29. Осколки мечты
«Всю жизнь я восхищался своей супругой, нынешней королевой Новитаса. Я полюбил её с первого взгляда и буду любить до последнего вздоха. Об одном жалею, что ей пришлось терпеть наличие у меня наложницы, ведь сами зачать дитя мы смогли далеко не сразу. Прости, госпожа моего сердца, за все страдания, что причинил тебе этот брак.»
Король Новитаса.
Будни на Новитасе для Данте и Калисы были сложными и непривычными. Куча новых правил, странноватые старинные наряды, витиеватые причёски. Данте выглядел, как белая ворона, но стиль менять не особенно собирался, продолжая привносить вольности в свои наряды, то и дело заставляя всех вокруг на него засматриваться.
На Новитасе не было людей, имеющих такое количество татуировок. Купаясь во внимании, мужчина получал небывалое наслаждение от кучи взглядов. Он часто был занят, трудясь на передовой в борьбе с остатками эрозии или помогая Хроносу, но в свободное время старался чаще бывать в свете, сияя от бесконечного внимания к своей персоне.
Калиса же много времени проводила в детских домах, помогая малышам с адаптацией и освоением способностей тем, у кого она проявлялась слишком рано. Девушка входила в совет, где выносились решения о том, какие дети получат препарат и лишатся способностей, а с какими ещё можно поработать. К сожалению, лишение способностей было неизбежно в некоторых случаях. На Новитасе почти каждый житель имел хоть какую-то особенность, но прибывшие дети, которые ещё совсем не умели контролировать себя, имели те дары, которых на этой планете прежде никогда не видели.
Выбора не оставалось и малышей очищали, но они всё ещё оставались полноправными членами общества. После адаптации, которая у всех занимала разный период времени, малыши быстро находили себе семьи, за которыми наблюдала лично королевская семья.
Хронос занимался политическими делами страны, разбирался с границами, подавлял мятежи, которые возникали из-за недоверия к чужеземцам и препаратам. Они с матушкой устроили прощальную церемонию с Кайросом. О принце скорбела вся страна, устроив траур на месяц.
Медея проводила время с учёными, помогая им разобраться в некоторых вопросах, которые остались у них после пребывания вне дома. Они же, в свою очередь, объясняли Медее, как с помощью способностей создают препараты, борются с болезнями, раскрывают преступления. Девушка впитывала всё это, как губка.
За год, что она жила на два мира, Медея крепко подружилась с королевой, которая была уже в преклонном возрасте, но всё ещё излучала величие и небывалую уверенность в себе. Даже на смерть сына та отреагировала с достоинством, стараясь сохранить лицо при подданных.
Девушка определили в отдельные покои, в которых она продолжала жить и по сей день. Хроносу строго на строга матушка запретила посещать её покои до свадьбы. Медея должна была оставаться в глазах подданных едва ли не святой, это помогло бы остальным новоприбывшим. Если следующей королевой станет иноземка, благодаря которой эрозия была побеждена, то и к остальным иноземцам отношение станет куда теплее.
- Главная задача правителя - стоять во главе и направлять свой народ, но не силой, а мудрость, сын. - Не уставала она ему напоминать, видя жадный взгляд Хроноса, устремлённый на Медею, мирно беседующую с очередным юным учёным. - Да и воздержание до свадьбы тебя не убьёт. - Она тихо засмеялась, прикрывшись веером.
- Меня нет, но вот кое-кого другого...- Пробормотал Хронос, ещё больше смеша правительницу.
- Терпение, Хронос. Терпение и выдержка. Разве не это главное для воина?
- Я ведь не только воин и будущий правитель, но и мужчина, женщину которого пытаются отнять.
- Сынок, кто посмеет? Ты сейчас в бедном мальчике дыру прожжёшь, а ведь он просто говорит с Медеей, которая, напоминаю, не только твоя женщина, но и будущая правительница.
Хронос никогда не был в восторге от того, что может встать во главе своего королевства. Он всегда видел себя на поле боя, во главе армии, серым кардиналом, устраняющим неугодных короля, но уж точно не на троне. Королева прекрасно это знала, но иного пути не было: Хронос был сыном предыдущего короля, пусть и не от неё, родившимся с золотыми глазами, а значит занять место на троне - его прямая обязанность. У этого правила была лишь пара исключений, ни под одно из которых Хронос не подходил. Он бы с радостью оттягивал коронацию ещё кучу времени, но это значило оттягивать и свадьбу, чего он отчаянно не хотел.
- Ваше Величество. - Печально произнёс он. - Матушка, когда вы позволите нам пожениться.
- Какой же ты нетерпеливый. - Выдохнула королева. - Приготовления уже идут. Через три дня вы вступите в брак.
