Маскот 2 [Mascot 2]

[Ты сказал ему, что он будет жить в отчаянии всю оставшуюся жизнь, а он обрадовался?]

— Да.

Я консультировался с менеджером Чоем по телефону. Для меня до сих пор остаётся загадкой, что в этих словах так подняло настроение Сумасшедшему. Однако одно можно было сказать наверняка: с тех пор он пребывал в особенно приподнятом настроении.

[Может, он был рад из-за чего-то другого?]

— Нет, именно из-за этого.

[... Но почему?]

Я задаю себе этот вопрос последние несколько дней. Как и ожидалось, другим людям тоже его не понять.

[Ах, возможно, дело в том, с какой манерой ты это произнёс? Например, "ти будишь зить в отчаянии всю оставсуюся зизнь". Ну, что-то вроде этого. Ха-ха.]

— ...

[... Кхм-кхм. Нет, ты бы никогда не сделал ничего подобного. Тогда, может, он М?]

— Что значит "М"?

[Мазохист. Ну, тот, кто любит слышать в свой адрес резкие слова, или что-то в этом роде.]

— Определённо нет. Скорее даже наоборот.

[Я так и думал, что наоборот, ха-ха... Хм?]

За его смехом последовало долгое молчание.

— Что вы себе сейчас там воображаете?

[Воображаю? Думаешь, я какой-то бесстыдник, фантазирующий о сексуальной жизни других людей?!]

— Вы делаете только хуже.

[Эй, всё не так! Просто я ни разу не видел директора Кима по-настоящему злым, поэтому мне интересно, каково это, когда он выходит из себя.]

Смутившись, господин Чой быстро добавил:

[Сам ведь знаешь. Директор Ким улыбается, когда зол.]

Ещё как знаю. Было время, когда я ненавидел эту улыбку.

[Если подумать, есть один человек, похожий на директора Кима.]

Прежде чем прозвучало его имя, на ум пришёл Чон Ыйчхоль.

[Чон Ыйчхоль. Ты уже видел его в компании, да? В настоящее время он выполняет обязанности менеджера Чэ Досанга. Мы несколько раз сталкивались с ним по работе, и Чэ Досанг постоянно расспрашивал Хосока, насколько он с тобой близок. Ну, это, наверное, из-за вашего конфликта на съёмках. Однако Чон Ыйчхоль также пытался узнать от меня, как твои дела. Когда я ответил, что не виделся с тобой с тех пор, как ты ушёл, он улыбнулся и сказал кое-что странное.]

— Что?

["В таком случае, передайте ему привет". Я спросил, что это значит, но он лишь рассмеялся. А затем добавил, что хочет сблизиться с тобой из-за твоего роуд-менеджера. Полагаю, речь о директоре Киме. Но разве ты не упоминал, что они с господином Кимом были однокурсниками?]

— Да, — ответил я, не воспринимая слова Чон Ыйчхоля всерьёз. Неужели он правда рассчитывает, что мы с ним сможем сблизиться?

[Они уже получили право проката, заставили директора Кима уйти в отставку и добились всего, чего хотели. Но почему до сих пор не могут успокоиться? Особенно Чэ Досанг. Он открыто угрожал тебе. Что вообще между вами произошло?]

Кое-что пришло мне на ум. В последний раз, когда мы вступили в стычку на открытии магазина, лицо этого сопляка выражало стыд. Похоже, он был смущён тем, что показал перед другими людьми, как боится меня. Ну, это не имеет значения. Пока что этот сопляк не приносит мне никаких проблем.

[Я слышал, как Чэ Досанг хвастался Хосоку, что будет сниматься в большом фильме с участием Ю Кансу, а также появится в специальной короткометражке на местном канале. Поэтому я действительно ума не приложу, по какой причине он так зациклился на тебе.]

— Вы сказали, он снимется с Ю Кансу?

[Да. Поговаривают, сценарий вышел очень удачным. Чэ Досанг получил небольшую роль, но к кульминации у него будет много экранного времени.]

Это случайно не та роль, на которую я претендовал?

— А какая компания занимается его производством? — спросил я и, услышав от менеджера знакомое название, понял, что угадал.

