70 гдава
Соломон наблюдал, как Ринэй накрывает стол, ходит из кухни в зал. Ставит тарелки с огурчиками, который сам нарезал. Пирожки, конфеты, тут - же помидорчики.
Наблюдал за его безмятежным, домашним видом, что в простом образе делал его ещё сексуальней и притягательней.
Ринэй был в шортах ниже колен, голубых в горошек. Белой футболке с принтом розового сердечка. Блеск его красивых волос, был собран в пучок его белой лентой, завязанной на бант.
Ринэй все эти три года ни разу не упоминал о том, кто он и что может. Скрывал, растет ли его сила или он стал лучше управляться с ней?
Казалось заклинание «остановки бессмертия», хорошо сработало и погасило его силу. Ринэй больше не был агрессивен. Наоборот, он был тише и проще, не спорил последнее время и часто улыбался, много смеялся.
Можно было порадоваться за Ринэй и за себя, но если взглянуть шире, и все это когда-нибудь кончится...
Ведь иначе могло быть только лучше, если бы Ринэй не рождался самим Люцифером. И даже если бы это был сам Сатана, Соломон бы все равно не смог отказаться от него.
Но вот парадокс, Соломон категорично не собирался выбирать тьму.
Потому его миссией стало, затянуть Ринэй в Свет, чтобы Люцифер остался только в прошлой жизни, которую нужно забыть.
Соломон верил, что справится и не смотря на то, что видел, до конца не верил, что всё это правда его наивный Ринэй. Ведь он не может быть таким как Люцфер, Ринэй обсалютно не совпадал с ним личностью.
И странно потому, что это ринкорнация, и как не крути, но это и передача характера...
Соломон сидел в одном белом халате, что завязывал поясом на талии. Его волосы были распущенны по плечам, он так - же казался домашним и уютным. Конечно, любой другой взгляд на него мог бы не поверить, что он может так одеваться и выгладить, это была привилегия только для Ринэй.
И Муриэль, которого они ждали в гости.
Соломон заставил его прийти и вести себя вежливо с Ринэй, чтобы угодить и порадовать Ринэй.
Но Ринэй сам не показывал того, что стремится к сыну, так как раньше. Он понял, что Муриэль любит его Соломона, а что такое любовь он знал хорошо и это опасно.
Было беспокойно, неловко и это даже пугало его.
И все же Ринэй старался быть благоразумным и добрым с сыном, все же старясь заслужить его расположение.
- Мы прям как люди, - улыбнулся Соломону, поставив на стол бокалы и коробку сока, - вам нравиться мой господин?
- Мне нравится, когда у тебя хорошее настроение, и ты улыбаешься, а одежда это не важно, ты в любой самый красивый. Но идея жить как люди, это все же не для нас, ведь ты сам уже устал от ограничений, не так ли?
- Ну да... - присел на стул, моргнул пару раз, - когда привык к просторам и планетам, космосу, это странно быть взаперти.
В замке, где в каждой комнате живут люди, где каждый считает себя королем, - посмеялся, - но раз это для нас сейчас безопасное место, то я и не против. И мне не скучно... - нежно смотрел на него, - потому что вы со мной, остальное это не важно.
- Хорошо, - рассматривал его, - но прошло много времени, ты не чувствуешь себя как то не так?
- ? Нет, - сжал и потянул на себя штанины шорт, обнажая колени, - нормально, - улыбнулся.
- Ты прелесть... - любовался им и уже хотел затащить его кокетливого и сексуального в кровать, как постучали в дверь. Вспомнил, что они ждут Муриэль.
Ринэй подскочил и побежал искать котенка.
- ? хочешь, чтобы я открыл двери? – наблюдал, как он полез за ним под диван, - ладно...
Соломон встал, пошел к двери, где открыв ее, увидел мрачного Муриэль.
Он был почти взрослый, все больше похожий на Ринэй, словно брат близнец, только ещё заметно юн в свои семнадцать лет.
Муриэль был очень красиво и презентабельно, дорого одет.
В черный плащ до колен, черные брюки со стрелками, белоснежную рубашку с черным галстуком.
Увидев Соломона, его мрачность сразу ушла с лица как тень, он вдохнул и улыбнулся, скромно опустив ресницы.
