Маскот 2 [Mascot 2]

Что делает человека слабым? Это может быть страх, беспокойство, тревога – что угодно. Важно лишь то, насколько глубоко они прорастают. У бригадира было семя беспокойства, посаженное ещё давным-давно, однако оно проросло только четыре года назад.

Тем, кто вывел настоящую тревогу на поверхность, был Соломинка. Встреча с ним вызвала воспоминания о прошлом, которое бригадир так долго пытался скрыть. И тревога, что укоренилась и с тех пор подавлялась, теперь росла с пугающей скоростью.

В свои двадцать с небольшим молодой бригадир переезжал с места на место, пока не поселился в маленьком провинциальном городке. Он последовал за другом, который сказал, что его начальнику нужен новый человек. Им оказался крупный мужчина в возрасте около пятидесяти лет с татуировками по всему телу. Он был байкером, и все звали его Старшим Братом.

Но теперь он представлял из себя обычного бандита, который редко вставал со стула. Для отвода глаз заправлял магазинчиком подержанных автомобилей, в то же время торгуя наркотиками и всем остальным, что могло принести деньги. Несмотря на это, в нём было что-то такое, что очень располагало. Его голос, взгляд, поведение – всё это приковывало людей к месту.

Бригадир считал его чуть ли не богом. Особенно его увлекало то, как Старший Брат метал кинжалы. Словно во время циркового выступления, оружие пронзало противников со скоростью пули. Проработав под его началом два года, бригадир смотрел в зеркало всякий раз, когда у него было время, и подражал Старшему Брату. Ему хотелось стать хоть немного похожим на него. Да, он был чрезмерно агрессивным и жестоким, но даже это вызывало восхищение.

Сам бригадир не обладал такой жестокостью. У него не хватало духу, чтобы без колебаний убить человека. Однако, в отличие от него, другие не воспринимали жестокость Старшего Брата так положительно. Даже человек, который являлся его правой рукой, выражал недовольство, потому что под руку буйного начальника попадали в том числе и их ребята.

Однажды, когда внутренние сплетни и тайные встречи участились, бригадир в одиночку отправился выполнять поручение Старшего Брата. Он мог уложиться в два-три часа, но вернулся обратно только после захода солнца, поскольку всё это время развлекался с одной девушкой. Так или иначе, Брат сказал, что нет нужды спешить.

Ещё одной причиной было то, что утром он слышал, что сегодня собирают абсолютно всех подчинённых, и выглядело так, что им устроят нагоняй. Потому бригадир и подъехал к магазину подержанных автомобилей практически ночью. К его удивлению, вокруг царила подозрительная тишина. Даже на улице, где обычно собирались перекурить, никого не было.

Ворча: "Неужели уехали куда-то развлекаться без меня?", он потянул металлическую дверную ручку, но дверь оказалась заперта.

"Что? Все действительно пошли пить? Проклятье."

Пошарив по карманам, бригадир нашёл свой запасной ключ. Вставляя его в замок, он даже не представлял, какая картина развернётся перед ним через секунду. Не успел он открыть дверь, как что-то тяжелое толкнуло ее, заставив его отступить назад.

"Какого чёрта?.."

Тело человека, прислонившегося к внутренней стороне двери, рухнуло, и бригадир уставился него. Это был тот самый парень из их компании, который рассказывал ему анекдот всего несколько часов назад. Налитые кровью глаза были холодными, как у куклы.

Он шумно втянул воздух ноздрями и заглянул внутрь. Под ярким светом отчётливо проявлялась разница с тем, как магазин выглядел прежде. Теперь всё вокруг было залито алой кровью. Но это не главное. В коридоре лицом вниз лежало несколько трупов. Выглядело так, будто их убили, когда они пытались убежать к выходу.

Первым делом в голову пришла мысль, что это нападение другой группировки. Но что со Старшим Братом? Он прошёл внутрь. Ему хотелось бежать, но ноги дрожали. Дорожка из трупов вела в кабинет Брата. Бригадир зажал рот рукой, чтобы сдержать крик.