В тот день мне пришлось провести несколько часов в дороге ради кастинга, но я даже не смог увидеть лицо продюсера. Из меня неосознанно вырвался смешок. Так вот в чём было дело? Однако, даже если Чэ Досанг намеренно перехватил роль, на которую рассматривали меня, я не злился. Эта детская выходка не заслуживала внимания. Меня скорее беспокоило другое.

[К слову, не считая того, о чём он хвастался Хосоку, его игра хороша.]

— ...

[Алло? Чанмина?]

— Насколько хороша?

[Что ж, у него определённо есть все необходимые основы. После окончания актёрского колледжа за рубежом он учился у Хан Риён. Думаю, усилия не были потрачены впустую.]

Господин Чой не сказал ничего впечатляющего, но мне стало немного не по себе.

[Кстати, есть у меня предположение, что в новой картине от «K» он тоже появится. Естественно, не в качестве главного героя, но если дата показа окончательно определится, они будут продвигать фильм вместе. И тогда компания займётся раскруткой Чэ Досанга. О нём уже начали выходить небольшие статьи. Думаю, в какой-то степени это было предсказуемо. Как-никак за ним стоит Хан Риён. Но, по крайней мере, у него действительно хорошие данные, так что отчасти это заслуженно.]

Завершив разговор с менеджером, я уставился на свой телефон. Внезапно Чэ Досанг начал раздражать меня ещё сильнее.

— Почему ты так печально смотришь на телефон? Там что-то грустное? — раздался голос сбоку.

Подняв голову, я встретился взглядом с боссом и едва не ответил: "Самое грустное в моей жизни – знакомство с вами", но его исключительно взволнованный вид заставил меня сдержаться. По опыту общения с ним могу точно сказать: это было признаком того, что он нашёл мне работу. Поскольку теперь на каждое прослушивание меня сопровождал Намджун, боссу хотелось работать даже больше, чем мне.

— Я нашёл для тебя кое-что.

Единственное, что ему удалось найти для меня за всё это время – мероприятие в честь открытия магазина его знакомого. Перебирая в уме возможные варианты, я начал нервничать. В конце концов, мой новый менеджер совсем не знаком с этой отраслью.

— И что это?

— Кое-что забавное.

Дурное предчувствие усилилось. Сумасшедший сказал мне то же самое, а потом отвёл в детский сад.

— Но что именно?

— Ну, главный продюсер связался со мной напрямую. Я слышал, что, если дело не касается актёров первой величины, подобными делами занимаются ассистенты. Чанми, мягко говоря, ты – далеко не самая важная персона в шоу-бизнесе, но продюсер лично позвонил мне, понимаешь? Не успел я и месяца проработать менеджером, а моё имя уже стало известно в этой индустрии! Ха-ха~

К концу его речи стало сложно сдерживать своё раздражение, но никакие мои ругательства не могли бы заставить босса перестать смеяться. Со стороны он получал лишь поощрение.

— Когда-нибудь слава о вас разрастётся до космических масштабов, — льстиво заверил Коди.

Бросив укоризненный взгляд на человека, который своим заявлением оскорбил всё космическое пространство, я заметил в его руках какую-то одежду. В тот же момент он посмотрел на меня и слегка приподнял её.

— Это наряд на сегодня.

Да ладно?

С недавних пор менеджер «Алисы» выполнял обязанности моего стилиста, но единственное, чем он занимался на протяжении всего этого времени, – проводил расследования об окружающих меня людях. А теперь взял и действительно принёс мне одежду. Я не мог в это поверить.

— Ах, тот самый наряд? — поинтересовался босс.

— Да. Тот, что отправил Хабонг.

Кажется, Хабонг – это тот мужчина, который недавно открыл свой магазин. Раньше я ничего о нём не слышал, но оказалось, что он довольно известный дизайнер. Коди развернул рубашку с чёрными полосами на передней части и рукавах.

— Уверен, на вас будет смотреться идеально.

Не знаю, как это будет на мне смотреться, но одежда выглядит довольно аккуратно, так что меня всё устраивает. Вот только есть одно "но".

— Вам не кажется, что она мне великовата?

Двое мужчин в тот же момент опустили глаза на одежду и синхронно закивали головами.

— Точно. Думаю, это скорее подойдёт Джуну.

— В самом деле. Это размер директора Кима.

— ...

