Маскот 2 [Mascot 2]

— Детки должны перекусить через два часа, поэтому, если сможешь, уложись до этого времени, — попросила меня женщина-продюсер примерно сорока лет и протянула памятку.

Снимают всего пять человек. Не знаю названия, однако, как я понял, это программа на детском кабельном канале. Суть шоу в том, что знаменитости приходят в детский сад и взаимодействуют с детьми. Но если в качестве знаменитости позвали меня, очевидно, никто эту программу не смотрит. Впрочем, не столь важно. Проблема заключалась в том, что я узнал об этом только в день съёмки и не имел ни малейшего представления, как должен себя вести. Листок, который мне дала продюсер, тоже не помогал.

Первый пункт гласил: "Знаменитость должна продемонстрировать свой талант". Что я должен продемонстрировать, если у меня нет никаких талантов? Я же не могу учить детсадовцев, как сортировать коробки для доставки?

— Поскольку ты актёр, будет здорово прочитать им книжку со сказками. Певец, что был в прошлом выпуске, пропел её, но от тебя мы такого просить не будем. Достаточно просто прочесть с выражением, — голос женщины звучал несколько хрипло. Как и большинство продюсеров, она выглядела усталой и измученной. — У тебя есть какие-нибудь вопросы?

У меня очень много вопросов. Сумасшедший, который просто привёз меня сюда без каких-либо объяснений, стоял в стороне и наблюдал, скрестив руки, а менеджер был слишком занят, пытаясь перекинуться с ним парой слов. Только Коди выполнял свою работу и подбирал мне образ. Однако, услышав от Сумасшедшего о моём завтрашнем расписании, сказал, что собирается провести кое-какие исследования, и поспешно исчез. Я не мог понять, работал ли он стилистом или сотрудником детективного агентства, но сейчас не было времени погружаться в подобного рода мысли. Мой взгляд снова устремился на лист с подсказками.

"Читайте сказки, учите уроки и отвечайте на вопросы". Сказка называлась «Госпожа Метелица». Что за имя такое – Метелица? Оказалось, это иностранная сказка. Сюжет в том, что после наказа своей мачехи прилежная и красивая падчерица падает в колодец. Когда она просыпается, то оказывается в другом мире. Идя по дороге, девушка достаёт хлеб по просьбе печи, трясёт яблоню, чтобы избавить её от спелых плодов, и попадает в дом к госпоже Метелице.

Старуха предлагает ей безбедную жизнь в обмен на то, что она будет работать у неё дома. Хорошая падчерица выполняет все её поручения и в итоге возвращается домой, усыпанная золотом. Когда мачеха видит это, она посылает свою уродливую и ленивую дочь к колодцу, но та выходит оттуда вся в смоле и остается такой до конца своих дней. Урок был очевиден.

— Если ты добр, будешь благословлён, а если будешь вести себя плохо – получишь наказание.

Когда я закончил читать скучную историю, дети, которые всё это время занимались своими делами, посмотрели на меня. Но позже я понял, что воспитательница, стоящая за моей спиной, привлекла их внимание ко мне. Я посмотрел на продюсера. Она устало махнула рукой, говоря продолжать. Мне было нечего сказать, поэтому я обратился к детям:

— У кого-нибудь есть вопросы?

Снова тишина. Когда я уже решил, что дети сделали выводы самостоятельно, ребёнок, покачивающий своим телом из стороны в сторону, открыл рот:

— Это не потому, что она добрая, а потому, что красивая.

— А?

— Ей дали золото за красоту. Другая девочка не получила золото, потому что была уродливой.

Нет, это из-за того, что она добрая. Я опустил глаза на книгу, пытаясь опровергнуть его слова. Если подумать, почему вместе с "хорошая" идёт "красивая"? И почему когда говорят о плохой девочке, подчёркивают, что она была уродливой? Это ведь порождает предрассудки о внешности. В тот же момент режиссёр программы быстро написала что-то на альбомном листе и подняла его.

"Ответь, что быть красивой в сказке – это не о внешности, а о внутренней красоте".

— Здесь "красивая" и "уродливая" относятся не к внешности, а к душе.

— А как выглядит красивая душа?

— Должно быть, красиво.

— Но это нельзя увидеть!

— Можно. Это видно по словам и поступкам человека.

— Моя бабушка говорила мне, что хорошие люди всегда могут тебя одурачить.