"Блять, блять, блять... Они все мертвы? Что вообще тут произошло?"

Сотни раз повторяя один и тот же вопрос, он добрался до нужного кабинета. Через полуоткрытую дверь было видно ещё одно тело. Правая рука Старшего Брата неподвижно лежал с открытыми глазами, а из его груди торчала рукоять кинжала. Поражённый тем, что его тоже убили, бригадир вбежал в комнату. Он хотел позвать его по имени, но рот не слушался. В этот момент раздался чей-то голос:

— Ах, да. Остался только ты.

За старым столом, как обычно, сидел Старший Брат. Однако на этот раз всё его тело было в крови, а в руке он держал оружие. Его дуло смотрело на бригадира.

— Б-брат...

— Ты, мелкий засранец, действительно почитал меня.

Это было странно. Жуткое предчувствие охватило всё его тело. Во-первых, здесь не было членов другой группировки, а то, что все были мертвы, выглядело так, словно...

— Вот почему я собирался убить тебя последним.

Его сердце замерло. Он дрожал от страха с ног до головы.

— По-пожалуйста, не надо... — едва слышно пробормотал бригадир.

Но глядя в глаза Старшего Брата, он понял: этот человек убил их. Глаза того, кто расправился с самыми близкими ему людьми, выглядели страшнее всего на свете. Самое жуткое, что его взгляд был спокойным и как никогда живым.

— Знаешь, меня до ужаса раздражало то, как ты пытался подражать мне.

Он поднял руку, и бригадир отступил на шаг. Больше ему ничего не оставалось.

"Теперь меня убьют? Н-неужели я правда вот так умру?"

У него перехватило дыхание. Секунды, в течении которых он наблюдал за тем, как Старший Брат слегка двигает рукой, ощущались целыми веками. Бригадир плотно закрыл глаза, думая: "Мне не жить". Это был неизбежный факт. Прошла секунда, две... Отчаяние перед смертью вызывало у него головокружение, словно толкая сознание в пропасть. Однако, сколько бы он ни дрожал и ждал своей смерти, боль не приходила.

Спустя некоторое время его веки раскрылись. Он был жив. Но в глазах Старшего Брата, откинувшегося на спинке стула, раскинув руки, больше не было ни проблеска жизни. Дрожа всем телом, он стоял и боялся сделать вздох, пока не осознал, что Брат действительно мёртв. Возможно, это произошло из-за травм, полученных во время драки. Но какой бы ни была причина, она уже не имела значения.

Придя в себя, он бросился оттуда со всех ног. Бригадир потерял счёт времени, несясь вдоль автомобильной трассы. Его не покидало чувство, что Старший Брат сейчас откроет глаза и побежит вслед за ним. Только когда изо рта потекла слюна, а ноги начали отказывать, он остановился.

Место остановки было ему незнакомо, а единственным источником света, разгоняющим ночную тьму была витрина магазина, который ещё не закрылся. Люди равнодушно проходили мимо дрожащего на обочине парня. Он знал, что его может случайно сбить машина, но продолжал оставаться на месте. Дрожь никак не прекращалась. Несмотря на то, что даже в такое время температура была выше двадцати градусов, он чувствовал, что промёрз до костей.

— Вы в порядке? — спросил кто-то.

Бригадир с трудом открыл глаза, и, приобняв его за бок, неизвестный помог приподняться. Ему было страшно, что этот человек сейчас отведёт его к Старшему Брату, поэтому он изо всех сил попытался стряхнуть чужую руку. Однако его просто уложили на соседнюю скамейку.

— Опасно лежать у дороги.

Услышав совсем юный голос, бригадир поднял глаза. Мальчик примерно десяти лет оглядел его и снова спросил:

— Вы в порядке?

"В порядке? Как я могу быть в порядке? Я же..."