Мне вдруг вспомнилась книжка со сказками из детского сада. Теперь я понял, по какой причине Золушка, Кхонджви* и многие другие главные герои были благословлены. Все они молча переносили различные трудности и испытания на своём пути, а мне хотелось достать нож уже на таком уровне дискриминации.

____________
*«Кхонджви Патчви» – корейская версия «Золушки».

— Должно быть, Хабонг увидел директора Кима на открытии магазина. Он упоминал имя директора Кима и говорил, что был бы очень рад, если бы тот носил его одежду.

— На открытии было столько известных личностей, а он выбрал Джуна. Ха-ха, вот оно что. Мой Джун выделяется больше любой знаменитости, да?

Да как угодно. Мне всё равно, влюбился ли этот Хабонг... Бинги, или как его там, в Намджуна. Сейчас меня волновало только одно.

— А что насчёт моей одежды?

— Твоей? Ты уже в ней.

Я был в обычной футболке и джинсах, которые носил через день... Ладно, если подумать, это действительно одежда – тут не поспоришь. Я уже был близок к тому, чтобы сдаться, но появился человек, который "выделялся больше любой знаменитости". Стоило Намджуну войти в комнату, как босс быстрым шагом подошёл к нему с новой одеждой и принялся о чём-то возбуждённо лепетать. Однако, даже не смотря в его сторону, он направился прямо ко мне.

— Ты уже слышал? У тебя сегодня собеседование с продюсером.

Быстро метнув взгляд в сторону босса, я заметил, как он поник. Раньше я бы попытался подключить его к разговору, но на этот раз решил последовать примеру Сумасшедшего и просто не обращать на него внимания.

— Разве это не актёрское прослушивание?

— Нет, оно для развлекательной телепрограммы.

— Мне же не придётся снова учить детсадовцев прыжкам на скакалке?

— Нет. Но не исключено, что прыгать на скакалке ты всё же будешь.

Я знал, что он не шутит, если дело касается работы, поэтому поднял на него настороженный взгляд. Но прежде чем из меня вырвался вопрос: "Что это значит?", вмешался босс:

— Конечно. Прыжки на скакалке – единственное, что у него хорошо выходит. Так что, возможно, ему стоит заняться этим.

— Босс, вы ошибаетесь. Чанми хорош и в других вещах тоже...

Я был рад, что хотя бы Коди встал на мою сторону.

— Учитывая его прошлую деятельность, у Пак Чанмина должен быть талант к угрозам, запугиванию, нанесению ножевых ранений, а также всевозможным оскорблениям.

Да, это карма. Возможно, из-за того, что я не осознавал, насколько хорошо ко мне относился мой первый менеджер, меня теперь окружают эти люди. Больше всего бесило то, что человек, который должен был быть на моей стороне, активно участвовал в этом разговоре.

— Вы правы. Он накопил большой опыт, работая в конторе по взысканию долгов, так что, уверен, продюсер придёт в восторг.

В восторг? Насколько же невменяемым должен быть этот продюсер? Нет ведь такой программы, где бы жаловали всяких отбросов...

***

— Чем более наглым, злым и подлым ты будешь, тем лучше. Мы ищем именно такого актёра, и мне кажется, что ты, Пак Чанми, идеально подходишь.

Это был мужчина лет сорока с небольшим, который представился как продюсер Шин. Даже если не обращать внимания на рубашку вырвиглазного цвета и блестящую от жирного блеска кожу, сидеть напротив него было довольно дискомфортно из-за обращённого на меня вязкого и липкого взгляда. Место, в которое я пришёл, было офисом набирающей популярность кабельной компании.

— Видел статью о тебе. Вот уж натворил ты делов в прошлом, ха-ха. Похоже, жил на полную катушку и ни в чём себе не отказывал. Зачем вообще решил уйти в актёрство? Тебе в любом случае будут давать только второстепенные роли. — он лукаво усмехнулся и вскоре ответил сам себе. — Ах, точно. Твой возлюбленный – директор Ким из «Dream». Но недавно его выгнали из компании. Значит, теперь вы расстанетесь?

— ...

— Да ладно тебе. Просто расскажи мне. Ты подцепил директора Кима, чтобы подняться в этом бизнесе? Так? Я сохраню это в секрете, — он приблизился ко мне, подставляя своё ухо.

