. С радостным криком он вырвал варежку из веток, и оба друга восторженно упали в снег, смеясь и обнимаясь.
Латиф, с трудом вернув дыхание после танца, стоял рядом с Асмодеем, улыбаясь и стряхивая с себя снег от хоровода. Асмодей, поймав его взгляд, снова улыбнулся и прочитал в его глазах неподдельное веселье.
— А ведь ты не хотел сюда идти, — поддразнил его Асмодей, и Латиф, слегка смущённый, ответил ему лёгким тычком в бок. Они неспешно направились обратно к костру, чтобы согреться и продолжить праздник. Но, урвав момент, альфа украл с чужих губ поцелуй и, дразня, сказал: — Следующая свадьба будет наша.
Латиф замер, почувствовав тепло губ Асмодея, но не отстранился, он покраснел, но на этот раз не от танца и не от холода. И удивлённо посмотрел на альфу, как будто ожидал объяснений. Асмодей в ответ лишь многозначительно улыбнулся, его глаза светились мальчишеской проказливостью.
В затишье вечера гости заметили, что молодожёнов уже нигде не было видно. Верг привалился к плечу Дагона, пил вино и тихо напевал весёлый мотивчик, наблюдая за незнакомой парочкой, что препирались друг с другом — это были Эмиль с Армандом. Альфа рычал, пытаясь скрыть своё смущение, пока Эмиль тыкал в него веткой с громким хохотом. На шее Арманда можно было заметить свежий укус, который пытались скрыть от чужих глаз. Но не прошло и часа, как Эмиль устало улыбнулся Арманду, наконец укладывая голову на его плечо. Омега нежно погладил его по спине, наслаждаясь совместной тишиной. Они долго сидели, поднимая головы только для обмена тихими словами и нежными поцелуями, ничуть не волнуясь о посторонних взглядах.
Верг и Дагон, укрытые мягким светом свечей, погружались в размеренные беседы, позволив себе расслабиться после праздничного веселья. Эмиль и Арманд, слегка успокоившись, тоже нашли себе тихий уголок. Эмиль, продолжая поддразнивать Арманда, сидел так близко, что их дыхания смешивались.
Ночь обещала быть долгой. Она мягко накрывала землю своим тёмным покрывалом, звёзды яркими огоньками зажглись на небе, освещая всё вокруг. Верг, закончив с вином, вздохнул глубоко и, собирая всех взглядом, ощутил внутреннее умиротворение.
В небе пробежала одинокая звезда, оставляя за собой след света. Дагон, заметив её, тихо что-то прошептал, повернувшись к Вергу. Затем они снова окунулись в тишину, чувствуя, как ночь нежно обнимает их, обещая ещё много таких же тёплых и волшебных моментов впереди.