Послелогия

Я очень любила пляж Бриттас Бэй. В детстве мы часто приезжали сюда с родителями. Это место было, словно ирландская Испания. Бесконечный пляж, с теплым песком, ирландское море, хоть не такое теплое, но любимое, песчаные дюны. В солнечные дни здесь яблоку было негде упасть. Из Дублина и окрестностей все съезжались сюда, взяв с собой портативную колонку и такой же портативный компактный набор для барбекю, от чего на пляже стоял гул и запах жареных сосисок. Но мы обычно уходили подальше от входа, туда где было поменьше людей и можно было просторно расположиться на песке.

Сейчас была совершенно другая картина. Пляж был опустевшим, лишь только парочка людей, выгуливающих собак. Умиротворенное море и остывший песок.

— Я люблю это место, - неожиданно сказала я.

- И мне нравится, - ответил Джейкоб. - Я бываю здесь иногда, когда приезжаю в Ирландию. Пройдёмся немного?

Я кивнула и мы подошли ближе к воде.

- Сегодня я говорил с мамой, она спрашивала о тебе, не хочет тебя тревожить лишний раз, но очень бы хотела поговорить.

- Оу. Элизабет. Конечно, - в этой безграничной боли я совсем забыла, что не только я потеряла Алекса, а мы все потеряли его. И это слишком эгоистично с моей стороны думать только о своих чувствах. - Я позвоню ей завтра. Только я боюсь, что расстрою ее еще больше.

- У вас это взаимно, - сказал Джейкоб.

Я автоматически улыбнулась.

- Прости, Джейк, я сейчас не лучший собеседник. Но хочу сказать, что благодарна тебе, что ты встретился со мной и вытерпел мое несноное поведение, ещё и пытаешься подбодрить.

- Оно не такое уж и несносное. Все в порядке, Дженнифер, - сказал он, слегка улыбнувшись.

Все же мне нравится его акцент. Интересно, а у меня есть ирландский? В детстве у меня был австралийский, который я подхватывала за лето, проведённое у тётушки. А впоследствии, я и не чувствовала, что у меня вообще есть какой-либо акцент.

Мы шли вдоль берега, на море был сильный отлив и береговая линия была широкой. Я и представить не могла, что мы с Джейкобом разговоримся настолько, что я забуду о времени и буду вовлеченно отвечать на вопросы и задавать их. Мы говорили так много, что мне казалось, мы знакомы давным давно. Общаться с Джейкобом было легко и мне вовсе не хотелось завершать прогулку. Он не задавал личных вопросов, что мне нравилось, это были скорее общие, но увлекательные темы, что-то вроде предпочтений в литературе, или почему стоит поехать в Японию. Я даже немного усмирила свои эмоции. Но я также понимала, что это всего лишь временный эффект, и как только я переступлю порог своей квартиры, я снова буду заточена в крепость скорби и буду снова издеваться над своей душой или она будет издеваться надо мной. А уж, что будет творить мое подсознание во сне, я боялась даже представить.

Небо постепенно меняло голубой цвет на серый, становясь все темнее и темнее, но как я и говорила, летом в Ирландии темнеет довольно поздно, но сейчас темнота уже опускалась на пляж. Сколько же тогда времени? Я посмотрела на экран телефона. Одиннадцать ночи. Вот это да, мы проговорили почти два с половиной часа. В следующий раз нужно выехать пораньше. Стоп. Какой ещё следущий раз?! Если ты и поедешь сюда ещё, то точно не с Джейкобом. Да и вообще, откуда эти мысли?

Пока мы шли обратно к парковке, я рассказывала Джейкобу о Донегале. О том, как я люблю это место и мечтаю, однажды купить там дом. Мне нравилось, что он слушал меня внимательно, ему было интересно, что я говорю, или он слишком натурально притворяется.

Когда мы пришли на парковку, я собралась показать Джейкобу один из моих любимых пляжей на западном побережье. И только я хотела передать ему телефон, как он выскользнул из моей забинтованной руки и приземлился на асфальт экраном вниз.
Мы вместе наклонились его поднять и наши взгляды встретились в неловкой улыбке, как в банальном ванильном кино. По экрану пошли маленькие тоненькие трещины за которыми виднелся красивый пляж на побережье Донегала.

- Ты в порядке, Дженн? Твоя рука...тебе больно? Это моя вина. Я куплю тебе новый, - тут же сказал Джейкоб.

- Нет, что ты, я сама виновата. Рука в порядке, телефон просто выскользнул. Да и его давно надо было менять.

- Даже ничего не говори. Завтра с утра я привезу телефон тебе на работу.

Наверное это ещё один знак, не думать о прошлом и сконцентрироваться на настоящем.
Я совсем не огорчилась из-за телефона. Единственное, о чем я сожалела, так это то, что  Джейк так и не увидел фото пляжа.