Ох, бабуля. Вы хорошо поработали с внуком. Я вновь посмотрел на режиссёра, которая писала что-то на листке, попутно разговаривая с одной из работниц съёмочной площадки.

"Конечно, нужно быть осторожным, потому что есть те, кто улыбается и дурачит других, но в мире гораздо больше людей, у которых красивое сердце, и ты должен быть одним из них."

— Конечно, нужно быть осторожным, потому что есть те, кто улыбается и дурачит других, но...

— Тогда как узнать, красивая ли у них душа?

— Нужно прочувствовать человека. Это не всегда очевидно с первого взгляда.

— Зачем проламывать человека?

— Не проламывать, а прочувствовать. Например, проводить с ним время...

— Моего дедушку обманул друг, с которым они были знакомы тридцать лет, и из-за этого он попал в больницу. Бабушка сказала, что даже если ты близок с кем-то в течении тридцати лет, то всё равно можешь не заметить, насколько грязная у него душа.

Какая сложная семья.

— Если мой дедушка столько лет с ним дружил, то почему не видел его уродливую душу?

— Потому что он не мог. Должно быть, для твоего дедушки у его друга тридцать лет была красивая душа, но, думаю, со временем она незаметно испортилась.

— Значит, может быть такое, что мой друг вдруг станет уродливым? Тоже украдёт мои деньги и солжёт мне?

— Ну, да. Просто смирись с этим.

Режиссёр программы и воспитательница выглядели озадаченными, но я лишь пожал плечами и добавил:

— Однако не стоит бояться. Если кто-то обманет вас, отомстите. Отплатите им в двойном размере. Тогда, по крайней мере, один уродливый человек исчезнет из вашей жизни. Понимаете, что я пытаюсь сказать?

Ответа не последовало. Съёмка прервалась, и к нам подбежала воспитательница. Пока она что-то объясняла детям, режиссёр возмущалась:

— Нельзя такое говорить. Что, если они поругаются и начнут друг-другу мстить? Ты возьмёшь на себя ответственность, если дети начнут драться?

После того, как меня отчитали, как детсадовца, мы вернулись к съёмкам. Мне стало жаль детей, но я вновь повторил:

— Если ты добр, будешь благословлён, а если будешь вести себя плохо – получишь наказание. У кого-нибудь есть вопросы?

Ребёнок, которого хорошо обучила бабушка, в очередной раз поднял руку.

— Главная героиня получила золото, потому что она добрая и у неё красивое сердце?

Он не только был хорошо обучен, но и знал как вести себя на передаче. Мальчик заранее сформулировал вопрос, прежде чем озвучить его.

— Что-то вроде того.

— Но как узнать, красивая у человека душа или нет?

Ситуация была похожа на предыдущую. Я видел, как напрягся персонал.

— Нужно провести с ним время. Это не всегда очевидно с первого взгляда.

— Но друг моего дедушки, с которым он тридцать...

— Конечно, бывают случаи, когда человек, с которым ты дружил тридцать лет, внезапно предаёт тебя, и ты попадаешь в больницу.

— Моя бабушка говорит...

— Поэтому никогда не стоит полагать, что то, что вы видите снаружи – это то, что у людей внутри. Любой человек может со временем измениться.

Мальчик бросил на меня откровенно недовольный взгляд.

— Но есть подлые люди!

— Мы все бываем подлыми.

— Нет! Я – нет! И моя мама тоже. И папа...

— Да. У всех в душе есть тёмная сторона: у тебя, у твоих мамы и папы. Воспитательницы, которая сейчас стоит с открытым ртом, и машущей мне руками режиссёре. Даже у девочки, сидящей рядом с тобой.

Он был готов заплакать, но остановился.

— Любой из нас способен на подлость. Вот почему душа может быть одновременно уродливой и красивой. Вас когда-нибудь ругали ваши родители или воспитатели? Вы когда-нибудь делали то, чего не должны были?

Дети кивнули.

— Вот в такие моменты ваши души становятся уродливыми. Но не сейчас, верно?

"Не сейчас!" — хором закричали они. Ах, я чуть не оглох.

— Единственный человек, который может увидеть, красива или безобразна ваша душа – это вы сами. Поэтому важнее наблюдать за собой, а не за другими.

Девочка застенчиво подняла руку.

— Вчера я подралась со своим младшим братом. Значит, я всё ещё уродлива?

— Вы с ним помирились?

— Да.