В нос сразу ударил тяжёлый запах парфюма. Этот человек точно продюсер? Я покосился за его спину. Через прозрачное стекло было видно, как Намджун, который привёз меня сюда, беседовал с пожилым мужчиной снаружи. Судя по тому, как с ним здоровались все проходящие мимо люди, он занимал высокое положение. Затем жалюзи с грохотом опустились вниз, полностью закрывая стеклянную стенку. Продюсер Шин держал в руках шнур для управления и улыбался от уха до уха.

— Каким бы потрясающим ни был твой любовник, сперва стоит поговорить о работе.

— А разве до сих пор мы не говорили ни о чём, кроме моей личной жизни?

— Отчасти. Если ты участвуешь в реалити-шоу, то твоя личная жизнь неразрывно связана с работой.

Реалити-шоу. Я ничего в этом не смыслю. Однако, нежели быть главным героем в подобном шоу, я бы предпочёл сыграть крошечную роль без единой реплики в какой-нибудь дораме или фильме.

— Изначально программа должна была стартовать примерно через два месяца, но возникли некоторые проблемы. Ты слышал про это? Их главного ведущего, комика XX, поймали на азартных играх в Интернете. Вместо него можно было поставить другого человека, вот только... — мужчина вдруг понизил голос. — На самом деле, другие актёры шоу также были в этом задействованы. Им всё сошло с рук, а XX не повезло, и он попался. Тем не менее продолжать съёмки с таким составом уже никому не хотелось. К тому же, один из этих актёров был тем, кто втянул XX в азартные игры. В итоге всех пришлось распустить. Но я предсказал подобное развитие событий ещё несколько месяцев назад и всё это время готовил своё шоу, — гордо произнёс он.

Изначально продюсер Шин производил впечатление обычного пустозвона, однако, когда он продолжил, я понял, как ошибался.

— Все говорят, что мне ужасно повезло, но, честно говоря, слышать такое не очень приятно. Разве удача – это не то, чего тебе нужно добиться собственным трудом? Ты так не считаешь? Можешь себе представить, каково быть продюсером? Всё равно, что постоянно ходить по канату. Ты не знаешь, когда тебе предложат новую работу. А когда она появляется, постоянно находишься в напряжении из-за страха, что рейтинги окажутся дерьмовыми, и тебя уволят. Никогда нельзя рассчитывать на одну удачу. Если я хочу, чтобы моё шоу крутили на телеканале, мне нужно освободить для него место. Конечно, очень жаль господина XX, но ведь его никто не заставлял играть в азартные игры. Понимаешь, к чему я?

Человеку свойственно пользоваться чужими слабостями. 

Этот человек очень странный. Правильно ли я понимаю, что именно он был тем, кто сдал XX полиции? Заметив, как изменилось выражение моего лица, продюсер Шин снова изогнул губы в хитрой ухмылке.

— Я верю, что у каждого есть такая сторона. Разница лишь в том, насколько хорошо её скрывают. Цель моей программы – естественным образом раскрыть истинную природу участников через их конфронтацию и продемонстрировать её зрителям. В нашей жизни столько ограничений, что становится трудно просто быть собой, не так ли? Но мы подарим всем смотрящим шикарное удовлетворение.

— И вы думаете, что я подхожу для этого?

Он утвердительно мотнул головой.

— В таком случае, вы ошиблись. Думаю, меня выбрали, основываясь на моём прошлом. Но больше я так не живу. Потому что в отличие от того человека, которым я был тогда, сейчас у меня прекрасно выходит держать свои инстинкты в узде.

— Не соглашусь.

— Что?

— Ты выглядел довольно неуправляемым, когда ругался с Чэ Досангом на открытии магазина дизайнера Ли Хабонг.

Неужели он был там? Мужчина хитро улыбнулся.

— Чанми, твоим противником в этом шоу будет Чэ Досанг. Он уже подписал контракт. Но с условием, что ты тоже появишься. Ах. И, конечно же, твоя сторона также подписала согласие на участие.

***

Рука, нажимающая на клавиатуру замка входной двери, дрожала. Возможно, именно по этой причине дверь не открылась с первого раза. Меня давно здесь не было, но не думаю, что пароль изменился. Стиснув зубы, я успокоился и снова набрал номер. В этот раз прозвучал короткий звуковой сигнал и замок разблокировался. Не теряя ни секунды, я вбежал в дом Сумасшедшего. Долго искать его не пришлось – он сидел в своём кабинете.

