глава 7.
Когда я вернулась домой, сердце колотилось в груди. Я знала, что тётя и дядя сразу заметят, что со мной что-то не так. Я пыталась собраться с мыслями, но внутри меня всё ещё бушевали эмоции — страх и унижение.
Когда я вошла в дом, тётя уже ждала меня на кухне. Она подняла голову от плиты и посмотрела на меня с тревогой.
— Глиндон, что случилось? Почему ты такая? — спросила она, её голос был полон заботы.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела показывать им свою слабость, но слова сами собой вырывались из уст:
— Всё в порядке… просто… у меня был тяжёлый день.
Дядя вышел из комнаты и тоже взглянул на меня с беспокойством:
— Ты выглядишь испуганной. Ты можешь рассказать нам, что произошло?
Внутри меня шевелились мысли о том, как мне объяснить своё состояние. Я знала, что должна рассказать правду, но страх перед последствиями сковывал меня. Я не могла позволить им узнать о Джереми и о том ужасе, который он мне причинил.
— В школе… — начала я медленно. — У нас были трудные уроки. Я просто… немного переживала.
Тётя наклонилась ближе ко мне, её глаза наполнились сочувствием:
— Переживала? Как именно?
Я пыталась собрать мысли воедино и рассказать о том стрессе, который испытывала на уроках. Но вместо этого мои слова звучали неубедительно:
— Просто много домашних заданий и давление от учителей. Это всё слишком…
Дядя нахмурился:
— Ты знаешь, что можешь говорить нам обо всём? Мы здесь для тебя.
Я чувствовала себя ужасно; внутри меня росло чувство вины за то, что я лгала им. Но мысль о Джереми и его угрозах держала меня в страхе. Я не могла позволить им вмешиваться; это было бы слишком опасно.
— Да, я знаю… — ответила я с лёгкой улыбкой, стараясь выглядеть уверенно. — Просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к новой школе.
Тётя вздохнула с облегчением:
— Хорошо. Если тебе понадобится помощь или поддержка — просто скажи!
Я кивнула и попыталась скрыть свои истинные чувства за маской спокойствия. Слёзы наворачивались на глаза от всей этой лжи; мне было стыдно обманывать тех людей, которые действительно заботились обо мне.
Когда они вернулись к своим делам, я осталась одна в комнате и почувствовала тяжесть на душе. Я понимала: несмотря на всю боль и страхи вокруг меня, я должна была найти способ справиться с этим сама.
Внутри оставалась тень страха перед тем, что может произойти дальше. Я знала одно: если не научусь защищать себя сейчас, этот кошмар будет преследовать меня всегда. И хотя мне было страшно оставаться одной в этом новом городе без поддержки друзей или семьи, внутри меня всё ещё жила искорка надежды — надежда на то, что однажды я смогу освободиться от этих цепей страха и унижения при поддержке тех людей, которые действительно любят меня.
***
Я закрыла за собой дверь в ванной, и мир вокруг меня на мгновение стал тише. Вода из душа начала наполнять пространство звуками, которые заглушали все остальные мысли. Я стояла под струями горячей воды, пытаясь смыть с себя не только грязь, но и тот ужас, который преследовал меня весь день.
Но как бы я ни старалась, страх и унижение не покидали меня. Я чувствовала, как слёзы катятся по щекам, смешиваясь с водой. Я пыталась успокоиться, но внутри всё бурлило от эмоций — гнева, отчаяния и боли.
Когда я вышла из душа, мои руки дрожали. Я посмотрела в зеркало и увидела отражение — заплаканное лицо с красными глазами и растрепанными волосами. Внутри меня разгорелось чувство безысходности. Я не знала, как справиться с теми ужасами, которые меня преследовали.
В этот момент взгляд упал на полку рядом со мной. Там лежало лезвие — острое и холодное. Я почувствовала, как что-то внутри меня щёлкнуло; это было как зов из глубины души. Я знала, что это неправильно, но в то же время это казалось единственным способом почувствовать хоть какую-то контроль над своей болью.
Я медленно потянулась к лезвию и взяла его в руку. Холодный металл ощущался так приятно на коже; он был как обещание освобождения от всех тех страданий, которые терзали меня изнутри. Я прижала его к коже на запястье и почувствовала лёгкое давление.