— Тогда ты снова прекрасна. Если вы оба извинились друг перед другом и подумали над своими ошибками, то, должно быть, стали ещё красивее, чем раньше.

Прозвучал ещё один вопрос:

— В таком случае, если раньше у тебя была уродливая душа, то ты снова становишься красивым после того, как раскаиваешься и сожалеешь об этом?

Все обернулись и посмотрели на человека, который поднял руку, чтобы задать этот вопрос. Затем дети повернулись обратно ко мне. Я проигнорировал его и переключил своё внимание на детей, но этот придурок вздёрнул руку ещё выше и спросил:

— Если ты достаточно раскаиваешься, то снова станешь красивым?

Я почувствовал себя так отвратительно, что захотел ударить его по лицу, однако озадаченные взгляды членов съёмочной команды заставили меня ответить:

— Да.

— А что, если ты не знаешь, что стал красивее?

— ...

— Что делать, если человек упорно твердит о том, какой он уродливый, когда окружающие говорят ему, что он стал красивым?

— Значит, ничего не поделать. Просто оставьте всё так, как есть.

Сумасшедший посмотрел на меня и скривил губы.

— Я не хочу.

***

— Ты и сам понимаешь, в эфир это пускать нельзя. Особенно часть с чтением сказки. Нужно отредактировать всю сцену, где ты читаешь и разговариваешь с детьми.

В её голосе сквозило раздражение. Похоже, остальные тоже остались недовольны результатом. Сегодня я впервые узнал про «Госпожу Метелицу», поэтому мне было трудно проявить эмоции во время чтения. Отчасти потому, что у меня даже не было времени на репетицию.

Позже выяснилось, что мною заменили знаменитость, которая не пришла и сорвала съёмку. Можно было найти себе оправдание, но неспособность читать сказки в первую очередь связана с моими способностями. Я принял все упрёки режиссёра, повторяя: "Да-да", и украдкой посмотрел в сторону. Продюсер вместе с Намджуном стояла у камеры и просматривала отснятый материал. Не отрывая глаз от небольшого экрана, они о чём-то беседовали и, как мне показалось, проигрывали одну и ту же сцену снова и снова. Затем продюсер нажала на кнопку паузы, выпрямилась и пристально уставилась на застывший кадр. В чём дело? Что ещё я сделал не так? В этот момент мои глаза метнулись к Сумасшедшему, и когда наши взгляды встретились, он медленно произнёс одними губами: "Мне здесь не нравится".

Он ведёт себя ещё более по-детски, чем ученики детского сада. Не могу поверить, что этот парень был директором. Моё раздражение казалось ему забавным, и вызывало улыбку на его лице. Вот же засранец. Я хотел выругаться, но Сумасшедший повернулся обратно к продюсеру, которая позвала его. Тем временем возле меня вновь прозвучал резкий голос режиссёра:

— И, пожалуйста, напомни своему роуд-менеджеру, чтобы не вмешивался. Мне всё равно, что они с продюсером хорошие друзья. Это невежливо. Он ведь не впервые наблюдает за съёмками?

Я активно замотал головой.

— Конечно, нет. Он знает о телевидении больше, чем кто-либо. Это не просто невежливо – это полное безумие.

— Нет, я бы так не сказала, просто...

— "Нет"? Но он ведь не детсадовец. Почему он влезает в программу, поднимая руку, и несёт какую-то околёсицу? Если ему так нравится донимать других и придираться к каждому слову, пусть лучше возвращается обратно в детский сад. Вы так не думаете?

— Ну...

— ...

Я вдруг почувствовал себя преданным. Чёрт, разве она не хотела ругаться на этого психа вместе со мной? Однако я остановился, понимая, что опытных работников телевидения такое уже даже не возмущает.

— Если у тебя нет особого таланта, лучше спеть. Пока дети едят, можешь заранее подготовиться в соседней комнате.

— А нельзя заняться чем-то другим, кроме пения?

— Единственное, что мы подготовили – это песня. Так что просто спой. Ты уже прочитал им сказку с таким выражением, будто это была инструкция к холодильнику, и теперь нам нужно всё отредактировать, поэтому приложи как можно больше усилий. Ты ведь умеешь петь, верно? Может, на каком-нибудь инструменте играешь?

— На тамбурине.

— ... Я попрошу воспитательницу сыграть на пианино. Если у тебя нет слуха или голоса, пожалуйста, скажи об этом заранее, чтобы мы придумали запасной вариант.