Глаза Старшего Брата снова возникли перед ним. Бригадир вздрогнул, и между ног разлилось тепло, но он не осознавал своего состояния. Мальчик сделал шаг назад, когда увидел, что тот обмочился. Затем, слегка нахмурившись, вытащил из сумки спортивные штаны и положил их на скамейку.

— Возьмите, мне это не нужно, — сказал он, развернулся и убежал.

Бригадир сел, глядя ему вслед. После этого он покинул город и отправился в другое место. Ему удалось найти работу на свалке, но несколько месяцев он не выходил оттуда и не мог спать по ночам, потому что боялся возвращения Старшего Брата.

Он почувствовал облегчение только после того, как случайно наткнулся на одну газету. Среди прочего мусора были свалены газеты из прошлого города, в котором он жил. Там была фотография Старшего Брата. В статье говорилось о страшной трагедии, произошедшей в магазине подержанных автомобилей. Выяснить, кто был виновником, не удалось.

Среди погибших был Старший Брат. Бригадир сделал глубокий вдох, несколько раз проверив имя. Кажется, впервые за несколько месяцев он смог нормально дышать. А потом, заглянув в конец статьи, наткнулся и на своё имя в списке подозреваемых. Там было написано, что единственный сотрудник магазина, не присутствовавший на месте происшествия, пропал без вести и, по-видимому, являлся виновником.

"Я убил всех? Нет, я этого не делал...", — внезапно в голову пришла мысль: "А что, если я убил их? Никто не знает, что произошло в тот день".

Если он заявит, что стоит за этими убийствами, никто не сможет опровергнуть это. Тогда его начнут бояться, как Старшего Брата. В тот момент бригадир понял, что теперь может стать Старшим Братом. Он сбежал как трус, но похоронил этот позор глубоко в себе и возродился новым человеком. Более жестоким и страшным, чем кто-либо другой.

И он стал тем, кем так мечтал. И не было никаких проблем, пока не появился Соломинка. Руководитель бригады узнал его с первого взгляда. Десятилетия назад он даже не мог разглядеть лицо, но его сердце первым определило, что за человек стоит перед ним.

Это был тот школьник, который помог ему сесть на стул и подал брюки после того, как он упал на улице. Мальчишка видел, как он обмочился и неприглядно дрожал. Его появление создало трещину в том замке, который создал для себя бригадир.

Он прекрасно держался в образе Старшего Брата, но стоило ему увидеть Соломинку, и бегущий от страха парень из прошлого возвращался наружу. Зерно тревоги начало разрушать фундамент прочного замка. Беспокойство, долгое время игнорируемое и забытое, разрослось и обвило каменные стены благодаря удобрению, называемому "Соломинка". Однако тот, кажется, совсем не помнил его.

Бригадир предпринимал несколько попыток убить Соломинку, но у него не выходило. Всякий раз, как он пытался, маска Старшего Брата слетала с него. Поэтому лучшим решением стало держать Соломинку возле себя. Если бы он дал хотя бы какой-то намёк на то, что помнит о их первой встречи, бригадир бы в тот же момент взмахнул клинком.

Ведь не было никакой нужды убивать его заранее? Но попытка казаться непринуждённым провалилась, а этот ублюдок теперь думает о мести. Он был действительно поражён.

"Месть? Почему он так поступает со мной? Я дал ему работу, кормил его и сохранил жизнь, а теперь он хочет отомстить?"

Что злило ещё сильнее, так это то, что его месть выглядела так, будто он искал что-то в обмен на помощь, которую оказал ещё ребёнком. Выходит, Соломинка всё помнил. Он держался рядом и точил нож, готовясь нанести удар. Гнев бригадира разгорелся до предела. Вопрос в том, что, чёрт возьми, он спрятал, и как будет использовать это против бригадира?

