1 глава. Наследница
Мама умерла, когда мне было восемь.
Я помню этот день так, будто он высечен в камне. Отец держал меня за плечи, сжимая так крепко, что было больно, но я не просила ослабить хватку. Мы стояли перед её безжизненным телом, а в воздухе пахло кровью и чем-то ещё — металлическим, холодным, необратимым.
— Запомни этот день, Адриана, — голос отца был хриплым, сломанным. — Запомни и никогда не прощай.
Я кивнула. Я не понимала, что он имел в виду, но знала, что он говорит правду.
После этого отец изменился. Раньше он смеялся громко, любил музыку, рассказывал мне истории перед сном. Теперь же он был тихим, отстранённым, но с каждым днём становился сильнее. Он не позволил себе утонуть в горе — он направил его.
— Твоя мать не просто умерла, — сказал он мне однажды, когда я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать. — Её убили.
Я замерла.
— Кто?
— Пока неизвестно. Но мы найдём их. И ты будешь готова.
С того дня моя жизнь изменилась. Отец нанял для меня лучших наставников. Я училась бизнесу, манипуляциям, стратегиям, а параллельно — самообороне, искусству переговоров и даже тому, как заставлять людей говорить то, что они не хотели бы выдавать.
Я смотрела на отца и понимала, что он делает всё ради меня.
Но его сердце не выдержало.
Он умер, когда мне было пятнадцать. В тот день я поняла, что осталась одна.
— Это что, шутка? — Алекс, один из людей отца, сжал виски, глядя на меня поверх стола. — Тебе пятнадцать.
— Мне шестнадцать через три месяца, — ответила я спокойно.
— Адриана... — попытался возразить он, но я перебила.
— Мой отец оставил мне всё. Это его воля. А это значит, что с сегодняшнего дня вами командую я.
В комнате повисла тишина.
Никто не воспринимал меня всерьёз.
Наследство отца состояло из двух бизнесов. Один легальный — сеть элитных ресторанов, другой нелегальный — организация, чьё имя произносили только шёпотом. Её создал мой отец, она жила по его правилам. Но теперь правил я.
И никто не хотел, чтобы я оставалась живой.
Меня пытались убить трижды за первую неделю.
Первый раз — когда я выходила из ресторана, принадлежащего нашей семье. Выстрелил снайпер. Но у меня была привычка носить бронежилет под пальто.
Второй раз — когда мой водитель повёз меня домой. Он свернул в тёмный переулок, а потом попытался задушить меня шнуром. Его нашли мёртвым через два дня, а все остальные водители в компании поняли намёк.
Третий раз... был сложнее.
— Ты правда думала, что сможешь справиться? — голос Виктора, одного из бывших доверенных лиц отца, был пропитан насмешкой. — Ты просто девчонка.
Я лежала на полу, держа руку на ране в боку. Меня подставили. Один из людей внутри моей организации слил информацию врагам. Теперь я была здесь, в заброшенном здании, связанная, раненая, но не сломленная.
— Ты всегда был трусом, Виктор, — произнесла я, заставляя себя улыбнуться.
Он сощурился.
— И чем же?
— Тем, что не можешь даже избавиться от девчонки сам, а нанял людей.
Он резко шагнул ко мне, схватил за волосы и потянул вверх.
— Ты не понимаешь, в каком положении находишься.
— О, понимаю, — прошептала я. — А ты?
Я почувствовала движение позади него.
Мои люди были здесь.
Виктор замер, а затем рухнул на землю с пулей в голове.
— Какого чёрта?! — один из его людей рванул к выходу, но я уже стояла, несмотря на боль.
— Закончите это, — приказала я своим людям.
Я смотрела, как те, кто предал меня, падают замертво.
Я не просто выжила. Я выиграла.
Шли годы, и я становилась сильнее.
Я училась манипулировать, внушать страх, внушать уважение.
К восемнадцати меня называли «Королевой тьмы».
К двадцати — мной боялись даже те, кто раньше не признавал моего существования.
К двадцати двум я стала одной из самых влиятельных фигур Нью-Йорка.
Я не просто была умной — я была красивой.
Тёмно-русые волосы спадали мягкими волнами по плечам, но я редко позволяла себе распущенные локоны — волосы, забранные в строгий хвост или низкий пучок, внушали больше уважения. Голубые глаза — те самые, что у моей матери — были холодны, как лёд, когда нужно было проявить жёсткость, но могли быть манящими, если я хотела кого-то обвести вокруг пальца.
Фигура — правильные формы, подтянутое тело. Я знала, что нравлюсь мужчинам. Но знала и другое — моя внешность была таким же оружием, как слова и пули.
Я не боялась быть красивой.
Я боялась быть слабой.
Я знала, что убийца моей матери ещё где-то там.
Но теперь у меня были все ресурсы, чтобы его найти.
И когда я найду его... он пожалеет, что когда-то пересёкся с моей семьёй.