глава 16.
Я сидела за столом в столовой, погруженная в разговор с Лией и пытаясь забыть о своих тревогах. Мы смеялись и обсуждали что-то незначительное, когда вдруг в воздухе повисло напряжение. Я почувствовала его — это было как холодное дыхание, предшествующее буре.
Внезапно раздался резкий звук, который заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела, как Джереми ударил Алекса. Время словно остановилось; всё вокруг замерло, а сердце заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Алекс стоял с удивленным выражением лица, не ожидая такой агрессии. Я не могла поверить своим глазам — это было как плохой сон, из которого я не могла проснуться. Джереми выглядел яростным; его глаза горели злостью, а губы сжались в тонкую линию.
— Что ты делаешь?! — закричала я, подскакивая на месте. Мой голос звучал срывающимся от страха и гнева.
Лия тоже вскочила и схватила меня за руку. Я чувствовала, как её ладонь дрожит от волнения. Мы обе были в шоке от того, что происходит перед нашими глазами. В этот момент всё веселье и радость улетучились; осталась только паника.
Джереми не обращал на меня внимания; он был сосредоточен на Алексее, который пытался оправиться после удара. Я знала, что должна вмешаться — но что я могу сделать против него? Он всегда был сильнее и агрессивнее.
— Убери руки от него! — закричала я снова, чувствуя прилив решимости.
Но вместо того чтобы остановиться, Джереми лишь усмехнулся и шагнул ближе к Алексу. Я понимала: если сейчас не вмешаться, всё может закончиться плохо. Внутри меня бушевали эмоции — страх за Алекса смешивался с гневом на Джереми за то, что он делает.
Я сделала шаг вперёд и попыталась сохранить спокойствие. — Джереми, прекрати! Это не то место!
Но он лишь бросил на меня презрительный взгляд и продолжал угрожать Алексу. В этот момент я поняла: мне нужно действовать решительно. Я не могла позволить ему запугивать людей вокруг меня больше ни минуты.
Я стояла в шоке, наблюдая за тем, как Джереми наносит удары Алексу. Каждое движение его руки вызывало у меня мурашки по коже. Я не могла поверить, что это происходит на моих глазах — этот человек, который когда-то был частью моей жизни, теперь проявлял такую жестокость.
Алекс пытался защититься, но Джереми был слишком силен и агрессивен. Удары сыпались один за другим — я слышала звук удара, который раздавался в тишине столовой, как будто время остановилось. Его лицо искажалось от злости, а глаза горели ненавистью. Это было нечто ужасное — я никогда не видела его таким.
Мой разум метался между страхом и гневом. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости; мне хотелось закричать, броситься вперед и остановить это безумие. Но в то же время я понимала, что одна против него ничего не смогу сделать.
— Прекрати! — закричала я снова, но мой голос звучал слабо на фоне этого хаоса.
Джереми не обращал на меня внимания; он был сосредоточен только на Алексее. Каждый новый удар заставлял моё сердце сжиматься от боли за друга. Я видела, как Алекс пытается подняться, но Джереми снова сбивает его с ног. В этот момент я поняла: он не просто бьёт его; он пытается унизить и сломить.
Я почувствовала прилив адреналина — мне нужно было что-то сделать. Я сделала шаг вперёд и закричала: — Джереми! Ты не имеешь права!
Но он лишь усмехнулся в ответ на мои слова, словно наслаждаясь этой властью над ситуацией. Я знала, что если сейчас не вмешаться, всё может закончиться плохо для Алекса.
Собрав всю свою смелость, я подошла ближе и попыталась схватить Джереми за плечо. — Прекрати это немедленно!
Он обернулся ко мне с яростью в глазах; в этот момент я поняла: моя решимость может стоить мне многого. Но я не могла позволить ему продолжать это насилие — ни над Алексеем, ни над собой.
Внутри меня бушевали эмоции: страх за друга смешивался с гневом на Джереми за то, что он делает. Я понимала: сейчас или никогда мне нужно было остановить это безумие раз и навсегда.
Я стояла, сжимая кулаки, и наблюдала за тем, как Джереми продолжает бить Алекса. Внутри меня всё кипело от ярости и страха. Я закричала, пытаясь остановить это безумие, но моё голосовое усилие казалось бесполезным. В этот момент я уже не знала, что делать.
Вдруг раздался звук приближающихся шагов, и в столовую вбежал директор. Его лицо было искажено гневом, а глаза горели решимостью. Он закричал: — Что здесь происходит?!
Но как только его взгляд упал на Джереми, его голос внезапно замер. Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым. Директор замер на месте — его уверенность исчезла так же быстро, как и появилась. Это было странное зрелище: человек, который всегда был символом власти и порядка в школе, теперь выглядел растерянным.