- Заходи, - отвернулся Соломон и пошел к столу, где присел на диван, кажется, позевал, и ему было скучно...
- Муриэль, - вышел к нему Ринэй, сразу протягивая черно-белого, вертлявого котенка, - это тебе подарок.
- ... - нахмурил брови, покачал отрицательно головой, убрав руки за спину.
- ... - моргнул Ринэй, - от господина Соломона.
- ?! - удивился Соломон.
Муриэль растерялся и сразу протянув руки. Неловко взял котенка, смотря на него как на дракона в руках, он его сразу раздражал. Муриэль не любил морочиться и заботиться о ком-то. Не любил особо кошек, и всех животных, хоть сам был волк. Но раз он сказал, что кошак от Соломона, придется притвориться что рад...
Соломон вытянул вперед босые ноги, закрыл халатом колени. Смотрел, как присели на стулья рядом за стол Ринэй и Муриэль.
Давно не видел их вместе, замер и даже сравнил, удивившись что, по его мнению, сейчас они стали более похожи. Потому что в глазах обычно учёного и преданного Муриэль, появился тайный огонек, что сделал его более эмоциональным и образ его стал вдруг напоминать ему впервые Ринэй.
- Можно я его отпущу? – держал силой, вырывающегося из рук котёнка, смотрел на Соломона.
- Отпусти.
- ... - выдохнул и откинул его в сторону, отряхнул руки, улыбнулся Соломону, - спасибо за подарок.
- ... - приподнял брови, - он и от Ринэй, поселись его дома, будешь растить, как он хочет.
- ... - побледнел, - так подарок не от вас?
- Тебе не нравится подарок? – скромно спросил Ринэй, заглянув ему в лицо.
- Нравится... - покосился на него, - спасибо.
- Давайте поужинаем вместе как семья, - улыбнулся Ринэй, положил в тарелку горячую картошку, что сам готовил весь вечер, туда же огурчики и помидорку, пару конфет, - вот, кушай.
- ... - поморщился, поднял взгляд на Соломона, что смотрел на него.
Сразу улыбнулся и взял вилку, стал, ковыряется в картошке.
- Муриэль, - наклонился вперед Соломон, поставив локоть на стол, подпер подбородок, рассматривал его, - ты чем занят последнее время? Школу эту бросил уже, как я просил?
- Вы же разрешили, - поднял на него взгляд.
- На некоторое время, чтобы ты просто удовлетворил свой интерес. Но досочно, или ты хочешь подставить меня?
- Никогда в жизни... - испуганно смотрел на него.
- Потому сегодня я хочу тебе сказать сын мой, чтобы ты прекращал уже играть, чтобы не заиграться.
Простым нефилимам запрещенно быть часто среди людей и дружить с ними, но ты даже не нефилим.
Это в системе нашей просто парадокс, это может караеться даже смертью.
И если тебе многое позволено, это не значит, что бесконечно.
- Я больше не пойду в школу, мне там и не нравилось.
Все тупые и смотрят на меня все время...
- Хм, - усмехнулся Соломон, - хорошо, я после проверю, твою исполнительность.
- ...
- И еще, - протянул ему конверт, - это свод правил, что я написал для тебя.
Почитай, подумай, подкорректируй свою жизнь. Зная главное, каждое правило ты должен исполнить, что-то исправить в своей жизни и быть бдительным.
- Эх... - выдохнул Ринэй, наблюдая за ними с ощущением, что Соломон говорит с Муриэль как с ним. И в целом, Соломон почти каждый день проверяет Муриэль, он постоянно следит за ним. И видимо ему уже многое не нравится, раз он уже пишет ему правила поведения.
- И еще хотел тебе сказать, - говорил Соломон, словно они встретились для обсуждения с ним дел, - чаще живи среди людей, но не с людьми.
Люди души, растущие и защищенные, среди их толпы, нас труднее обнаружить. Потому вернись пока в квартиру, ты часто живешь в отдалённом от города доме.
- Но вы сами мне подарили тот дом...
- ... - отвел взгляд и промолчал. Ведь тогда сделал это из ревности, чтобы затмить Вальтера и показать, что он тоже может для него сделать все что угодно в этом мире.