Хронос едва не задохнулся от нахлынувших на него эмоций, пытаясь выдавить хоть слово. Уже собрался бежать к Медее, чтобы её обрадовать, но королева остановила его:
- Она уже знает. Хотела устроить для тебя сюрприз, рассказать за день. Это была бы грандиозная шутка! - Женщина вновь рассмеялась, прикрываясь веером.
- Матушка. - С осуждением протянул Хронос. - А как же...?
- Ой, да не волнуйся. Наряд для тебя уже пошили, для неё тоже. Она выучила все ритуалы давно, я настаивала ещё после того твоего письма.
Он состроил недовольную гримасу, не найдя, что сказать.
- Ладно. - Величественно произнесла она. - Иди. Поговори с ней. Только без вольностей.
Просияв, как влюблённый мальчишка, Хронос поспешил к возлюбленной, оживлённо рассказывая ей свежие новости, совсем позабыв, что она уже знает.
Королева с улыбкой на лице произнесла:
- На той варварской планете он совсем позабыл о манерах.
- Прибивание дома скоро вытеснит из него чужеродное влияние, Ваше Величество. - Мерно ответила пожилая фрейлина.
Приём закончился поздним вечером, Медея устало плелась по коридору в свои покои, рядом шло несколько служанок, призванные помочь госпоже переодеться и подготовиться ко сну. Она ужасно скучала по Ронни, но даже их короткий диалог на приёме придавал ей сил на много дней вперёд. Нетерпелось пройти брачный обряд, вцепиться в законного мужа и больше не отпускать, не позволяя даже обязанностям властителя отвлекать его от неё.
Медея разделяла позицию Хроноса и не хотела садиться на трон, но королева объяснила ей всё задолго до того, как начала этот диалог с Хроносом. У Медеи не было иного выбора: её дар обязательно должен был присоединиться к королевской семье, как и дар её сестры. Они обе были слишком ценны, чтобы позволять им браки с кем попало. Если Медея станет королевой, то её сестра автоматически войдёт в семью, и брак с членом правящих больше не будет необходимостью. Ещё тогда Медея поняла, что для них всё решено, но рядом с Хроносом даже бремя правления показалось бы ей пушинкой, она это точно знала.
Когда с приготовлениями ко сну было покончено, а служанки покинули её комнату, укладываясь в соседней, Медея прикрыла глаза утопая, как она надеялась в долгом и глубоком сне.
Скоро её разбудил странный шум, будто кто-то пытался разломать стену. Она испугано подскочила, осматриваясь, у её постели на корточках сидела молодая девушка, прозрачный силуэт которой колыхался, едва держа форму. Она воровато оглядывалась, ковыряя стену. Наконец один из камней поддался, шумно повалившись на пол, но она успела его ухватить. Быстро сунула в получившееся отверстие толстую книгу и вернула камень на место. Черты её лица были сильно похожи на черты лица Хроноса, что сразу бросилось в глаза Медеи.
Её уже давно мучал вопрос: кто же такая эта загадочная Юмелия, и что такого она совершила. Путники давно не являлись Медее, контроль сил стал просто фантастическим, но тут, будто сама судьба давала ей шанс. Едва силуэт девушки растаял в воздухе Медея соскочила на пол, камень тихо лёг у неё за спиной, она сунула руку в отверстие и достала оттуда пыльную старую книгу, которая оказалась подписана.
«Дневник нелюбимой наложницы короля, прекрасной Юмелии.»
Медея провела пальцами по буквам, гадая, что испытывала девушка, которая вот так написала о себе. Немного корявым детским почерком, сильно отличающимся от того, что был на первой странице, начались первые надписи.
«Меня зовут...»
Имя зачёркивали так сильно, что разглядеть его было просто невозможно, а наверху аккуратно было выведено «Юмелия».
«Я оказалась здесь совершенно случайно. Пару недель назад я играла во дворе своего дома. Папа уехал на работу и мама тоже. За мной приглядывала дурацкая няня которую я ненавижу.
Пока я лепила куличики из песка ко мне подошла тётенька. Такая красивая как настоящая фея или волшебница. Она спросила хочу ли я стать принцессой. Конечно хочу! Все девочки мечтают стать принцессой! Тётя переспросила уверена ли я. А я сказала да. Тогда она хлопнула в ладоши и я оказалась у прекрасного замка. Как в сказке.
Мне дали новое красивое платье. Много игрушек. Тётя сказала, что её зовут ********. Мы весь день весело играли. Было здорово. Но я немножко скучаю по маме с папой. Хочу показать им этот замок. Если я принцесса получается что они король и королева?
Тётя дала мне эту книжку и сказала писать сюда всё что мне захочется. Так что вот. Я люблю маму и папу. И тётю люблю.»
