39.
Кейтлин колебалась. Она не знала, что делать. С одной стороны, она боялась Марка и знала, что ей нужна помощь. С другой стороны, она не хотела впутывать в это Ричарда. Она не хотела, чтобы ему было больно или чтобы он пострадал из-за нее.
- Не надо, Алана, пожалуйста, ему своих проблем хватает. Я разберусь с Марком сама.
Как только маме станет лучше я полечу к нему и мы всё обсудим.
- Тебе не кажется, что поздновато "обсуждать"? - в голосе Аланы звучал сарказм.
- Что ты от меня хочешь?- устало спросила Кейт, — я не могу одним махом перечеркнуть десять лет брака.
- Ошибаешься, он сам всё перечеркнул своим поступком. Ладно не буду тебе надоедать. Побудь с мамой, как сможешь позвони мне и мы всё обсудим хорошо? Ты не одна, помни об этом. И страх не лучший советчик.
- Хорошо, Алана, – прошептала Кейтлин, – я позвоню тебе, как только смогу. Спасибо, что ты рядом.
Девушки ещё раз обнялись и Алана ушла, а Кейт вернулась в палату к матери.
Кейтлин замерла в дверях, увидев мать. Она лежала в кровати, бледная и уставшая, но глаза ее были открыты. Увидев дочь, она слабо улыбнулась.
- Мама, — прошептала Кейтлин, бросаясь к ней. Она взяла ее руку в свою, чувствуя, как она слаба и холодна, — Как ты?
- Все хорошо, милая, — прошептала мать, ее голос был едва слышен. - Я рада, что ты здесь. Скажи это чудовище больше не трогал тебя? Я так за тебя испугалась.
Кейтлин прижалась к ней, стараясь сдержать слезы:
- А я за тебя, мамочка.
Взгляд матери, наполненный любовью и беспокойством, пронзил её до глубины души.
Кейтлин поняла, что не имеет права зацикливаться на своих проблемах, когда самый близкий ей человек нуждается в её поддержке.
Девушка сглотнула ком в горле, стараясь казаться сильной ради матери. Она знала, что мама чувствует ее страх и неуверенность, и не хотела добавлять ей переживаний.
- Он больше не тронет ни тебя, ни меня, мамочка. Я позабочусь об этом. Просто выздоравливай, а со всем остальным я разберусь.
Мать слабо кивнула, Кейтлин продолжала держать ее руку.
Девушка понимала, что время, проведенное с матерью, бесценно, и она не позволит Марку или каким-либо другим проблемам украсть
у них эти моменты.
Она будет сильной, ради нее. Она будет той опорой, в которой сейчас так нуждалась ее мама.
В палате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим писком медицинских приборов. Кейтлин не отпускала руку матери, словно боясь, что, отпустив, она потеряет и ее.
Она всматривалась в лицо матери, пытаясь запомнить каждую черточку.
Кейтлин понимала, что ей нужно действовать. Она не могла больше позволить Марку контролировать ее жизнь и причинять боль ее близким.
Она должна найти в себе силы и положить этому конец. Но сейчас, в этот момент, все ее мысли были лишь о матери. Она хотела, чтобы она поправилась, чтобы они снова могли смеяться и проводить время вместе.
Кейтлин тихонько запела колыбельную, которую мама пела ей в детстве. Голос ее дрожал от волнения, но она продолжала петь, стараясь вложить в каждую ноту всю свою любовь и надежду. Она чувствовала, как слабая рука матери сжимает ее в ответ, и это придавало ей сил. В этот момент она поняла, что не одна, что у нее есть мама, и она будет бороться за нее, чего бы это ей ни стоило.
Кейтлин решила, что как только состояние матери стабилизируется, она примет решение относительно Марка. Но сейчас ее приоритетом была мама, и она сделает все возможное, чтобы помочь ей выздороветь.