Ему хотелось найти Соломинку и разорвать его на куски. Но сперва нужно было проверить, действительно ли этот ублюдок годами притворялся, что ничего не знает, собирая улики и планируя его уничтожить? В первую очередь руководитель бригады разрушил и обыскал место, где Соломинка хоронил тела. Но ничего не нашлось. Тогда что? Где ещё он мог что-то спрятать? И тогда Санта сказал:

|"У меня нет никакой информации, но я точно знаю, где Соломинке комфортнее всего. На вашей свалке."|

Так бригадир покинул стройплощадку и сразу отправился туда. Но когда он приехал, солнце уже село. Потратив всю ночь на поиски, ему так и не удалось ничего найти. Не было никаких признаков того, что Соломинка был здесь. Руководитель бригады тяжело вздохнул и огляделся. Чувство разочарования охватило его.

"Почему я должен этим заниматься? Соломинка. Во всём виноват этот ублюдок. Я не знаю, жив он или мёртв. Как не знаю и то, что он мог рассказать... Ах. Это ведь даже не точно, что он мстит мне."

В этот момент его словно окатили ведром холодной воды. Он чувствовал, что совершил огромную ошибку, и побежал к машине с мыслями: "Стройка. Мне срочно нужно на стройку". Бригадир ехал без сна и прибыл на закрытую строительную площадку посреди ночи.

В рабочих помещениях не было света. Нет, вся территория была обесточена. Он перелез через забор, чувствуя странное беспокойство. Несмотря на темноту, луна светила очень ярко, и за последний год он запомнил это место настолько хорошо, что спокойно мог ходить с закрытыми глазами. Все помещения пустовали. Ни людей, ни их вещей больше не было.

С оружием в руках, готовый убить Соломинку при первой же возможности, он направился к единственному освещенному зданию – двухэтажному складу, в котором находился его офис. Он потянул ручку, но дверь оказалась заперта. Пошарив по карманам, бригадир нашёл свой ключ. Но не успел он открыть дверь, как что-то тяжелое толкнуло ее, заставив его отступить назад.

Тело человека, прислонившегося к внутренней стороне двери, рухнуло. Это был парень, который всего несколько дней назад подчинялся приказам бригадира. Старик уставился на него и увидел мёртвые, налитые кровью глаза.

Он видел такие ни раз и не два, пока работал над утилизацией трупов. Они ничем не отличались от глаз дохлой рыбы на тарелке. В них не было ничего страшного или жуткого. Но руководитель бригады не мог сдвинуться с места. Тревога разрушила стены и вызвала воспоминания давно минувших дней.

Воспоминания были настолько яркими, что на мгновение он подумал: "У меня галлюцинации? Неужели Старший Брат вернулся? Нет, этого не может быть. Он мёртв". Оттолкнув мысли о прошлом, бригадир вошёл внутрь. Однако, сделав несколько шагов, снова остановился. Всё вокруг было залито алой кровью. Но это не главное.

Несколько трупов лежали лицом вниз у двери. Выглядело так, будто их убили, когда они пытались убежать к выходу. Сцена развернувшейся бойни удивительно перекликалась с прошлым. Бригадир огляделся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Прямо перед ней лежал Младший с перерезанным горлом.

Руководитель пересёк его труп и подошёл к своему кабинету. Недалеко от двери валялся бывший солдат. Инструмент, который он обычно не выпускал из рук, обнаружился в другом углу, вероятно, отскочив туда во время внезапного нападения. Воспоминания о прошлом продолжали возвращаться, и его ноги подкосились.

Он с трудом распрямил колени и встал, стиснув зубы. Крепко сжав руку, бригадир толкнул дверь кабинета. Кто-то сидел на его месте. Страх сменился гневом. Санта, этот грёбанный ублюдок... Однако вскоре гнев угас. Голова Санты была опущена, а сам он едва дышал.

"Что, чёрт возьми, тут произошло? Неужели Соломинка убил их всех?"