— Тогда стоит сделать это.

— Пак Чанми, ты вообще ничего не приготовил?!

— Нет, но есть то, что я могу показать.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Что же?

— Бо...

— Ну уж нет.

"Кс" даже не прозвучало, но меня отвергли.

— Ты собираешься учить детей боксу и снова поощрять их мстить? Я слышала, что в прошлом ты занимался всякими... Кхм, прости.

— Всё в порядке.

Всё действительно в порядке, ведь это правда. Я просто удивлён, что так много людей читали статью обо мне.

— Как бы там ни было, никакого бокса.

— Тогда можно выполнить базовые боксёрские упражнения, — я быстро добавил. — Не волнуйтесь,

они точно не будут использованы для мести.

***

Место съёмки сменилось на игровую площадку детского сада. Перед началом нужно было многое подготовить, но больше всего я оказался нужен боссу, который отвёл меня в тенистое место и положил руку мне на плечо.

— Похоже, ты сблизился с режиссёром.

— Определённо нет.

— Даже несмотря на это, вы двое разговаривали друг с другом целых три минуты и двадцать пять секунд?

— Мы обсуждали съёмки.

Вернее, меня просто отчитывали. Неужели со стороны выглядело так, будто мы подружились?

— Но почему у тебя такой тоскливый вид?

Может, потому что меня отчитали? И что он имеет в виду, говоря "тоскливый"?

— Босс, на самом деле не о чём беспокоиться...

— Теперь да, ведь я ясно до неё донёс.

— Что?

— Как что? Ту прекрасную историю о том, как ты встретил мужчину всей своей жизни и полюбил его настолько, что больше не можешь быть ни с кем другим.

— ...

— Она творческий человек, поэтому оказалась очень сообразительной – сразу всё поняла и поддержала вашу любовь.

Я повернул голову. Не потребовалось много времени, чтобы найти её. Как раз в этот момент она вздрогнула, неловко улыбнулась и отвела взгляд. Да, кажется, действительно поняла. Очень хорошо всё поняла, чёрт возьми.

Режиссёр послала одного из членов команды объявить о начале съёмок. Я двинулся обратно к сидящим детям. Меня попросили заранее проинструктировать их, но мой навык не нуждался в долгих объяснениях.

— Прыгайте легко и быстро двигайте руками.

Я взялся за ручки скакалки, чтобы продемонстрировать им настоящую игру, но меня прервал крик ребёнка.

— Мы тоже умеем прыгать через скакалку!

Это был мальчик, которого хорошо обучила бабушка. Да. Кто ещё это мог быть.

— Так не умеете, — ответил я и начал выполнять двойной прыжок или, как его называют, дабл-андер*.

Свист разрезаемого воздуха разносился эхом по всей детской площадке. Работая в боксёрском зале, я проводил часы, прыгая на скакалке, поэтому теперь мог делать это с закрытыми глазами.

____________
*Техника двойных/тройных прыжков на скакалке – упражнения, требующие хорошего развития скоростно-силовых качеств атлета. Нужно подпрыгнуть выше, чем обычно, чтобы за один прыжок дважды/трижды прокрутить скакалку под ногами.

После короткой демонстрации продюсер попросила продолжить:

— А можешь сделать тройной?

Почему бы и нет? Сделав пару двойных прыжков в качестве разминки я подпрыгнул так высоко, что, казалось, моё тело запарило в воздухе. Выполнив упражнение с более громкими звуками ветра, чем до этого, я вернулся к обычным прыжкам. Затем остановился и уже собрался спросить: "Ну, всё понятно?", но тут моё внимание привлекли дети. Почему они так на меня смотрят?

— Кто-нибудь хочет попробовать?

— Я!

— Я!

— Я!

— Я!

Удивительно. Дети одновременно вскочили и потянулись вверх. Присмотревшись повнимательнее, я заметил, что среди них не было одного. Мальчика, который получил хорошее образование от бабули.

Для начала я попросил их немного побегать, прежде чем прыгать через скакалку.

— Нужно делать это легко, будто вы мячик. Что происходит, когда вы бросаете его на землю?

— Он подпрыгивает!

— Правильно. Теперь вы мячи. Ты будешь баскетбольным, а ты – волейбольным. Какие ещё бывают?

Малыши подняли руки и закричали во всё горло:

— Для пинг-понга!

— Бейсбольный!