Джереми лишь усмехнулся в ответ на его вопрос, словно наслаждаясь этой ситуацией. Его ухмылка была полной презрения; он знал, что держит всех в страхе. Это было ужасающе — видеть, как он так легко манипулирует окружающими.
— Ты… — начал директор, но слова застряли у него в горле. Он явно не ожидал увидеть такую сцену и не знал, как реагировать на неё.
Я почувствовала прилив гнева от того факта, что Джереми мог запугать даже директора своей агрессией. В этот момент мне стало ясно: если я хочу остановить это насилие, мне нужно действовать решительно.
— Директор! Он бьёт Алекса! — закричала я с отчаянием в голосе.
Директор наконец пришёл в себя и шагнул ближе к нам. — Джереми! Прекрати немедленно!
Но Джереми лишь продолжал улыбаться с той же самодовольной ухмылкой. Я знала: сейчас или никогда мне нужно было вмешаться и сделать всё возможное для защиты Алекса. Я не могла позволить этому безумию продолжаться ни минуты дольше.
Я стояла, полная решимости остановить это насилие, когда директор подошёл ближе. Но вместо того чтобы вмешаться и защитить Алекса, он вдруг толкнул меня в плечо. Я не ожидала такого поворота событий и чуть не потеряла равновесие.
— Замолчи! — произнёс он с раздражением, его голос звучал так, будто я была причиной всех проблем в этой ситуации.
Я замерла на месте, шокированная его реакцией. Как он мог? Вместо того чтобы остановить Джереми и защитить Алекса, он обратил свой гнев на меня. Внутри меня всё закипело от ярости и обиды. Мне хотелось закричать, объяснить ему, что именно я пыталась сделать — защитить друга от агрессии.
— Но он бьёт Алекса! — выдавила я из себя, чувствуя, как слёзы подступают к глазам от бессилия.
Директор лишь бросил на меня недовольный взгляд. Его лицо было холодным и безразличным. Я поняла: в этот момент он не собирался слушать меня или принимать во внимание то, что происходит на самом деле. Это было ужасно — видеть, как человек, которому я доверяла, так легко игнорирует насилие.
Джереми продолжал стоять с ухмылкой на лице; его самодовольство только усиливалось от того, что директор не принимал никаких мер против него. Я чувствовала себя беспомощной и одинокой среди этого хаоса.
Внутри меня разгорелось желание бороться — не только за Алекса, но и за себя. Я не могла позволить этому продолжаться; я знала, что должна найти способ изменить ситуацию. Сжав кулаки, я решила: если никто другой не вмешается, мне придётся действовать самой.
Когда директор закричал: «Разойдитесь!», в столовой повисла напряжённая тишина. Студенты начали медленно расходиться, шёпоты и недоуменные взгляды сливались в одну общую волну. Я стояла в центре этого хаоса, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев и беспомощность.
Директор, казалось, не замечал страха и тревоги вокруг. Он обернулся к Джереми, который всё ещё выглядел самодовольно и уверенно. — А ты, Джереми, иди в медпункт! — скомандовал он.
Эти слова повергли меня в шок. Как он мог так легко отмахнуться от всего произошедшего? Вместо того чтобы наказать Джереми за его агрессивное поведение, он отправлял его в медпункт, словно тот был жертвой ситуации.
Я почувствовала прилив ярости. — Но он же ударил Алекса! — закричала я, не в силах сдержаться. Мой голос звучал полон отчаяния и возмущения.
Директор бросил на меня раздражённый взгляд. — Это не твоё дело, Глиндон! Ты просто мешаешь!
Я замерла на месте от его слов. Как будто мои чувства и переживания ничего не значили для него. Я чувствовала себя беспомощной; все эти эмоции внутри меня бурлили, но никто не слушал.
Джереми лишь усмехнулся в ответ на мои слова и начал двигаться к выходу из столовой под надзором директора. Я хотела закричать ему вслед что-то обидное или угрожающее, но слова застряли у меня в горле.
— Ты не можешь просто так уйти! — наконец выдавила я из себя, но Джереми только бросил мне презрительный взгляд через плечо.
С каждой секундой я ощущала себя всё более одинокой и беспомощной. Я хотела защитить Алекса и остановить это безумие, но вместо этого оказалась в ловушке собственных эмоций и бездействия окружающих.
Когда Джереми покинул столовую под надзором директора, я поняла: мне нужно найти способ изменить ситуацию. Я не могла позволить этому продолжаться; если никто другой не вмешается, мне придётся взять дело в свои руки.
