Послелогия

Я договорилась о встрече с Элизабет на три тридцать дня. К счастью, она сможет принять меня у себя дома и я смогу расспросить о картинах. Как эгоистично я мыслю. Все, что меня волнует это картины Алекса, а не состояние его родителей. Ему бы это не понравилось, да и мне самой противно от этого. Он ведь даже не рассказывал о том, что рисует или рисовал, так же как и не рассказывал о брате, так же как и о Керолайн, о том, что он имел с ней отношения, после нашего знакомства.

Злюсь ли я на него? Нет. Обижена? Нет. Я простила его и пусть даже он бы не принадлежал мне, но был бы жив, я бы знала, что он где-то есть и у него все хорошо. Я бы смогла пойти дальше. А сейчас.. сейчас пустота и чёрная дыра, а точнее множество чёрных дыр в моей душе, которые невозможно залатать.

Я очень хочу поддержать Элизабет, просто поговорить, обнять, Алекс бы этого хотел. Да и мне она стала не чужой за это время. Надеюсь, она простила мою истерику на похоронах. Я совсем слетела с катушек, устроив такое шоу, Алекс наверное бы, огорчился. Ему было бы стыдно за меня, будь он жив.  Да будь он жив, у меня бы не было той истерики, потому что не было бы и похорон. Какие-то абсурдные мысли лезут в голову.

Время подбиралось к назначенной встрече и я уже стояла у дверей дома Элизабет и Джеймса.

- Здравствуй, милая, - встретила меня Элизабет, грустной полуулыбкой.

- Здравствуйте, Элизабет, - ответила я и продолжила, с проступившими слезами. - Простите меня за все. Я должна была спасти его, не дать ему умереть. Ещё и на похоронах. Не знаю, что на меня нашло, не могу смириться, не могу отпустить его.

- Дженнифер, не нужно. Алекса больше нет, - слёзы тоже проступали в ее глазах, - не нужно винить себя, ты ни в чем не виновата. Проходи наконец-то, я заварю чаю.

- Простите... вы правы, я очень не хочу вас огорчать и да, давайте выпьем чаю.

Я прошла в дом и мы расположились в гостиной. Элизабет вернулась с двумя чашками чая и шоколадным пирогом на подносе. Это было так по домашнему, то, чего мне безумно не хватало до встречи с Алексом, а теперь, видимо будет не хватать до конца моих дней. От этих мыслей в сердце защемило, но я не пустила эмоции наружу. Я не знала, как начать разговор, чтоб не обидеть Элизабет своей прямотой. Поэтому начала говорить о Джейкобе.

- Алекс никогда не говорил о Джейкобе...

- Да, они были в ссоре последние пять лет. Джейкоб очень любил Алекса, он словно терял себя, в Алексе. Хотел быть, как он, просто во всем.

Когда они родились, я была так счастлива, два брата, два друга, будут идти вместе по жизни. Помню, как они хотели собаку, ещё до рождения Эдди. Алекс все говорил, что не даст ее Джейкобу, а тот спорил с ним, говорил, что украдёт у него и сбежит с ней вместе, - Элизабет улыбнулась так нежно, будто она вернулась во времена детства Алекса и Джейкоба, - мы с Джеймсом решили повременить с собакой, а потом родился Эдди и было уже не до собаки. А когда они выросли, у Алекса появилась Джина....  он рассказывал тебе?

-Да, и Джейкоб тоже рассказал...

- Он нашёл ее на улице. Удивительно, что кто-то мог оставить породистого щенка, ещё и зимой. Алекс ехал с работы, и вовремя смог остановиться, щенок сидел прямо посреди дороги. Это было через недели две после Рождества. Кто-то бросил ее на улице, как ненужную вещь. Алекс проверял нет ли хозяев у собаки, потому что ошейника и чипа у неё не было. Давал объявления, писал в соцсетях, но хозяев так и не нашлось. И он так с ней сроднился, что уже не представлял, что сможет кому-то отдать. Хотя, говоря откровенно, Керолайн была не в восторге от собаки. Ну, а остальное ты уже знаешь. Алекс очень переживал в то время. Именно тогда начался процесс развода. Ох, что и говорить, нелегко ему тогда пришлось. Мы были, так рады, что он встретил тебя после всех этих перипетий.