Ринэй вздохнув, съел помидору, думая как разредить обстановку?
Вдруг засмеялся, показав на котёнка, сказал.
- Смотрите, он залез на шкаф! Ахах...
- ... - приподнял брови Муриэль и уставился молча в тарелку, желая скорее уйти, потому что здесь Ринэй, но и остаться, потому что здесь Соломон.
- Ну ладно... - Ринэй осмотрел их серьезные лица, - пойду, схожу за чаем.
Ринэй встал и пошел на кухню, где выдохнул. Оглянулся на дверь, прислушался к их разговору.
Мой Соломон... - думал Ринэй, - так сильно о нем переживает, что даже необычно.
Он говорит с ним как со мной, что мне не очень нравится... - открыл шкаф и стал доставать с высокой полки сахар, до которого не дотянулся и подставил стул, - Муриэль конечно мой сын, даже имя я ему дал сам.
Ведь оно означает сияющий и мудрый, красивый и счастливый.
Но Муриэль так похож на меня лицом, а вдруг Соломону он просто уже нравится больше чем я?
Ведь он умнее и он не проклят прошлым, Муриэль не демон, даже если я передел ему опасные гены.
У него мать ангел хранитель норн, он лучше, чем я. Наверное, Соломону это нравится, мое лицо и его характер что ему по душе Послушный и умный, спокойный и верный...
- Что это? – встал на цыпочках и дотянулся до белой банки, что стояла в углу верхнего шкафа. Еле достал ее и прочитал название на языке людей «сильное седативное», - ? – открыл баночку с лекарством и посмотрел на белый порошок внутри. Ощутив почему-то знакомый запах. Закрыл и вернул лекарство обратно, закрыл его другой банкой, - Соломон, что пьет успокоительное?
Вот почему он так держится и еще не сбежал из города людей? Хотя он не сбежал бы, еще нужно дождаться решение Богов, чтобы его оправдали. Но зачем он тогда пьет успокоительное? Странно...
- У меня же тортик... - вспомнил Ринэй, слез со стула и полез в холодильник, достал его, - забыл от волнения... - выдохнул.
Достав, стал резать на две тарелки, ведь Соломон не ел еду. А его заставил, есть и привыкать к пище и воде, чтобы быть слабее.
А Муриэль питался с детства, волк в его душе любил еду, хотя он мог, существовать и без нее. В целом Муриэль никогда не беспокоила еда, всегда аппетита особо не было, но он все равно нуждался в питании, потому что уже привык.
*
Муриэль положил конверт с правилам в карман плаща. Посмотрел на Соломона, ожидая еще нравоучений, к которым относился спокойно. Он никого не любил слушаться и противоречил всем. Но вот правила Соломона пытался соблюдать из-за всех сил, хоть что-то и нарушал последние время.
Муриэль любил, когда учитель управляет им и доминирует, ведь так он ощущал себя его учеником и нужным, иначе бы Соломон не напрягался.
Соломон больше ничего ему не сказал, посмотрел на дверь кухни, где что-то задержался Ринэй. Устало выдохнул и упал на дивен, закрыв запястьем глаза.
- ... - выпрямился Муриэль, наклонился в сторону, смотря на него и все больше краснея. Соломон был просто в халате, что сейчас открывал его голые ноги, колени, бедро. Волосы были распущены и лежали на синем диване в беспорядке. Муриэль впервые увидел таким учителя.
И не это главное, если раньше фанатично он любил его сердцем, душой и разумом, приклоняясь перед ним.
То теперь с ума сходит его тело, он уже не контролирует всплески возбуждения и чувства интимного характера...
- А... - простонал вслух Муриэль, сжал колени и покраснел.
Выпрямился и снова наклонился, рассматривая Соломона, что не обращал на него внимания и ждал возращения Ринэй из кухни.
Муриэль обхватил руками живот, наклонился вперед от боли и дикого желания, что скрутило его без разрешения. Если выпрямился когда вошел Ринэй и поставил перед ним тарелку с тортом.
- Муриэль, ты плохо себя чувствуешь? – осмотрел его бледный вид, где даже смущенный румянец побелел от потока эмоций и возбуждения от Соломона.