Шагнув в кабинет, бригадир моментально остановился и опустил глаза вниз. Бок горел. В его теле появилась дыра,настолько горячая, что он не сразу почувствовал боль. Старик пошатнулся и поднял голову. В руке Малыша был пистолет, а дуло смотрело на бригадира.

Он заглянул ему в глаза и нашёл ответ. Поразительно спокойные глаза, наполненные жизнью. Это Старший Брат. В тот момент, когда эта мысль пронеслась в его голове, рука Малыша дёрнулась, и бригадир упал на пол, как бревно.

***

Лето закончилось, и ночи стали прохладнее, но всё ещё не настолько, чтобы разводить костёр. Однако в стальной бочке перед Соломинкой горело красное пламя. Словно ожидая кого-то, он подкинул в огонь маленькие деревяшки и встал со своего места.

Малыш подошёл к бочке, молча снял перчатки и бросил их внутрь. На этом он не остановился: кепка, чёрный платок, брюки, нижнее бельё и ботинки были брошены в пламя. Он подобрал заранее подготовленную одежду и начал одеваться.

Наблюдая за его действиями с отрешенным видом, Соломинка спросил:

— Все мертвы?

— Кроме тебя и Санты.

"Меня исключили".

То, о чём он столько просил, воплотилось в реальность. Но Соломинка даже не представлял себе подобного развития событий. Он говорил это только потому, что очень боялся. Малыш пугал его с самого начала. Все считали бригадира страшным человеком, однако это было не так. Просто никто не мог должным образом разглядеть тёмные глаза этого парня. Они были спокойными и безэмоциональными, но в них скрывалось что-то жуткое.

— Какие у тебя были отношения с бригадиром? — спросил Малыш, вспомнив их последний разговор.

— Я никогда не встречался с ним до того, как приехал сюда.

Это была правда. Соломинка впервые увидел бригадира, когда попал сюда. Он знал, что тот наблюдал за ним, но не понимал причины. И ему точно не приходило в голову, что из-за него бригадир мог сойти с ума. Но почему он так отреагировал на то, что Соломинка сбежал?

— Пожалуйста, позаботься об остальном.

Когда он поднял взгляд, парень уже развернулся, словно собрался вот так взять и просто уйти. Не было никаких признаков беспокойства из-за возможно оставленных улик. Только через несколько дней Соломинка понял, почему он так легко ушёл.

Всё оружие, использовавшееся на месте происшествия, принадлежало бригадиру, а единственный выживший, Санта, лежал без сознания. Однако в его показаниях не было необходимости. С помощью Соломинки и управляющего полицейские пришли к выводу, что из-за внутренних распрей на площадке завязалась драка, и они поубивали друг друга.

|"Бригадир слетел с катушек... Санта сказал, что сам разберётся. Я пытался остановить его, но у меня ничего не вышло... В самом деле, я и подумать не мог, что бригадир настолько безумен."|

При проверки личности бригадира полиция обнаружила одну интересную деталь: он был подозреваемым, который исчез после массового убийства группировки из небольшого провинциального города. Тот же самый человек участвовал в аналогичном инциденте. Когда Санта проснулся в конце дня, он так и не мог произнести ни слова, словно был не в себе. Несчастный случай на стройплощадке был быстро замят под давлением руководства строительной компании.

Они хотели скрыть, какие зверства происходили в стенах нового здания, которому было суждено стать достопримечательностью. Полиция также расспрашивала о молодом человеке, пропавшем за несколько дней до происшествия, но Соломинка сказал лишь: "Он ушёл". На этом все вопросы закончились, и дело было закрыто. Но последний разговор с новеньким не выходил из его головы.

— Почему бригадир так поступил?

— Потому что он человек, — ответил Малыш.