Я смотрела на Элизабет и впитывала каждое ее слово, мне хотелось слушать об Алексе и обо всем, что с ним связано. Она продолжила:

-После случая с Джиной, мне было очень трудно принять разлад Алекса и Джейкоба. Даже на Рождество они приезжали в разные дни, чтобы не видеть друг друга, поэтому рождественский ужин у нас был два раза. Двадцать пятого декабря мы отмечали с Алексом, а двадцать шестого - с Джейкобом, - Элизабет будто перенеслась в то время,- она встала и жестом показала следовать за ней. Мы пришли в комнату Алекса, где он жил ещё ребёнком.

Элизабет принесла альбом с семейными фото и мы принялись вместе его рассматривать. Алекс был милейшим ребёнком, его невинный взгляд покорял даже с фото. А вот, они втроём с Эдди и Джейкобом. На фото они такие милые и дружные, даже не верится, что они могли вот так взять и разругаться. Хорошо, что я поговорила с Джейкобом.

-Элизабет, простите за мой вопрос, Джейкоб сказал, что Алекс рисовал... я хотела спросить..

- Его картины? - грустно улыбнулась Элизабет.

- Да, если, конечно можно.

- Думаю, Алекс хотел бы, чтоб у тебя была его частичка.

Ох, Элизабет, думала я, знали бы вы всю историю. У Керолайн теперь его частичка, а у меня лишь только воспоминания, половина из которых не существуют. Я вспомнила о всех тех наших фото, найденных в запертой комнате.

- Он не говорил мне, что рисовал, - ответила я.

- Он всегда говорил, что картины это его терапия, - сказала она, глядя куда-то в даль. - Когда они с братом начали учебу в университете, Алекс даже зарабатывал на своих картинах. В какой-то момент мы подумали, может ему стоило быть художником и развивать этот талант. Но в последствии он пошёл по совершенно другой дороге. Он учился на факультете международных отношений в университете Нью Йорка, где я уже тогда преподавала. И в один из вечеров он пришёл и сказал, что бросает учебу. Мы с Джеймсом никак не ожидали, что наш прилежный Алекс может так поступить. Именно тогда и зародилась идея Own it. Он начинал все это с другом, который сейчас является соучредителем. Позже Алекс сам вернулся в университет, но уже на факультет бизнеса, параллельно изучая технологию производства одежды.

- Я столько нового узнаю от вас, Элизабет. Спасибо, что делитесь со мной, - сказала я, а в сердце появилась боль и что-то похожее на обиду, что я вовсе не знала Алекса.

- Он не успел.. вы ведь совсем немного были вместе.. - ответила Элизабет, и от ее слов, к горлу подступил ком. Чтобы прогнать эти эмоции, я спросила:

- А можно я посмотрю его картины.

-Конечно, милая, за моей спиной висит его картина, на стене справа от тебя тоже, на лестнице, в гостиной - это все его работы.

Я смотрела на эти картины и восхищалась его талантом. Морской пейзаж с парусной яхтой и белоснежными облаками. Глаза снова наполнились слезами, но я сдержала этот порыв.

Мы спустились в подвал их дома. У стен стояли холсты, завёрнутые в упаковочную бумагу.

- Он совсем недавно перевёз эти картины из своего дома, хотел отвезти их в Дримсвиль...- сказала Элизабет. - Я даже ещё не успела посмотреть, что это за картины. Вот сейчас как раз и посмотрим.

Элизабет стала раскрывать их, и первое, что мы увидели это был портрет. Длинный холст, яркие краски, а на нем изображена... я...