Как было, уже не будет
Игра, как и ожидалось, оказалась очень напряженной. Погода была великолепная, но солнце, ярко светившее и по-весеннему гревшее, слепило глаза, немного дезориентируя.
Мяч получилось заполучить сразу, но мне было трудно играть. Охотники у «Крыльев» были гораздо крупнее меня, поэтому приходилось делать упор только на свою ловкость. Бладжеры то и дело пролетали в опасной близости. Виктор был отличным капитаном, одним взглядом давая команды своим игрокам.
Пока мы выигрывали, оторвавшись на семьдесят очков. Но это нас не спасало, а на тридцатой минуте матча загонщики вывели из строя Велина и Ганчева, лишив нас, таким образом, одного охотника и ловца.
Прием был весьма подлым, но братец провернул его очень изящно, сделав вид, что возле наших ворот увидел снитч и кинулся за ним. Иван, заметивший Виктора полетел за ним.
Крам, промчавшись мимо Велина, толкнул его плечом, а потом резко стал набирать высоту. Ганчев двинулся следом. Но брат ловко спикировал вниз и, развернувшись, толкнул нашего ловца. Он упал, задев одновременно и Геллерта, и Велина, у которого на тот момент был квоффл. Розье удалось удержаться на метле, но Минчен и Ганчев рухнули с приличной высоты, переломав себе несколько костей.
Мячом завладели охотники «Крыльев», но гол забить не сумели — спасла ворота Эмма, отбив квоффл мне в руки. Геллерт тем временем велел отвлечь охотников. Сам он отобрал биту у кого-то из братьев и метким движением послал бладжер в Виктора. Как раз в этот момент тот теперь уже точно увидел снитч и летел за ним, но получил бешеный мяч в спину. Брату удалось удержаться на метле, но снитч он из виду потерял. Наградив Розье недовольным взглядом, он снова набрал высоту, возвращаясь к своим поискам. Я в этот момент ловко ушла от трех охотников, что далось мне с большим трудом. Помогая себе локтями, я продиралась к кольцам. Зарядив одному из охотников по носу, когда он подлетел слишком близко и пытался отобрать квоффл силой, я выбралась из окружения.
Сделав еще рывок и подлетев достаточно близко к воротам, я выпустила из рук квоффл, но тут же ловко ударила по нему ногой, отправляя мяч прямиком в кольцо и забивая гол. Тем самым я принесла команде еще десять очков.
Пока Виктор занимался поиском золотого негодяя, мы с Розье забросили еще пять мячей, а братья Копош вывели из строя охотника «Крыльев», почти в упор запустив ему в спину бладжер. Увернуться неудачливому игроку почти удалось, но в самый ответственный момент древко метлы переломилось, и игрок потерял управление. Врезавшись в кольцо, он почти наверняка покалечил себя и вышел из игры.
Матч уже напоминал игру на выбывание, а загонщики целенаправленно пытались устранить игроков другой команды. Но все закончилось, когда Виктор поймал снитч, спасая всех нас от дальнейших увечий. Таким образом, счет стал 160:180, принося победу «Красным крыльям». Жаль, если бы мы смогли забить еще три гола, матч бы закончился по-другому. Но, как говорится, проигрывать тоже нужно уметь.
Спустившись на землю, мы сразу ушли в больничные комнаты к своим игрокам, которым там оказывали помощь. Мне, к слову, из этого матча удалось выйти только с синяками да рассеченной бровью. Розье повезло меньше - один глаз заплыл, а запястье было выбито. Только Эмма и Корнел не были награждены синяками. Войдя в обитель госпожи Тошевой, которая уже хлопотала над пострадавшими, мы встали возле изголовья кроватей Ивана и Велина.
— Вы как? — спросил Геллерт, присаживаясь на край и немного морщась.
— Жить будем, костерост госпожи Тошевой творит чудеса, — ответил Велин, пытаясь улыбнуться. — Как игра? Мы продули, да?
— Да, счет 160:180, немного не хватило, — широко улыбнувшись, ответил Геллерт. — Но это было шикарно, ребята. Не переживайте. У нас больше половины команды играет первый год. В следующем сезоне мы их порвем, я в этом уверен. Вы все молодцы, с меня сливочное пиво.
— И что, будем праздновать поражение? — удивленно спросил Иван.
— Второе место, — поправил его Адриан. И все немного приободрились. К нам подошла Наталья Тошева и стала заниматься легкими травмами вновь прибывших. Закончив с нами, колдомедик разрешила всем вернуться в свои комнаты.
Вернувшись в общежитие, мы застали там всеобщую веселую атмосферу. Всюду было сливочное пиво, а у ребят постарше напитки и покрепче. Команду победителей все громко поздравляли, правда, в основном, слышалось имя Виктора. Решив, что стоит проявить вежливость и поздравить ребят с победой, мы направились к ним.