— Почему ты самостоятельно принимаешь решения, касающиеся моей работы?! Кто вообще захочет участвовать в этом дерьмовом шоу?

К тому времени, когда продюсер Шин выложил мне всё, Намджун уже уехал. Единственными, кто со мной остался, были босс, который радовался, что смог попасть в здание кабельной компании, и Коди, сканирующий коридор пристальным взглядом в поисках новых людей для расследования. Не было смысла сердиться на них, так как фактическое решение в любом случае было принято Джуном. Всё это явно его рук дело.

— Если хочешь отомстить Чон Ыйчхолю или Хан Риён, делай это сам. Не втягивай в это меня, сукин ты сын.

Перекрывая мою ругань, он поднял палец и, взяв со стола свой вибрирующий мобильник, начал говорить на английском языке, который я не понимал. Это был очень долгий разговор. Прошла минута, три, пять. Прежде чем я это заметил, моё дыхание постепенно выровнялось. Жар моего гнева утих. Через семь минут я немного успокоился и поднял глаза на Сумасшедшего. Не знаю, в чём дело, но перед тем, как повесить трубку, он слегка улыбнулся. Похоже, всё прошло хорошо. Но сейчас даже это меня раздражало. И как только он оторвал свой мобильный телефон от уха, я открыл рот:

— Я не собираюсь в этом участвовать.

— У тебя нет выбора.

— С чего это? Если они подадут на меня иск и потребуют заплатить штраф, я просто разорву контракт и уйду.

— Нет, ты не можешь уйти, — он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня снизу вверх. — Не знаю, каким образом, но я собираюсь использовать твоё чувство вины, чтобы заставить тебя сделать это.

"Чувство вины". Эти слова меня разозлили.

— Не обольщайся, ублюдок. Я чувствую вину только перед своим младшим братом...

— Если откажешься, твоего бывшего менеджера и Хосока уволят из компании. Я сделаю так, что они больше никогда не смогут работать в этой индустрии. Разорву все контакты с владельцем «Алисы», и он не увидит моего лица до конца своей жизни. Использую прошлое Коди, чтобы упечь его в тюрьму. Офис доставки, в котором ты раньше работал, будет закрыт. Я откажусь от всех богатств, даже от своего положения, и буду преследовать тебя как ненормальный. Ах. Или, может, мне ещё раз вложить нож в твои руки? — в его голосе звучала лёгкая усмешка.

Мне следовало разозлиться, но ледяной холодок пробежал по моему позвоночнику. Вспомнив, как нож рассёк его запястье, я поджал губы. Вскоре последовало чувство поражения. Этот парень будет продолжать хвататься за мои слабости. И любовь здесь ни при чём. Дело в его врождённой природе. Должен признать, я менее жесток, чем он.

— В конце концов, для чего мне участвовать в этом шоу?

— Ты же сам сказал: я использую тебя, чтобы отомстить Чон Ыйчхолю и Хан Риён.

— Блять, я сейчас не в настроении играть в твои игры. Ответь на вопрос.

Окинув меня нечитаемым взглядом, он спросил:

— Но почему ты против?

— Потому что единственное, чем я хочу заниматься, – это продолжать свою актёрскую карьеру.

— Тем не менее ты спокойно последовал за мной, когда я привёл тебя в детский сад.

— То была разовая съёмка. А шоу, в которое ты пытаешься меня затащить, будет транслироваться в течении месяца. Мне не нравится эта программа. Мне не нравится продюсер Шин. И мне не нравится идея быть хоть каким-то образом связанным с Чэ Досангом и грёбанным Ый Чхолем.

— С каких пор ты выбираешь, что тебе нравится, а что – нет?

— ...

— Думаешь, после того, как обрёл небольшую популярность из-за второстепенной роли в дораме, ты волен заниматься тем, чем хочешь? — он встал со своего места и подошёл ко мне. — Или ты просто хочешь использовать мои возможности, чтобы получить желаемое?

Точно нет. Мне хотелось опровергнуть его слова, но что бы я ни сказал, это будет звучать как неубедительное оправдание.