Ха. Вот он уже и Джейк, в моей голове, а не Джейкоб. Но он сам это предложил. Слишком быстро Дженн, ты перешла эту границу. Ничего я не переходила, и не собираюсь этого делать в дальнейшем. Я лишь позволила себе немного расслабиться и все. Я не делала ничего, что не понравилось бы Алексу. Да? Думаю, ему бы вообще не понравилась эта встреча и эти беседы.

По дороге домой, я заметила черный фольксваген позади. Он следовал за нами, но не объезжал, хотя мы ехали довольно быстро и места, для обгона было достаточно. Мое больное воображение дорисовало картинки, как из детективного кино. Джейкоб ничего не заметил, значит ничего такого и не происходило, лишь моя бурная фантазия. Да и после того, как мы выехали на дублинскую объездную дорогу м50, я потеряла эту машину из виду. Действительно, мое воображение играет яркими детективными красками.

Мы слушали все тоже 98 фм, Jason Mraz напевал I'm Yours, а мы говорили об экологических проблемах и в частности, о новой концепции Own it, «одежда без вреда природе». Эта тема меня очень волновала и мне нравилось, что я была кем-то, кому было под силу создать такую одежду. Джейкобу было интересно слушать об этом, он спрашивал о деталях, где я беру переработанные ткани, как я создаю модели и все в этом духе. Он воодушевленно слушал мой рассказ, и рядом с ним, мне становилось чуточку легче. Эта иллюзия, что Алекс жив и, что он рядом со мной, придавала лишь временный эффект, после которого мне будет ещё хуже чем было. Джейкоб не Алекс и никогда им не будет.

На прощание Джейк лишь одарил меня легкой улыбкой и сказал:

- Это был замечательный вечер, Дженни.

Он смотрел на меня с заботой и в тоже время я чувствовала его симпатию. Мне стало неловко от его взгляда, я опустила глаза и сказала:

- Спасибо, Джейк...спасибо за эту прогулку. Мне пора... - внутри уже просыпались мои душевные терзания.

- Да, Дженн, конечно. Добрых снов тебе.

- И тебе..

Как только я зашла в подъезд, боль снова овладела моим сердцем, а на часах уже было давно за полночь. Как хорошо, что Бинго уже погулял. Я пользовалась услугами по выгулу собак, потому что часто задерживалась на работе, каждый раз обещая себе, что перестану это делать.

Дома меня встретил мой любимый пес. Он придавал моей жизни хотя бы какой-то смысл. Бинго вилял хвостом и крутился возле меня, показывая, как соскучился по мне за день.
- И я по тебе соскучилась, мой любимый Бинго, но сейчас мне нужно в душ, а потом мы с тобой пойдём спать и я снова буду плакаться на твоей лапе.

Кожа на руке все ещё болела. Я размотала руку, она была по прежнему красная. И хорошо, пусть болит, так у меня не будет желания выпускать боль через порезы. Бинго хотел лизнуть мои пальцы, но я резко отдёрнула руку,  которая загорелась болью, только лишь от одного прикосновения.

После ванной, я бросила пакетик ройбуша в кипяток, который вчера нанёс мне свой сокрушительный удар, тем самым облегчив мои душевные страдания. А сегодня этот кипяток превратил пакетик с сухим содержимым в уютный напиток. Как же все относительно в этом мире.

Я взяла с собой баночку мёда и отправилась в спальню, куда последовал и Бинго. Взгляд упал на пачку фото на прикроватной тумбочке. Наши с Алексом несуществующие воспоминания. Я так и не купила рамки. В голове играл Ed Sheeran и его Photograph

We keep this love in a photograph
We made these memories for ourselves
Where our eyes are never closing
Hearts are never broken
And time's forever frozen, still

Мы запечатлели нашу любовь на фото
Мы создали эти воспоминания для себя
Где наши глаза всегда открыты
Сердца не разбиты
И время застыло навсегда

Пусть сердце разбивается на части снова и снова, пусть боль раздирает меня, пусть эти душевные раны будут кровоточить. Мне нужно пройти через эти страдания. Так я смогу заслужить прощение. Прощение самой себя...

Бинго забрался ко мне в кровать, мы вместе смотрели фото и он слизывал мои слёзы. На одном из фото, сделанном в Чикаго, Алекс обнимал меня, а его взгляд был таким тёплым, что я будто вспомнила то, чего не было в моей памяти. Это нечестно, что у него были эти воспоминания, а у меня нет. Нечестно, что его больше нет. Но хотя бы у меня есть фото и есть его картина, которая висела над изголовьем и я чувствовала себя немного лучше рядом с ней. Я решила больше не спать с картиной, ведь так я могла повредить ее, а когда она висела на стене, я чувствовала, что мы обе в безопасности. Но так ли это? Мне ещё предстояло выяснить!