— Поздравляю, негодяй, — произнесла я, крепко обнимая брата. — Вы были великолепны, ребята.
— Спасибо, сестренка, — закружив меня в воздухе, произнес Виктор. Когда он поставил меня обратно на твердую поверхность, я заметила, что его глаза горели таким неподдельным восторгом, что, похоже, тут дело было не только в победе. — Ты уже слышала новость?
— Какую? — все еще улыбаясь, спросила я.
— Мне предложили место ловца в сборной Болгарии по квиддичу, — чуть ли не подпрыгивая, сообщил мне брат, а вокруг снова раздались ободряющие возгласы, вперемешку с криками «Крам! Крам! Крам!». Присоединившись к всеобщей эйфории, я громко засмеялась и снова крепко обняла брата.
— Поздравляю! Это так здорово! Я так за тебя рада.
Моя команда тоже искренне порадовалась за Виктора. И пусть сегодня мы были соперниками, но еще никогда ни один пятнадцатилетний студент не становился игроком сборной страны. А тот факт, что им стал студент нашего Института, придавало нам всем еще больше радости и гордости, ведь за успехи одного радуются все. Теперь вкус нашего поражения не был столь горьким. Даже Геллерт, казалось, был рад успеху брата, они крепко пожали руки и похлопали друг друга по плечам. По-моему, это определенно прогресс.
Оставив всю восторженную толпу праздновать без нас, мы разбрелись по своим комнатам, но договорились встретиться всей командой в комнате мальчишек, как и в прошлый раз.
Поднявшись наверх, я быстро привела себя в порядок и направилась в нужную комнату, где все уже были в полном составе. Тихо отметив наше достойное поражение, мы, как и в прошлый раз, выпили немного сливочного пива, а потом расположились на диванах, обсуждая планы на лето. У каждого каникулы обещали быть насыщенным, а когда ребята спросили про планы у меня, я решила все им рассказать.
— А я хочу посетить свой родовой замок, — пожав плечами, ответила я, а все удивленно замолчали. — Как представлю, сколько там всего интересного должно быть, аж дух захватывает.
— Круто! Хотел бы я тоже это увидеть, — присвистнул Корнел.
— Если не будете меня сильно бесить своими шуточками, то и вас когда-нибудь приглашу, — показав ему язык, ответила я, отпивая немного напитка из своей кружки.
— Эй, подруга, на правду не обижаются, — довольно улыбнувшись, ответил Адриан, поиграв для выразительности своими бровями, а я рассмеялась. — Так что, ждем приглашение. Уже не отвертишься.
— Ладно, уговорили, будут вам приглашения.
Поболтав еще немного, мы решили, что неплохо было бы перекусить и все вместе отправились на ужин, где, к слову, все еще чувствовалось общее приподнятое настроение. Даже профессора смотрели на алкоголь за столом сквозь пальцы. Разумеется, им баловались только старшие ребята, из тех, кто был уже совершеннолетним. Даже директор поздравил Виктора с местом в сборной.
За столами все смешались, и мы тоже решили сесть всей командой. К нам присоединились мои подруги, и ужин прошел весело. Это веселье мало было связано с тем, что витало в зале, скорее это было что-то особенное, что бывает только в кругу близких друзей. Погода после ужина держалась еще хорошая, поэтому мы всей толпой отправились гулять к озеру, где пробыли до самого заката, но даже потом никто не торопился возвращаться в свои комнаты, наслаждаясь моментом. Ведь завтра уже будут каникулы и все разъедутся на неделю по домам.
А потом уже будет последний рывок и очень напряженные полтора месяца и экзамены, будет не до веселья. Правда, после каникул нас ждал еще один матч, на котором будут бороться за третье место «Бешеные бладжеры» и «Зеленые драконы», но такой напряженной игры, как у нас, уже никто не ожидал увидеть.
***
Сойдя с корабля в Варне, я быстро нашла Крамов и, обнявшись с ними, поняла, что скучала по своим, пусть и неродным, родителям.
— Я соскучилась по вам, — произнесла я, когда меня выпустил из объятий Филипп.
— Мы тоже скучали, милая, — ответила Виолетта.
В этот момент подошел Виктор, поприветствовав родителей. Мы быстро ушли с многолюдного порта и, трансгрессировав домой, разошлись по комнатам, чтобы немного отдохнуть перед обедом.
Я немного нервничала, не зная точно, что сказать родителям. А что-то говорить придется в любом случае. Вся эта ситуация словно повисла в воздухе и давила на мою макушку. Как говорится, перед смертью не надышишься, поэтому, уверенно открыв дверь своей спальни, я направилась вниз. В столовой все уже были в сборе. Виолетта была немного напряжена, это выдавала ее неуверенная улыбка. Филипп был тоже немного на взводе, и с опасением смотрел на меня. Один Виктор спокойно принялся за свой обед, поглядывая на меня со смешинкой в глазах.