Соломинка уставился на него непонимающим взглядом, но объяснений не последовало. Но в чёрных глазах появилась слабая усмешка. Казалось, он с первого взгляда распознал гигантскую бомбу, спрятанную внутри бригадира. Знал, что, будь то тревога, слабость или чувство вины, оно легко взорвётся от простого прикосновения. Потому у него всё и вышло. Однако, как бы хорошо ты ни видел людей насквозь, осуществить задуманное на практике было практически невозможно. В этом заключалась причина, по которой Соломинка так боялся его.

— Зачем ты убил их? — невольно спросил он.

Но вопрос был неправильным. Следовало спросить, почему это должны были быть они. Почему он пришёл сюда? Почему выбрал группу бригадира?

— Они этого заслуживали.

В прошлом этот ребёнок казался пугающим, из-за чего он старался даже не приближаться к нему. Но сейчас, когда всё подходило к концу, Соломинке хотелось поговорить с ним.

— Как думаешь, теперь ты можешь плакать?

Малыш слегка повернул голову.

— Нет.

— Ничего. Всё... Всё хорошо, — словно разговаривая с ребёнком, произнёс мужчина. Он был совсем не в том положении, чтобы кого-то утешать, но слова сами сорвались с губ.

И тогда Соломинка впервые увидел его улыбку. Она была такой мягкой, но, по какой-то причине, ему стало страшно. Тёмные волосы, чёрные глаза. Парень азиат, что здесь было редкостью, ответил:

— Да.

***

В следующий раз Чон Ыйчхоль увидел его, когда вернулся в университет после долгих каникул. Явившись на собрание корейского студенческого совета, к собственной неожиданности, он заметил там Ким Джуна. Человек, который тусовался только с белыми и практически не посещал мероприятия корейских студентов, сейчас стоял и, широко улыбаясь, вёл с ними непринуждённую беседу.

— Атмосфера сильно изменилась, не так ли? — послышался голос его друга. — Интересно, что случилось с ним во время каникул? Такое ощущение, будто он стал совсем другим человеком. Говорят, он уехал куда-то за границу сразу после окончания семестра, и никто не мог связаться с ним всё это время.

— Должно быть, вовсю наслаждался отдыхом, поэтому ему было не до остальных. Смотри, даже загорел.

— Да, точно. Но всё же он правда изменился. Как бы сказать... будто стал мягче? Раньше в нём было что-то жестокое.

Мягче? Чон Ыйчхоль снова перевёл на него взгляд и понял, что его друг прав. Ким Джун выглядел очень дружелюбно, разговаривая с одним из студентов. Но это не означало, что жестокость исчезла. Просто теперь он научился это скрывать, словно за последние несколько месяцев смог найти идеальные ножны для своего клинка.

— И как человек может так сильно поменяться за каникулы? Помнишь, ты однажды сказал, что он психопат? Отчасти я был с этим согласен. Его всегда окружали ребята из элиты, и он создавал впечатление человека, заботящегося только о собственном успехе. Поэтому сложно поверить, что он решился на такое безрассудное решение.

— В каком смысле безрассудное решение?

— А ты не слышал? Он бросает учёбу. Вот и пришёл сегодня, чтобы со всеми попрощаться.

— Что? — Чон Ыйчхоль нахмурился. — Бросает учёбу? Почему?

— Есть бизнес, которым он хочет заниматься, но здесь этому не научиться.

— Что за бизнес?

— Не уверен, но, кажется, что-то связанное с инвестициями в кино.

Кино? Это шутка? Чон Ыйчхоль ничего не понимал. В это действительно было сложно поверить. Ким Джуну следовало идти по проторенной дорожке и устроиться в крупную компанию, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице, чтобы остаться частью высшего класса. Это то, к чему стремятся такие, как он, – жить в богатстве и почёте, взирая на всех остальных сверху вниз. Иной, более тернистый и рискованный путь ему совсем не подходил.

— Что, чёрт возьми, произошло с ним во время каникул?