Когда Джереми и директор вышли из столовой, внутри меня разгорелась буря эмоций. Я не могла просто стоять на месте и наблюдать, как он уходит безнаказанным. Сердце колотилось в груди, и я почувствовала, как адреналин наполняет меня решимостью. Я должна была остановить это.
Я быстро оглянулась, чтобы убедиться, что Лия и Алекс в безопасности, а затем бросилась за ними. Мои ноги сами несли меня вперёд, и я почти не замечала людей вокруг. Мысли о том, что Джереми может снова причинить кому-то боль, подстегивали меня.
Я выбежала из столовой и направилась к медпункту. По пути в голове мелькали образы — его презрительная улыбка, гнев Алекса — всё это придавало мне сил. Я знала, что должна поговорить с Джереми, выяснить, что он задумал и почему он так себя ведёт.
Когда я добралась до двери медпункта, сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Я глубоко вдохнула и толкнула дверь. Она открылась с лёгким скрипом, и я оказалась внутри.
Джереми сидел на кушетке с выражением лица, которое я не могла разобрать — отчасти самодовольство, отчасти скука. Директор стоял рядом с ним, как будто охранял его от всего мира. Я почувствовала прилив гнева; как он мог просто сидеть там после всего?
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джереми с насмешливой ухмылкой.
— Я пришла поговорить с тобой! — заявила я решительно, стараясь подавить дрожь в голосе.
Директор посмотрел на меня с недовольством. — Глиндон, тебе лучше вернуться обратно в класс.
— Нет! — выкрикнула я. — Это касается меня! Он ударил Алекса!
Джереми лишь усмехнулся в ответ на мои слова. Это было так раздражающе — видеть его равнодушие к тому, что произошло.
— Ты думаешь, что можешь просто так вмешиваться? — произнёс он с презрением.
Я сделала шаг вперёд и почувствовала прилив смелости. — Да! Я не позволю тебе запугивать людей вокруг себя!
В этот момент я поняла: несмотря на всю свою тревогу и страх перед ним, я не могу позволить ему управлять моей жизнью или жизнью моих друзей. Я должна была отстоять свои принципы и защитить тех, кто нуждается в защите.
Мы стояли друг против друга: он с ухмылкой на лице и самодовольством в глазах; я же чувствовала внутри себя силу бороться за справедливость. В этот момент стало ясно: если никто другой не вмешается ради защиты Алекса или ради меня самой, мне придётся сделать это самой.
Когда директор, Джереми и остальные вышли из кабинета, я осталась одна с ним. Тишина, повисшая в комнате, казалась гнетущей. Я стояла у двери, чувствуя, как сердце колотится в груди. Это было странное ощущение — оставаться наедине с человеком, который внёс столько страха в мою жизнь.
Джереми сидел на кушетке, его глаза смотрели на меня с той же насмешливой ухмылкой, что и прежде. Я пыталась не показывать своего беспокойства, но внутри меня всё бурлило от эмоций. Он был так близко, и мне не нравилось это чувство уязвимости.
— Ну что, Глиндон? — произнёс он с лёгким презрением в голосе. — Ты пришла сюда, чтобы поговорить со мной?
Я сделала шаг вперёд и попыталась сохранить спокойствие. — Я пришла выяснить, почему ты так себя ведёшь. Почему ты ударил Алекса?
Он только усмехнулся и потянулся к своему телефону. — Неужели ты думаешь, что я должен оправдываться перед тобой?
Эти слова разозлили меня ещё больше. Я знала, что он не собирается брать на себя ответственность за свои действия. — Ты не можешь просто делать что угодно и думать, что это останется безнаказанным!
Джереми посмотрел на меня с интересом, словно оценивал мою решимость. В его взгляде не было страха или сожаления; только холодная уверенность в том, что он может делать всё, что захочет.
— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — произнёс он с ухмылкой. — Ты ведь знаешь, что я могу сделать тебе хуже.
Я почувствовала дрожь по спине от его слов. Но вместо того чтобы отступить, я собрала всю свою смелость и встретила его взгляд. — Я не боюсь тебя!
В этот момент между нами возникло напряжение; я чувствовала себя как на грани между страхом и решимостью. Я знала: если сейчас не проявлю силу духа и не покажу ему, что я готова бороться за себя и своих друзей, он продолжит запугивать меня.
Мы стояли друг напротив друга: он с ухмылкой на лице и самодовольством в глазах; я же чувствовала внутри себя силу бороться за справедливость. Это была моя возможность показать ему: несмотря на все угрозы и страхи прошлого, я больше не позволю ему управлять моей жизнью.