Пройдя к своему месту и присев на стул, я подняла глаза и, откашлявшись, привлекла к себе внимание.
— Прежде чем ты начнешь, давай только без выбивания стекол. Матушка, конечно, была тебе благодарна, теперь у нас красивые витражи здесь, но второй выбор окон я не выдержу, — пряча улыбку в своем стакане сока, произнес Виктор. Я только сейчас заметила, что стекла в столовой действительно другие. Красивые витражи теперь красовались на месте испорченных мною окон.
— Я постараюсь, — улыбнувшись, ответила я брату, его попытка меня немного поддержать удалась — стало чуточку спокойнее.
— Знаете, я думаю, что нам нужно многое обсудить, — неуверенно начала говорить я.
— Да, давно пора. Еще на новогодних каникулах мы хотели это сделать, но ты сбежала в Англию, — недовольно начал говорить Крам-старший, отодвигая тарелку и откладывая в сторону приборы.
— Филипп, мы это уже обсуждали. И никто против этого, кроме тебя, не выступал, — произнесла Виолетта, делая акцент на последней фразе.
— Расскажите, все с начала, пожалуйста, — попросила я, обращаясь больше к Виолетте.
Та тяжело вздохнула и, откинувшись на стул, принялась за свой рассказ:
— Это было 31 октября 1981 года. Мы отправились в румынские леса, где растет уникальная трава, которую можно собирать только в ночь на Хэллоуин. Тогда мы подошли близко к перевалу, за которым была красивая долина и большое озеро, вокруг которого располагались неприступные горы. За перевал я никогда не спускалась, а интересующая нас трава росла как раз на нем.
Так вот, когда мы подошли к перевалу, и что-то произошло. Позже оказалось, что именно в тот момент погиб Тот-Кого-Нельзя-Называть. Думаю, что именно из-за него спало заклинание, которое было наложено на тебя и сам замок.
— А ты знаешь, что это за заклинание? Или ритуал? — перебила я, задавая вопрос.
— Нет, мы пытались узнать, но в Министерстве спрашивать что-то было опасно, а других источников информации, кроме книг, у нас не было, да и в них ничего не нашлось, — ответил Филипп, хотя вопрос был адресован не ему.
— А почему нельзя было привлечь Министерство? — спросил Виктор, тоже включаясь в нашу беседу.
— В ту ночь погибло четыре мракоборца, что были с нами. Один впал в панику, увидев инферналов, которые были с тобой в замке. Он начал кидать в тебя заклинания, а эти твари тебя охраняли, — ответил Филипп, обращаясь ко мне, и мне стало не по себе. Представить только, я спала тысячу лет, а рядом находились живые трупы. Хорошо, что я этого не помню. — Ну, и они их съели.
— Филипп! — раздался возмущенный возглас Виолетты, а я почувствовала, как на меня накатывает тошнота.
— А что Филипп? Девчонка хочет услышать все, пусть теперь сидит и слушает! — рявкнул мужчина, но потом быстро успокоился. — Можешь продолжать.
— Ну, в общем, заклинание спало, мы подошли ближе, и из замка вышел домовик, а потом привел маленькую девочку. Когда мы тебя увидели, то сразу возникло необъяснимое желание тебя забрать и оградить от всех бед. Позже мы выяснили, что это было какая-то разновидность заклинания Конфундус, или что-то похожее. Домовик потребовал с нас клятву и дал кольца, влияющие на разум и внушающие нам тебя защищать и заботиться.
— Что? — я была ошарашена. Не каждый день рассчитываешь услышать, что забота и любовь родителей вызвана только магией. — То есть все это время все было не по-настоящему?
— Что ты, милая, конечно нет. Эти кольца сломались, когда у тебя произошел первый магический выброс в четыре года, — быстро затараторив, произнесла Виолетта, умоляюще глядя на меня. — После этого мы немного пришли в себя, а когда поняли, что произошло, то были очень напуганы. Всей сложившейся ситуацией, тем, что случилось с теми четырьмя мракоборцами, тем, что живем с ребенком с такой сильной магией, боялись, что при следующем выбросе можем пострадать и сами. Но мы быстро поняли, что ты прекрасно ладишь со своей магией. Постепенно все вернулось на круги своя, мы тебя снова полюбили, как свою родную дочь, но теперь уже без помощи всякой непонятной магии. Когда мы тебя забрали, то домовик отдал вместе с тобой небольшой сундук.Внутри были ценные вещи, артефакты и драгоценности, которые мы продали, а деньги с них положили в Гринготтс. Кроме того, мы наняли поверенного, задача которого была приумножить эти деньги. А еще в том сундуке была та самая черная коробка, которую тебе принес Виктор и в которой были кое-какие письма и другие документы, твое семейное древо, герб и кулон. И личные дневники твоих родителей. Ты их читала?