— Для гольфа!

— Футбольный!

— Хорошо. А теперь представьте, что стали мячом, который вы назвали, и попробуйте подпрыгнуть.

Дети смеялись от восторга. Неужели радуются, потому что это оказалось так легко? После нескольких минут хихиканья и беготни мы официально приступили к прыжкам на скакалке. Почти все из них уже умели это делать, но они не могли сделать больше трёх прыжков подряд, поэтому шанса на дабл-андер не было. Я понимал это и просто наблюдал за тем, как малыши тренируются, пока один за другим они не сдались.

— Все идет не так, как вам хотелось бы, не так ли? Рассказать, что нужно делать, чтобы научиться?

— Да!

— Для этого нужно практиковаться. Если будете прыгать на скакалке по триста раз в день....

Режиссёр и воспитательница замотали головами как сумасшедшие. Мне пришлось уменьшить число.

— Сто...

Глаза воспитательницы сузились.

— Эм... Для начала по одному разу...

Они кивнули. Я с трудом получил разрешение.

— ... Вы можете практиковаться каждый день в течение месяца.

На последних словах лица детей помрачнели.

— Если ты хочешь обрести какой-то навык, то для этого обязательно нужно стараться. Но вы можете заранее испытать это. Хотите попробовать?

— Да!

— Встаньте в очередь и выходите один за другим.

Малыши взволнованно выстроились в очередь, но съёмка вдруг остановилась. Вышла режиссёр.

— Что значит "попробовать"? Что ты собираешься делать?

— Хочу посадить их себе на спину и попрыгать.

— Нет, ни в коем случае. Так нельзя. Мы не можем транслировать то, что нарушает правила безопасности.

— Тогда не нужно это транслировать.

— Что?

— Разве вы уже не отобрали несколько кадров с прыжками со скакалкой? Я посмотрел пару эпизодов во время перерыва, и игры знаменитостей с детьми занимают всего несколько минут.

— Это не то, о чём ты должен заботиться. Ха-а... Ладно, подожди минутку.

Она подошла к воспитательнице и объяснила ей суть проблемы. Мне казалось, она точно будет против, однако я получил разрешение при условии, что приму меры безопасности. Это меня обеспокоило.

— Ты собираешься прыгать через скакалку со всеми этими детьми на спине? Независимо от того, что им всего по пять лет, это будет трудно. Особенно, если ты собираешься делать двойной прыжок.

— Давайте просто попробуем.

Всё ещё не до конца уверенная в этой затее воспитательница принесла что-то. Я подозрительно взглянул на предмет в её руке. Это и есть мера безопасности?

— Разве это не для ношения младенцев на спине.

— Верно, это подеги*.

_____________
*Вид слинга, издавна используемый для ношения малышей в Корее. Напоминает длинный широкий передник, только его "пояс" проходит не на талии у мамы, а значительно выше, подмышками.

— Но они уже выросли, как их можно носить в этом...

— Ты сможешь.

— Но всё же...

— Сколько бы ты ни спорил, их обязательно нужно привязать к спине. Или ты боишься, что будешь выглядеть не так круто, если наденешь это?

— ...

— Всё в порядке. Если не хочешь, просто скажи детям, что ничего не получится.

Я принял подеги. Затем, как мать, стирающая белье в ручье в пятидесятые годы, взвалил детсадовца на спину и начал делать дабл-андер. Реакция была невообразимо хорошей. Малыш кричал, будто он был на аттракционе.

После прыжков на скакалке со всеми детьми в очереди у меня дрожали ноги. Чёрт, это всё недостаток физических упражнений. Как раз когда я думал о том, что мне стоит чаще подниматься на Пукхансан, моё внимание привлёк ребёнок, стоящий в одиночестве в углу. Это мальчик, которого хорошо обучила бабушка. Если подумать, я ещё не катал его на спине. Однако, даже заметив мой взгляд, он не подходил и просто смотрел на меня. Ох, малыш, ты затаил обиду.

— Ты чего? Скорее залезай мне на спину.

Я громко поманил его, и он робко подошёл ко мне. Оказавшись на моей спине, ребёнок крепко обвил руки вокруг моей шеи, перекрывая дыхание. Чёрт, неужели это месть? Тем не менее я осторожно встал и начал прыгать через скакалку. Когда обычные прыжки переросли в двойные, за спиной начали слышаться восхищённые вздохи:

— Вау... Вау!