Дальше несколько страниц были исчёрканы кривенькими рисунками с семьёй у красивого замка с тремя башнями. Девочка с короной на голове, которая стоит рядом с женщиной в пышном платье. Яркие краски постепенно угасали, рисунки становились всё аккуратнее, но заметно сдержаннее. На картинках появились местные птицы и животные, которые сменили привычных для Медеи представителей фауны. У девочки явно просыпался дар к рисованию.
Спустя бессчётное количество рисунков появилась новая запись, уже ровным, каллиграфичным почерком.
«Сегодня мне исполнилось четырнадцать. Матушка впервые вывела меня в свет, проведя бал. Исключительный бал для исключительной девушки. Так она мне сказала.
Всё прошло весело. Множество девушек готовы были поджечь меня взглядом за то, как красива я была. Глупые! Меня не интересует местный сброд, пусть забирают жалких сыновей дворян себе. Моя цель - король. Я обязательно стану его женой. Во что бы то ни стало!
Просмотрела свою прошлую запись. Совсем не помню ничего из того, о чём писала тогда. Мама и папа? Няня? Кто это такие? Мои родители здесь, со мной. Моё имя Юмелия и я принадлежу к роду ****************. Мне что, всё это приснилось?
Хотя...иногда мне кажется...не важно.»
После этого шёл портрет юной и очаровательной девушки. Несколько зарисовок бала, изображения различных вариантов нарядов и украшений. И лишь в конце рисунок гневно перечёркнутый до дыр в листе. От него осталось немного, но даже в этом угадывались черты взрослой женщины, похожей на хозяйку дневника.
После снова начались рисунки природы, цветов, животных и людей. Среди них особенно выделялся семейный портрет. Элегантная женщина в бордовом платье, с суровым взглядом и превосходной осанкой. Она держала под руку супруга - коренастого мужчину средних лет, у которого в волосах проступила седина. Его глаза были добрыми, а улыбка приветливой. Между ними стояла девочка, которая держалась точно, как мать, копируя не только её осанку, но и взгляд. Каштанове волосы, смуглая кожа и яркие голубые глаза, словно два озера. Юмелия была редкой красавицей.
После этого шли рисунки дворца. Медея безошибочно узнала в нём то место, где сейчас живёт сама. Более того, вид из окна, точно скопированный на бумагу, говорил о том, что Юмелия жила именно в этой комнате в тот момент, когда рисовала.
«Вот мне уже и восемнадцать. Матушка на днях получила приглашение во дворец, а значит король всё же выбрал меня. Я безмерно счастлива.
Дорога заняла не так уж много времени, но я чуть не сгорела от нетерпения. Мне ещё не удалось удостоиться аудиенции Его Высочество, скорее бы. Я уверена, что он сразу же влюбится в меня. Пусть матушка и говорит, что любовь в браке не главное, но я верю, что он - мой суженый. Я уже люблю его, любила всю жизнь, и всё, чего я хочу, чтобы он полюбил меня так же сильно.
О, Богиня, пусть он меня полюбит, молю!»
Множество страниц дальше были разрисованы романтическими картинками, сюжеты становились всё откровеннее и откровеннее. Медея быстро пролистала их, пока не наткнулась на следующую запись.
«Эту ночь я провела с ним. Это было прекрасно. Волшебно. Мне не хватит слов, чтобы описать эти чувства. Я ждала этого всю жизнь!
Мой любимый, теперь я буду подле тебя всегда! Есть лишь одна помеха нашему счастью - его жена. Эта несносная женщина не понимает его и не любит, лишь занимает трон. Богатая и родовитая, вот только Богиня обделила её детьми. А династия не может оборваться вот так.
Ну ничего, я уверена, скоро мой возлюбленный прогонит её прочь и женится на мне. Мне нужно лишь родить ему мальчика. Скорее бы.
Мой малыш, сыночек, мама тебя очень ждёт. Пусть Богиня проводит тебя ко мне.»
Пошлые рисунки не кончились, однако со временем фокус внимания сместился. Сюжеты перешли от романтическим к всё более и более жутким и кровавым. Во многих из них королеву казнили самым жестоким образом.
«Сегодня доктор подтвердил, что я беременна! Беременна! Богиня благословила наш союз!
Малыш ещё совсем кроха, доктора говорят, что он не более чем с фасолину. Но я уже чувствую его. Я знала, что у нас будет мальчик, и королевский прорицатель сегодня подтвердил. Его высочество уже выбрал ему имя. Хронос. Мой маленький сыночек.
Я очень жду тебя, милый. Поспеши к маме. Как только отец увидит тебя, сразу бросит свою жуткую жёнушку и сделает меня королевой.»
Картинки вновь стали спокойнее. Чаще всего это были младенцы и счастливые семьи. После появилась пара сюжетов, из которых Медея поняла, что Юмелию пытались отравить, а потом был крохотный красный отпечаток детской ножки.