— Нет, — протянула я и покачала головой. Так близко, так близко находились ответы, а я даже не потрудилась проверить эту проклятую коробку и посмотреть, что там еще есть.
— Прочти, думаю, тебе это пойдет на пользу.
— Почему вы мне ничего не рассказали сами? — спросила я, игнорируя совет Виолетты.
— Это был бы сложный разговор. Мы боялись, что у тебя опять случится выброс, или ты нам просто не поверишь, — произнесла Виолетта дрожащим голосом, в котором уже слышались слезы, готовые вот-вот пролиться. — И мы совсем забыли про этот Черный камень, но когда Виктор нам летом об этом напомнил, было поздно уже что-то менять. Ведь ты бы могла отказаться поступать в Дурмстранг и поехать в следующем году в Хогвартс. Мы не хотели, чтобы ты там училась.
— Чем плох Хогвартс? — спросила я, совершенно не зная, как реагировать на все вышесказанное.
— А что было на приеме у Малфоев, дорогая?
Задумавшись, я поняла, к чему клонит Виолетта.
— Они все пытались привлечь мое внимание, в основном лестью и подхалимством.
— Вот именно, а в Хогвартсе было бы то же самое. Такое чрезмерное внимание и слава не пошла бы тебе на пользу, — вставил свое слово Филипп.
— Странное у тебя понятие о пользе, однако, — пробормотала я, внутренне не соглашаясь со словами Виолетты. Думаю, я бы вполне могла справиться со всем этим, но спорить не стала.
— Прости нас, мы допустили слишком много ошибок, — попросила Виолетта, и несколько слезинок скатились по ее щеке.
— Ладно, я примерно понимаю, из-за чего вы так поступили. Давайте больше не будем держать друг о друге секретов, идет? И, я надеюсь, мы сможем простить друг друга.
— Конечно, — облегченно ответила Виолетта, вставая со своего места, и, подходя ко мне, заключила в объятия. От такой заботы я сама едва удержалась, чтобы не расплакаться. Разговор все же состоялся, и думаю, что мы смогли договориться.
— Я хочу увидеть замок. Летом. Можно? — осторожно спросила я, поднимая взгляд на Филиппа. Уверена, что в этом вопросе именно он будет принимать решение.
— Не боишься встречи с немертвыми дружками? — спросил Филипп, усмехнувшись, а меня передернуло.
— Нет. Раз ты говорил, что они меня защищали, то нет причин их бояться.
— Как хочешь. Летом мы тебя проводим туда, но внутрь не пойдем.
— Я пойду, — ответил Виктор, твердо поднимая взгляд на отца.
— Я сказал, что мы туда не пойдем и точка. Если Венера хочет туда идти, то пусть рискует только своей шеей, — снова повысил голос Филипп, а Виктор только упрямо сжал челюсть, но продолжать спор не стал. До лета все равно было еще много времени.
— Ладно, давайте сменим тему, — предложила я, пытаясь сгладить обстановку. — Вы вот в курсе, что у вас сын теперь в сборной страны по квиддичу?
Отвлекающий маневр сработал, как надо. Виолетта радостно ахнула, а Филипп подавился своим вином. Так тебе и надо, сволочь ты бездушная.
— Неужели? Мерлин, это замечательная новость. Виктор, сынок, мы так тобой гордимся, — зазвенел над столом восторженный возглас Виолетты, а я улыбнулась. Теперь и брат получил свою заслуженную порцию славы.
Началось бурное обсуждение. Оказывается, завтра Виктор должен был появиться на тренировке сборной, где и покажет, на что он способен. Брат предложил мне отправиться с ним, а я не стала упускать такую возможность. Будет полезно посмотреть, как проходят тренировки у профессионалов, может, даже что-нибудь сможем использовать у нас.
Остаток обеда прошел спокойно. Родители были очень горды Виктором. Это был первый случай, когда в сборной будет играть несовершеннолетний волшебник.
Поблагодарив за обед, я вышла из-за стола и тихо ускользнула в свою комнату. Не хотелось мешать родителям, которые проводили время с сыном и радовались его победам. Хоть мы и обсудили все, я все равно чувствовала себя здесь лишней.
Вернуть все, как было, уже не получится. Можно только сохранить оставшиеся теплые отношения, не портя их дальше.
Решив, что разговор прошел не так уж и плохо, я быстро переоделась, накинула легкую мантию и вышла на улицу. После сурового климата гор, погода на побережье показалась мне просто великолепной. Я прогуливалась по берегу вдоль линии, до которой добегали белые барашки волн, и вдыхала влажный и соленый морской воздух. Как же все-таки я обожаю море!