ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Через час я была уже дома... точнее, там, где был дом. Меня вытолкнули из машины, напоследок сказав несколько пошлых слов в мой адрес. Внедорожник с ревом сорвался с места, скрываясь за поворотом.
Медленно, неуверенно я шла к воротам, которые были открыты. Подняв взгляд, на крыльце дома увидела Демида и Жасмин, которая прикрыв рот, испуганно отшатнулась. Увидев парня, мне захотелось разрыдаться у него на плече, чтобы он помог мне унять эту боль в груди, но я стояла внизу, насторожившись, что он обвинит меня в том, что остался без нечего.
Демид берет полотенце из рук заплаканной женщины и спускается ко мне. Он ничего не говорит, просто прикладывая мокрую ткань к саднящему лицу. Я чуть шикнула от боли, но терпеливо сжала зубы. Смотрю на его помятое лицо, усталый взгляд, который был направлен на мои ранки. Выглядел он спокойным, будто весь гнев вылил на кого-то другого.
Вытерев мое лицо, парень берет меня за запястье, потянув за собой в дом. Резкости и грубости в его действиях не было, что заставляло меня насторожиться ещё больше. Лучше бы он ругался, чем был спокойным как удав.
— Жасмин, принесите что нибудь прохладного для Элины. — Говорит женщине, и та быстро убегает на кухню. Садимся на диван, и так захотелось обнять Демида, но сдержалась.
Парень открывает аптечку, достаёт оттуда все необходимое для обработки ранок.
— Будет немного щипать. — Предупреждает и впервые взглянул в глаза. Ему было больно не меньше моего.
При обработке, я стискивала зубы, пальцы, но ощущая дуновение ветерка, который срывался с губ Демида, становилось легче. Я боялась заговорить первой о том, что случилось, но гадать, что ощущает Демид, я тоже не хотела.
— Ты меня сейчас ненавидишь, да? — Начинаю издалека. Парень усмехается на мой вопрос.
— Почему же? — Такой беззаботный вопрос.
— Я отобрала у тебя все, и теперь тебе придётся работать... — Не успеваю закончить, как Демид пальцем накрывает мои губы.
— Не ты у меня отобрала, здесь нет твоей вины, поняла? Просто попала под руку, как легкая добыча. Поживу в старом захолустье, поработаю среднестатистическим работником, мне не привыкать. — Хмыкает, снова принимаясь за мое лицо. — Алекс все равно долго не продержит это имущество у себя. Перепродаст. Откроет новую империю и его снова прихлопнут. — Говорит Демид, будто это было обычно для Алекса.
— Но он винит тебя, неужели ты снова сдашь его? — Чтобы Алекса закрыли, это теперь было моей мечтой.
— Я никого не сдавал. Меня вынюхали спецслужбы и проследили. По итогу дела ткнули пальцем в меня, сказав, что я их привёл. Естественно, после меня никто не слушал и я стал предателем. — Закусываю губу и тут же хмурюсь из-за легкой боли. — Тебе хорошо досталось, голова не болит? — Переводит тему, проведя рукой по голове.
— Немного, но это не страшно. — Отпускаю взгляд на руки, лежавшие на коленях, боясь задать вопрос.
— Можешь задать свой вопрос. — Будто прочитав мысли, говорит Демид.
— А что будет с нами? — Поднимаю голову к его лицу. Парень хмурится, и встав, прошёл к бару, откуда достал бутылку виски.
— У тебя есть выбор: поехать к отцу, который желает вернуть тебя, или остаться со мной и не жить в роскоши какое-то время. — Спокойно говорит, наливая янтарной жидкости в стакан и делая небольшие глотки. Он даёт сделать мне выбор за все время нашего общения, но тут все было очевидно.
— А если обратиться к Джону за помощью в твоём бизнесе? — Демид поднял брови, взглянув на меня, но тут же отведя взгляд.
— Хорошая идея. Но нужен стартовый капитал, которого, у меня уже нет, но план ему понравился. — Демид усмехнулся, будто уже что-то задумал. — Поживу месяц, а там уже можно будет делать первый вклад. — Подхожу к парню, и взяв того за руку, сплела наши пальцы. Он посмотрел на них, но не на меня. Если Демид так реагирует на мой вид, то боюсь представить, как я сама отреагирую.
— Но в твоём первом месяце могу быть я, да? — С надеждой смотрю на него, боясь, что отвергнет. Да, я высказала ему все совсем недавно, и он сделал больно, но то, что он сделал сегодня, перечеркнуло то, что было.
— И ты готова быть со мной в таких условиях жизни? — Кажется, он мало верил во все это.
— Не забывай, что я была рядом с тобой, когда ты крал булочки со столовой, и была рядом, когда ты делил со мной последний кусочек хлеба. — Напоминаю ему не лучшие условия, и обнимаю за массивную руку.
— Я ошибся, считая, что ты испортилась. Все такой же чистый ангелочек. — Демид обнимает меня, и от радости того, что он сделал это первый, обнимаю в ответ, вдохнув его запах через свитер.
Кажется, это было лучшее решение, остаться с ним, а не идти к приемной семье или отцу. Я хочу ему показать, как благодарна за то, что он пошёл на такой отчаянный шаг, ради моего спасения.
— Нужно будет собрать вещи и до вечера съехать. — Говорит Демид, все ещё держа меня в объятиях.
— Если бы Алекс требовал твоё жильё и деньги в других условиях, ты бы отдал его ему? — Мне было интересно знать, чтобы он сделал.
— Нет. До этого он его даже не требовал. Как я говорил, в лице тебя они увидели мое слабое место, поэтому завысили планку. — Чувствую как он усмехнулся, проводит ладонью по моим волосам.
— И ты даже не будешь бороться за то, что принадлежит тебе?
— Я уже получил, то, что хотел. Эти дома и квартиры можно купить, а твою честь - нет! — Его слова трогают меня. Не мечтала даже услышать от него таких мыслей.
— Спасибо тебе. — Сильнее прижимаюсь к нему. Демид крепко смыкает руки вокруг меня, и в тот момент показалось, будто мы могли так стоять вечность.
— Могу я поехать с вами? — Раздаётся женский голос. Обернувшись, увидели Жасмин, которая нервно перебирала пальцами кромку фартука.
— Жасмин, я не смогу платить вам зарплату. — Говорит Демид.
— Ничего страшного. У меня есть кое-какие деньги на счету, на первое время хватит. — Улыбается, глядя то на меня, то на парня.
— Почему бы вам не поехать к семье? — Говорю ей, на что она грустно усмехается.
— К семье... той, которой я нужна, когда есть деньги? Вы стали мне ближе самой семьи, и лучше с вами без крова, чем с ними, но в муках. — Опускаю взгляд, не думала, что у неё такая история.
— Хорошо. — Говорит Демид, глядит на меня, на что я только пожимаю плечами, улыбнувшись.
Самое главное, не было сомнений, что мы выкарабкаемся. Жизнь нагибает, но и также помогает подняться, когда мы учимся на ошибках, признавая их и мирясь с участью гадюки жизни.