Его друг улыбнулся и с улыбкой ответил на его неосознанно вырвавшийся вопрос:

— Говорят, он отдыхал на каком-то курорте. Узнать бы, что это за место такое. Лично мне было бы страшно уходить из универа, а Ким Джун, кажется, вообще не парится. Серьёзно, я так завидую его уверенности. И как он мог стать более совершенным?

Чон Ыйчхоль развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Его друг был прав. Он стал более совершенным. Теперь этот парень действительно мог делать всё, что ему вздумается, и быть тем, кем хочет. Казалось, перед ним открылась дорога, которая расходилась во все стороны, в то время как Ыйчхоль стоял посреди обычной улицы с односторонним движением. Злость и непонимание охватили его. Ким Джун жил той жизнью, о которой он всегда так мечтал. Забытое чувство поражения вернулось огромной волной, и зависть, которую теперь было невозможно скрывать, втоптала его в грязь.

***

В один прекрасный день объявился сын, от которого не было вестей несколько месяцев. Её снова положили в больницу и накачали обезболивающим, после чего она крепко уснула. А когда проснулась, он сидел рядом с ней. У неё было много вопросов – "Где, чёрт возьми, ты был?", "Почему не звонил?", "Чем занимался всё это время?", – но единственным, что она озвучила, было:

— Выглядишь паршиво.

Он ухмыльнулся и отложил книгу, которую читал.

— Я ушёл из университета.

— Какие-то проблемы с оплатой обучения?

— Есть бизнес, которым я хочу заниматься. Мне нужно изучить все тонкости, поэтому сегодня я отчислился.

— И тебя уже куда-нибудь приняли?

— Я разослал своё резюме в несколько мест и уже получил два предложение. Одно из них от корейской компании.

— Ты бросил учёбу, чтобы стать офисным клерком?

— Нет. Я присоединюсь к ним в качестве бизнес-партнёра.

— ...

— Так что я хочу заранее использовать часть своего наследства. Пожалуйста, распишись здесь, — он передал ей бумаги.

Мать пристально посмотрела на своего невоспитанного сына и взяла ручку. Её рука дрожала от слабости.

— Вот бы увидеть, как ты растратишь своё наследство и станешь нищим.

— С радостью бы доставил тебе такое удовольствие, но, к сожалению, я не настолько хороший сын.

— Сама знаю, — пробормотала она.

Получив необходимую подпись, Джун поднялся со стула. Этот мальчишка всегда был холоден. Сначала его мать пыталась это исправить, но потерпела неудачу. Теперь же она убеждала себя просто смириться, однако у неё снова ничего не вышло. Сложив документы в сумку, он бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем развернуться.

— Мне потребуется какое-то время, чтобы вернуться обратно. Так что не умирай, пока не увидишь, как я облажаюсь.

Больничная палата вновь погрузилась в тишину. Она улыбнулась, глядя на дверь, в которой исчез сын, но вскоре её лицо потеряло всякое выражение.

***

Моя мама прожила ещё два года. Вопреки заявлению врачей, что ей осталось около полугода, она смогла продержаться намного дольше. Я задавался вопросом, не была ли главная причина во мне. Возможно, она ждала до самого конца, надеясь, что сын заплачет после её смерти.

Эта надежда таилась в ней на протяжении двух лет, но в итоге мне так и не удалось исполнить предсмертное желание своей матери. Чуда не произошло. Держа её тощую руку в последние минуты, я не чувствовал ни печали, ни сочувствия. Она улыбнулась, будто всё поняла. Её последние слова были восприняты остальными как шутка.

— Не убивай.

Мама никогда не спрашивала о том, куда я исчез на несколько месяцев два года назад. Но, похоже, она поняла, что натворил её сын. Отныне никаких убийств. Возможно, мне очень повезло, что последняя воля матери стала для меня сдерживающим фактором.

Это были спокойные похороны. Тем не менее слёзы и утешения от стольких людей раздражали. Только когда я прилетел в Корею с прахом, ко мне снова вернулись старые мысли. Почему я не могу плакать? Забавно, но это по-прежнему не вызывало у меня чувство вины перед мамой. И всё же настроение было дерьмовым.