«Сегодня у меня родился сын. Крепкий и здоровый мальчик. Мой маленький защитник.
Беременность проходила тяжело, но каждый миг я благодарила Богиню за сына, за возможность быть подле моего любимого ************. Я так устала, пока малыш прокладывал себе дорогу в этот мир, но каждая секунда того стоила. Скоро я стану королевой! Уже совсем скоро!
Королева оказалась слаба не только в деторождении. Уже несколько месяцев она не покидает покоев, похоже, её подкосила болезнь. Мне жаль Его Высочество, но так будет даже лучше. На неё не ляжет позор отвергнутой женщины. Она просто уйдёт к Богине, почитаемая и уважаемая народом. Да смилуется над ней Богиня.»
Дальше шли пара рисунков с кормящей матерью и крохотным Хроносом. А спустя несколько страниц запись размашистым почерком, который было нелегко разобрать. Когда Юмелия писала её, вероятно, она плакала, и слёзы заставили некоторые буквы растечься.
«Она родила! Родила мальчика! СЫНА!
Эта разлучница! ТВАРЬ! ЭТА ПАДАЛЬ!
У неё теперь тоже сын!
О, Богиня, за что ты так со мной?
За что ты так с моим маленьким Хроносом?
Она соблазнила любимого! Приворожила его! Иначе он не лёг бы с ней в одну постель!
Не важно! Всё не важно! Мой сын старше, а значит он - наследник! Наследник!
У нас всё будет хорошо, малыш! Мама позаботится о твоём будущем, сынок!»
Гневные и кровопролитные сюжеты ожили на следующих страницах. Постепенно они сходили на нет, исчезли и романтические. Весь фокус внимания художницы сместился на сына. Как он рос, чего добивался, каким становился. Часто среди них проскальзывали сюжеты, где Хронос играет с мальчиком, чем-то похожим на него самого.
«Он не сделал Хроноса наследником. Сегодня его младшему сыну исполнилось четырнадцать лет, и его объявили будущим королём.
О, Богиня, как я была наивна прежде. Король никогда не любил меня, лишь использовал точно наседку. Плоть для порождения плоти - вот какой была моя роль от начала и до конца.
Слава Богине, у меня есть Хронос. Мой прекрасный сыночек. Моя надежда. Моя гордость.
Сегодня я слышала, как придворный посмел назвать его бастардом.
Мой бедный малыш...
Если я не увидела счастья, то я обязана дать счастливую жизнь Хроносу. Он станет королём. Во что бы то ни стало, он займёт трон. Я сделаю для этого всё.»
Из дальнейших рисунков стало ясно, что она задумала отравить Кайроса.
«Королевский выродок выжил. Даже яд его не берёт. Маленький ублюдок.
Они так быстро вышли на меня. Прислуга ныне совсем не умеет держать язык за зубами.
Меня почтил визитом Его Высочество. Всё такой же красивый, как прежде, ни единой морщинки...
Молодость прекрасна. Разве же стал бы он жениться на такой, как я? Моя красота давно увяла...
Об одном жалею, Хронос всё слышал. Он отказался верить, но я во всём созналась. Терять мне уже нечего.
О, Богиня, позаботься о моём сыне!
Впрочем, и на тебя я уже не уповаю.
Завтра состоится казнь. Её проведёт мой сын. И я так им горжусь!
Я сама уговорила его пойти на это. Я согласна умереть, но лишь от его руки. Так тень моих деяний не лжет на него. Он отчистит свою репутацию и будет жить дальше при дворе. Так его точно не погонят прочь.
Он плакал сегодня. Так много плакал...но я велела ему быть мужчиной. Быть сильным, ведь теперь лишь он сам будет заботиться о себе. Я взяла с него слово, что больше он никогда не станет плакать. Он поклялся, что так и будет.
Я верю в тебя, мой родной. И у двери в обитель ушедших я буду молить лишь об одном, чтобы ты выжил, солнышко моё. Чтобы ты прожил долгую и счастливую жизнь. Чтобы ты встал во главе народа и повёл его к светлому будущему.
Мой маленький воин, будь счастлив!»
Последний рисунок изображал крепкую фигуру Хроноса на троне. Внизу была подписана дата и оставлен едва заметный поцелуй.
Медея не могла отвести взгляд от этого поцелуя, снова и снова прокручивая в голове всё, что сейчас прочла. Она бережно закрыла дневник, прошептав:
- Покойся с миром, Юмелия. Дальше я позабочусь о твоём сыне.
Завернув дневник в красивую бумагу, Медея перевязала его лентой, положила сверху небольшой цветок и запечатала. Она решила, что вручит этот дневник Хроносу в качестве подарка на свадьбу.