Он присел на край стола, чтобы быть со мной на одном уровне, и открыл рот:

— Компания «К» сейчас вовсю продвигает Чэ Досанга. Новые статьи о нём выходят каждый день. Разумеется, все предстоящие проекты с его участием также получат хорошую рекламу. Ты можешь оседлать эту волну, не пошевелив и пальцем. Для актёра второго плана, вроде тебя, нет лучшей возможности, чтобы заявить о себе. К тому же, ты приглянулся продюсеру, — пока я стоял, лишившись дара речи, он нанёс последний удар. — На данный момент со своими способностями ты всё равно не сможешь сыграть подобающую роль.

— Вот почему я стараюсь спокойно готовиться, изучая актёрское мастерство.

— Несколько лет практики в репетиционном зале не изменят ситуацию. Скорее всего, тебе даже не представится шанс продемонстрировать свой прогресс. И тогда уже придётся ходить не в дошкольную группу, а в ясли, где ты будешь менять детям подгузники, чтобы хоть как-то показать своё лицо по телевизору.

Он говорил без сарказма. Его голос звучал так легко, будто моё будущее было настолько очевидным. Но я совсем не разозлился. Не страшно, если моя жизнь станет ещё хуже. Однако он, похоже, понял, что его слова не оказали на меня никакого впечатления. И именно тогда из него вышла настоящая усмешка.

— Ну конечно. Ты, намеренно изводящий себя из-за чувства вины, не станешь бояться ужасного будущего. Вот только это лицемерие. Какой смысл трепаться о вине, если в конце концов ты стремишься заниматься любимым делом. Если действительно хочешь наказать себя, делай то, чего искренне не хочешь.

Значит, мне нужно шататься по развлекательным шоу? Я впился в него взглядом.

— Стоит ли мне поклониться тебе в знак благодарности за то, что ты так много думаешь о моей вине?

— Стоит. Потому что я тоже не делаю того, чего действительно хочу.

— И чего же ты хочешь?

— Заставить тебя остаться здесь навсегда. Чтобы ты больше ничем не занимался.

Поехавший ублюдок. От удивления я неосознанно рассмеялся.

— Просто скажи, что хочешь вырвать мои глаза и носить их с собой. Ах, или ты хочешь засунуть их себе в уши?

— Они никак не войдут.

В отличие от меня, он был так спокоен, что мой гнев поднялся до предела.

— А если бы могли войти, ты бы это сделал? Тогда лучше вставь их себе в нос и задохнись, — заметив, как всего на секунду уголок его губ непроизвольно дёрнулся вверх, я выплюнул. — Чёрт возьми, только попробуй сказать, что они не поместятся. Твои ноздри можно отлично растянуть. Так что засунь в них мои глазные яблоки и ходи с ними, как ёбанный псих, коим ты, блять, и являешься. Уверен, люди будут аплодировать тебе.

В этот момент его губы сжались в тонкую линию. Затем, избегая моего взгляда, он глубоко вздохнул. И пока я задавался вопросом, что с ним не так, послышалось едва различимое бормотание:

— Ох, блять. Это бьёт по моей самооценке.

Самооценке? Я тот, кого сейчас по полной втаптывают в грязь, а он-то чего так расстроился? Повернув голову и уставившись на моё озадаченное лицо, Сумасшедший серьёзно произнёс:

— Ты был таким уморительным.

— Что? Ты про ноздри?

Его челюсть снова напряглась, а глаза плотно закрылись. Только тогда я понял, что он изо всех сил сдерживал смех. Вот теперь я совсем растерян.

— Эй. Что, чёрт возьми, смешного в том, что мои глазные яблоки окажутся в твоих ноздрях? Какого хрена ты смеёшься?

— Пожалуйста, остановись.

— Нет, это тебе нужно остановиться. Делать из меня мумию – ужасный план. И если засунешь мои глаза себе в ноздри, то сразу же умрёшь от удушья. Я серьёзно. Пока у тебя окончательно не поехала крыша, оставь эту идею.

Но предупреждение не возымело на него никакого эффекта. Вместо этого он схватился за живот и разразился таким искренним смехом, что весь мой гнев утих в одно мгновение. Смотря на его счастливое лицо, я не мог ничего поделать.