- Нет, - отвел взгляд, чуть поднял ресницы, когда присел Соломон, словно включился. Посмотрел на Ринэй, он глупо улыбался... - это... - моргнул, - может я останусь ночевать у вас?
- ... приглянулись Ринэй и Соломоне особо этого не желая. Но Ринэй покивал и согласился, - конечно Муриэль, там, где мы твой дом, сын наш.
- ...
**
Муриэль выделили диван, оставили спать в зале.
В отличие от его даров роскоши, Ринэй и Соломон жили в скромной квартире, не показывались лишний раз в обществе людей и тем более где-то в своих владениях.
Соломон мог потерпеть, ведь это был особо и в его пользу. Ведь над ним учинили суд, решив, что все эти поползновения истинных демонов и всплески сверх тьмы, его вина.
Потому Соломон пока не желал, чтобы его поймали, и он бы ожидал, выясняя причин и суда в тюрьме Богов. Лучше это время переждать так, с любимым и рай в шалаше. Да и отладить Ринэй от всех и своей жизни, было не менее полезным и безопасным.
Муриэль отодвинул в сторону стол, который Ринэй сам убрал после ужина и помыл все посуду, под наблюдением Соломона.Он постоянно на него смотрел, наблюдал, даже в его присутствии.
Это сильно ранило сердце Муриэль, было больно очень, что он при нем, очевидно, отдает предпочтение только Ринэй.
Муриэль снял нервно галстук, кинув его на пол, скинул рубашку и штаны. Надел длинную сорочку, что дал ему Ринэй. Лег на дивен, закрыв ноги одеялом, посмотрел за окно, где было видно соседнюю многоэтажку, горели ярко фонари в окно.
Наклонился и достал из кармана плаща алую лету, стал рассматривать ее.
Это лента Ринэй, он подарил ее ему, перед тем как уйти навсегда. Он был тогда еще ребенком и очень ценил ее, до сих пор она для него родная, как бы потом не сложились отношения и иное мнение об отце.
Муриэль снял с волос резинку для волос. Завязал волосы старой, выцветавшей лентой волосы. Не для того чтобы показать Ринэй, что он дорожит раритетом.
Он просто знал, что для Соломона эта лента, не смотря и на что, дорога.
*
Муриэль не спал все ночь, прислушивался.
Боялся услышать что-то лишнее, иначе бы так разозлился, что убежал бы из дома в ночной сорочке.
Но это он так думал, словно имеет право на Соломона.
Но на самом деле он лелеял эту надежду. Что имеет на него право и его любовь.
Он вырос с ним с трех лет, Соломон был только с ним каждый день и научил его всему. Разве это не повод, иметь право...
Пришла, глубока ночь, было тихо и никаких стонов, что принесло облегчение.
Встав с дивана, скромно и осторожно прошел к их спальне, противореча страху.
Тихо приоткрыв двери, пострел в уютную комнату, Соломон и Ринэй спали на большом диване в обнимку. Видел, что Ринэй обнажен и Соломон тоже, они прикрыты теплым одеялом.
Скользнул взглядом по обнаженной ноге Соломона, она лежала на Ринэй, словно он обнимал его ногами и руками, даже во сне крепко прижимая к себе.
- ... - закрыл тихо двери, вернулся к своему дивану, присел на край.
Сидел неподвижно минут пять, после вдруг простонал, прикрыв себе рот ладонями, чтобы было не слышно, его неуправляемые стоны отчаянья...
Так и сидел на краю дивана с бледным лицом.
Не заметил, как уже взошло солнце, осветило их не большую, но приятную, уютную квартиру на восьмом этаже дома людей.
Словно проснулся, когда увидел, что Соломон вышел из спальни, не смотря на него, прошел на кухню.
Муриэль протер лицо ладонями, ощутив не замеченные им слёзы. Поправил в волосах алую ленту. Встав, пошел за ним следом.
Зайдя тихо следом, видел как Соломон насыпал в стакан порошок из баночки.
И спрятал банку с лекарством на верхнюю полку.
После залил порошок в стакане апельсиновым соком, стал размешивать ложечкой.
-Учитель, - подошел ближе, - доброе утро.