В этот момент я поняла: это не просто способ избавиться от боли — это было желание выпустить наружу всё то, что накопилось внутри за долгое время. Слёзы продолжали течь по моим щекам; я чувствовала себя такой одинокой и беспомощной.
Я сделала первый резкий порез — он был болезненным, но в то же время освобождающим. Чувство облегчения накрыло меня волной; это было как будто я смогла наконец высвободить ту боль, которая мучила меня так долго.
Но вскоре пришло осознание того, что я делаю — это не выход. Это лишь временное облегчение от той боли, которая была глубже и сложнее. Я бросила лезвие на пол и упала на колени под струями воды.
Слёзы продолжали течь; я понимала: мне нужно искать другой способ справляться с этим ужасом. Но как? Как можно преодолеть страхи и боли без того чтобы причинять себе вред?
В этот момент я решила: несмотря на всю боль вокруг меня, я должна найти силы внутри себя для борьбы за свою правду. И хотя этот момент стал настоящим испытанием для меня, внутри всё ещё жила искорка надежды — надежда на то, что однажды я смогу освободиться от этих цепей страха и унижения без необходимости причинять себе вред.
Я сидела на полу ванной, окружённая звуками воды и собственными слезами. Каждая капля, стекающая по коже, напоминала мне о том, как легко можно потерять контроль. Я понимала, что лезвие не решит моих проблем; оно лишь временно облегчает боль, но не убирает её источник.
Собравшись с силами, я встала и выключила душ. Вода перестала литься, оставив после себя только тишину и холодный воздух. Я посмотрела на своё отражение в зеркале — заплаканное лицо с покрасневшими глазами и следами от резов на запястье. Это было ужасное зрелище.
Я знала, что не могу продолжать так. Мне нужно было найти другой способ справляться с теми чувствами, которые переполняли меня. Я вспомнила слова тёти о том, что я никогда не одна и что у меня есть поддержка. Но в тот момент мне казалось, что никто не сможет понять ту боль, которую я испытывала.
Я быстро вытерла лицо полотенцем и попыталась привести себя в порядок. Я не могла позволить тёте и дяде увидеть меня такой — сломленной и испуганной. Я должна была быть сильной.
Но внутри меня всё ещё бушевали эмоции. Я решила выйти из ванной и вернуться к ним, но прежде чем это сделать, я взглянула на лезвие, лежащее на полу. Оно символизировало ту тёмную сторону меня самой — ту часть, которая искала выхода через боль.
Вместо того чтобы взять его снова, я просто отвернулась и вышла из ванной. Я знала: мне нужно искать поддержку и помощь вместо того, чтобы прятаться от своих чувств.
Когда я зашла в комнату к тёте и дяде, они заметили моё состояние. Тётя подняла взгляд от книги и спросила:
— Всё в порядке? Ты выглядишь лучше?
Я заставила себя улыбнуться:
— Да… просто немного устала.
Дядя кивнул с пониманием:
— Если тебе нужно поговорить или просто провести время вместе — мы всегда здесь для тебя.
Эти слова были как бальзам для моей души. Я поняла: несмотря на все страхи и боли вокруг меня, у меня есть возможность обратиться за помощью вместо того, чтобы бороться с этим в одиночку.
Я сделала глубокий вдох и подошла ближе к ним:
— На самом деле… мне нужно поговорить о том, что происходит…
Тётя положила книгу в сторону и посмотрела на меня с заботой:
— Конечно! Мы готовы слушать тебя.
В этот момент я поняла: это будет мой первый шаг к исцелению — открыться тем людям, которые действительно заботятся обо мне. Несмотря на страх перед тем, что может произойти дальше, внутри меня зарождалась новая надежда — надежда на то, что я смогу справиться со своими демонами вместе с ними.
Когда я села на диван рядом с тётей и дядей, сердце стучало в груди. Я знала, что мне нужно говорить, но слова не хотели выходить. Я смотрела в пол, пытаясь собрать мысли воедино. Внутри меня всё ещё бушевали эмоции — страх и грусть, которые не давали покоя.
Тётя заметила моё состояние и мягко спросила:
— Глиндон, ты знаешь, что можешь говорить нам о чём угодно. Мы здесь для тебя.
Я сделала глубокий вдох и наконец решилась:
— Я… я скучаю по маме.