Разозлившись, я подрался с маминым знакомым и сломал руку. Из-за этого мне стало ещё паршивее. Посреди ночи я вышел из отеля и вслепую побрёл по развлекательному району, где сцепился с местными хулиганами. Мне нельзя убивать, но если довести их до полуживого состояния, то это не будет считаться, не так ли?

Но едва мне удалось найти, на чём излить свой гнев, как вмешался кролик. Человек, рекламирующий караоке в милом костюме и огромной плюшевой головой, стремительно расправился с хулиганами. Первой реакцией был гнев. Мне хотелось задушить этого кролика. Но я не ожидал, что моё желание исчезнет после его внезапного вопроса.

— Ты можешь делать это с парнями?

***

Мама постоянно давала мне книги для чтения, каждую неделю смотрела со мной фильмы, устраивала волонтёром в приюты для животных и, как будто этого было недостаточно, водила на психологические консультации. Однажды я спросил её: "Так ли это необходимо? Разве отсутствие эмпатии – это плохо?", и она ответила: "Нет. Не плохо".

"Это просто моя родительская жадность. Мне хочется, чтобы тебе было с кем разделить свои чувства. Я мечтаю, что однажды ты сможешь наслаждаться счастьем быть способным переживать, грустить, радоваться и смеяться вместе с кем-то другим."

Она надеялась на это до самой смерти. Её неудовлетворённая жадность реализовалась в неожиданном месте. Всякий раз, когда парень, сидевший на мне сверху, вздрагивал, маска на его лице немного сдвигалась. Он плакал. Раздался всхлип, и из-под маски потекло что-то влажное, то ли слёзы, то ли пот.

Это была поистине нелепая ситуация – заниматься импульсивным сексом с незнакомцем и наблюдать за тем, как он плачет. Но я не смеялся. Я не мог. Происходило маленькое чудо. Никогда прежде я не чувствовал чье-либо горе так отчаянно. Печаль парня, который плакал, истязая своё тело сексом, заставила моё сердце биться чаще.

Новый опыт оказался не таким счастливым, как предполагала моя мама, а скорее невыносимо болезненным. И всё же это не было лишено преимуществ. Сжав рукой его талию, я сильнее толкнулся в него снизу. Я хотел ещё раз услышать, как он плачет. Хотел услышать, как он смеётся. Хотел увидеть все его эмоции. Я хотел этого парня.

"Я заберу его в Америку". Мне казалось, что с этим не возникнет сложностей, но он нанёс мне неожиданный удар, застав врасплох, и исчез. Вновь обыскав закоулки развлекательного района, мне так и не удалось его найти. Но я не сдался и спустя пять лет сел на самолёт обратно в Корею.

Президент «Dream», приложивший все усилия для того, чтобы переманить меня к себе, медленно отпил вина и полюбопытствовал:

— Теперь я всё-таки спрошу. Почему ты решил вернуться в Корею?

— Я ищу кое-кого.

— Кого?

— Кролика.

— Что? Какого кролика?

— Чжихвачжа.

Он подозрительно покосился на меня, словно задаваясь вопросом, не успел ли я выпить в зале ожидания перед полетом.

— Если Чжихвачжа – единственное, что ты знаешь, то как собираешься его искать?

Я знаю кое-что ещё. Я помню его стройное, мускулистое тело под костюмом кролика, татуировку на пояснице, низкий голос, приглушённый из-за маски, и то, как он дрожал, принимая мой член. Помню всё так живо, будто это было вчера. Но трепет в моём сердце, который он вызвал, теперь угас. Мозг всё помнит, но сердце снова мертво.

— Почему ты его ищешь? Это твоя первая любовь?

Я ответил, но из-за звука взлетающего самолёта меня не было слышно.

Возможно.