- Доброе утро Муриэль, - посмотрел на него, взял стакан в руку.
- Значит, вам нравится апельсиновый сок?- чуть скромно улыбнулся, нежно собрав хвост волос со спины, положи его на плечо, чтобы было видно алую ленту.
- Это для Ринэй, - увидел его ленту и кажется, задумался, засмотрелся.
-Учитель, - шагнул ближе, - я по вам скучаю, почему бы мне не жить с вами?
Вы ведь говорили, я всегда буду с вами, почему у меня много домов, а я не с вами?
- ... - напрягся Соломон, ведь он сказал верно, вроде так и есть, но есть нюансы, - во первых, ты сам так хотел.
Второе, я живу со своим мужем в "тесной заперти". Когда закончатся наши проблемы с Богами, мы все вернёмся в наш дворец.
Или дугой дворец, на любой из наших планет. И там мы будем жить все вместе, а здесь тесно.
- Тесно из-за меня?
- Муриэль, - посмотрел ему в глаза, - я тебе сказал. А ты, что не понимаешь?
- ... - моргнул, - а, я бы не мешал...
- ... - отвел взгляд, помешал снова апельсиновый сок. Размешивая в нем как и каждое утро уже три года в разных напитках, сильное успокоительное, даже наркотическое седативное для Ринэй...
- Учитель, - наклонился на стол Муриэль, наклонив голову, - я вернусь, сегодня тогда в квартиру, когда вы ко мне пойдёте?
- Когда захочу, - посмотрел на него, - потому не расслабляйся.
И ещё, может я позволил Вальтеру тебя учить, так как он имеет основание быть учителем. Ведь один из самых древних имполинов ангелов, знает больше чем возможно даже я. Я не потив чтобы ты становился умнее, мне это нарвится. Но ты запомни, что если ты или он перейдете черту отношений учителя и ученика, я узнаю о том.
И он будет сразу мертв, ведь Вальтер уже двано живет под моим обещанием, его убить. Нет уже смыла давать ему отсрочку, потому знай об этом. А именно то что я хочу донести до тебя, что ты тоже в ответе за свои действия и своих... друзей.
Если кто умрет из-за тебя, я уже знаю, будешь меня ненавидеть.
Но ты же уже умнее Ринэй и сразу сообразишь, что я предупреждал?
- Да, безусловно... – кивнул ему Муриэль, ощутив, как Соломон протянул руку и взял пальцами его алую ленту. После нежно провел по ней и волосам ладонью, смотря приятным и теплым взглядом.
От такого жеста Муриэль чуть не упал, онемели колени. Красная, прикрыл с наслаждением ресницы. Улыбнулся, скромно проткнув руку, взял за карман его халата кончиками пальцев.
*
Ринэй стоя прямо у двери, слышал все, что сказал Соломон. Это задело его сердце, он уже как-то иначе себя ощутил, вдруг принял отрицаемую раньше ревность к Муриэль.
Видел как он нежно брал его алую ленту в волосах и его волосы, после коснулся пальцами его шеи и подбородка.
Такое чувство, что увидел себя и Соломона со стороны.
Но это не он, а Муриэль ему уже казался лучше чем он и вдруг захотелось заплакать...
Ринэй резко сорвался с места и тихо убежал обратно в спальню.
Залез под оделяло, и вытер слезы, смотрел моча а дверь, где вскоре пришел Соломон.
Соломон подошел к кровати и присел. Смотря, как Ринэй не смотрит на него, подтягивает на себя одеяло.
- Мой Ринэй проснулся, - протянул ему бокал апельсинового сока, - попей милый.
- Спасибо мой господин, я так рад, что ты мой Соломон и мой муж. Только мой и мне принадлежишь даже по закону Небес, ведь это очень важно помнить, - покивал, взяв сок, сделал глоток.
- ..... - шире открыл глаза Соломон. Конечно, понимая и чаще это говоря сам Ринэй, но удивлялся вдруг его такому утверждению.
Словно Ринэй не напоминал, а предупреждал, - конечно, я знаю, что я твой муж.
И по закону небес, ты только мой и не имеешь право дружить больше не с кем, не дай бог ещё кого коснёшься.
И потом не говори, что я не предупреждал...
- ...