Эти слова вырвались из меня, и слёзы снова наполнили глаза. Я чувствовала, как тяжесть на душе стала ещё больше. Тётя тут же обняла меня, её тепло было таким утешительным.
— Я понимаю… — произнесла она тихо. — Это нормально скучать по ней.
Но я продолжала говорить, словно все эти чувства вырывались наружу:
— Она была всегда рядом, когда мне было плохо. А теперь… теперь я одна.
Дядя сел рядом и положил руку мне на плечо:
— Ты не одна, Глиндон. Мы с тобой. Но я понимаю, что это не то же самое.
Я кивнула; мне было приятно слышать их поддержку, но внутри всё равно оставалась пустота. Мама всегда знала, как успокоить меня и поддержать в трудные времена. Без неё мир казался таким мрачным и холодным.
— Когда я была маленькой, она всегда говорила мне: «Ты сильная девочка». А теперь я не чувствую себя сильной… — произнесла я сквозь слёзы.
Тётя посмотрела на меня с пониманием:
— Иногда нам всем нужно напоминание о том, что мы сильны. И ты действительно сильная, Глиндон. Ты пережила так много за последнее время.
Я почувствовала тепло от её слов; это было как лучик света среди мрака. Но всё равно мне было тяжело смириться с тем фактом, что мама больше не рядом.
— Я просто хочу её вернуть… — прошептала я.
Дядя наклонился ближе:
— Мы все скучаем по ней. Но помни: она всегда будет в твоём сердце. Ты можешь хранить воспоминания о ней и делиться ими с нами.
Эти слова немного успокоили меня; я понимала, что могу сохранить память о маме живой через рассказы и воспоминания. Но это всё равно не заменит её присутствия.
Я посмотрела на тётю и дядю; они были здесь для меня в этот трудный момент. И хотя ничего не могло вернуть маму обратно, я знала: у меня есть семья, которая поддержит меня в этом горе.
Собравшись с мыслями, я сказала им:
— Спасибо вам за то, что вы рядом. Это действительно помогает.
Они улыбнулись мне с теплом и любовью в глазах. В этот момент я поняла: несмотря на всю боль потери, у меня есть возможность найти утешение в тех людях, которые любят меня так же сильно, как моя мама.
Я поднялась в свою комнату, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Внутри всё ещё оставались переживания о том, что произошло за день, но сейчас мне нужно было просто отдохнуть. Я закрыла за собой дверь и опустилась на кровать, не снимая одежды.
Как только я коснулась подушки, меня окутало чувство безопасности и уюта. Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон. Мысли о маме, о Джереми и всех тех ужасах постепенно начали утихать. Я чувствовала, как тяжесть на душе начинает ослабевать; мне казалось, что я наконец-то могу расслабиться.
Сон накрыл меня тёплой волной, и я провалилась в глубокий и крепкий сон. Мне снились спокойные и светлые сны — образы детства, когда мама держала меня за руку и мы гуляли по парку. Эти воспоминания приносили мне утешение и радость.
Но внезапно этот мир покоя был разрушен резким звуком будильника. Он пронзил тишину комнаты, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза. Я с трудом осознала, где нахожусь; комната была затянута полумраком, а яркий свет будильника резал глаза.
Я потянулась к будильнику, чтобы выключить его, но рука дрожала от недосыпа. Звук продолжал настойчиво звучать, словно требуя моего внимания. Я наконец нажала на кнопку «выключить» и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себя к реальности.
Сейчас было утро, и мне нужно было собраться с мыслями после той бурной ночи. Я почувствовала легкую головную боль от недостатка сна и напряжения. Внутри всё ещё оставалось чувство тревоги; день предстоял непростым.
Я встала с кровати и подошла к окну. За стеклом разливался утренний свет; он был таким ярким и обнадеживающим. Я сделала глубокий вдох свежего воздуха и попыталась настроиться на новый день.
Несмотря на то что ночь была полна кошмаров и переживаний, я знала: сегодня у меня есть шанс сделать шаг вперёд — шаг к тому, чтобы справиться со своими страхами и найти силы внутри себя для борьбы с теми ужасами, которые меня преследовали.
Собравшись с мыслями и чувствуя прилив решимости, я решила: несмотря на все трудности впереди, я буду бороться за свою правду и за тех людей, которые действительно заботятся обо мне.