18 глава
— Что будет дальше?— Рита сидела рядом со мной на кровати и тяжело дышала.
Ей было страшно. Я знаю это, чувствую.
— Смерть.— чётко отвечаю я и смотрю в глаза подруги.— Этого не избежать. Я буду убивать. Этот урод будет умерсть в муках. Это я тебе обещаю.
— Жень, давай с этим лучше разбираться будет Вадим, но не ты.— её голос дрожал, в нём было слышны нотки безысходности.— Ты же никогда не хотела быть убийцей.
— Вадим не должен вмешиваться.— я облакотилась на спинку кровати и задумчиво посмотрела в потолок. — Брат скучает по Лере. Да, он тоже хочет мести. Но это не его мать и сестру убили. Вадим поможет мне, а я уже сделаю главное. Вот и всё.
— Господи, Громова...— прошептала Елизарова и опустила голову.— Что же ты творишь?
Я встала с кровати и подошла к окну. За стеклом мир казался таким спокойным, как будто ничего не произошло. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, но мне было не до этого.
— Ты не понимаешь.— произнесла я, чувствуя, как в груди разгорается гнев. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока этот маньяк снова ударит. Он забрал к меня моих близких. И я не собираюсь позволить ему уйти безнаказанным.
Девушка встала и подошла ко мне, её руки тряслись. Она старалась успокоить меня, но я знала, что это бесполезно. Внутри меня всё кипело.
— Жень, подумай о последствиях. Ты не знаешь, что произойдёт, если ты сделаешь это. Ты рискуешь всем — своей свободой, своей жизнью.
Я развернулась к ней, и в глазах её была искренняя забота. Но я не могла позволить себе сдаться.
— Я готова рискнуть. Если Ковалёв думает, что может просто уйти, он ошибается. — мой голос был наполнен яростью и скорбью одновременно.— Мама не смогла убить эту мелкую Милану. Сейчас она уже выросла, а значит пришёл её конец. Будет выплачивать за грехи своего отца.
Рита опустила голову, и я почувствовала, как её страх передаётся мне. Но сейчас мне было не до этого. Я должна была действовать.
— Ты же сама живёшь жизнь этой Миланы!— неожиданно закричала Елизарова.— Ты сейчас страдаешь из-за поступков своего матери! Разве ты хочешь того же для невинной девочки!
— Ковалёва не невинная!— я ответила на её крики.— Она знала, что Кирилл встречается со мной, и всё равно преследовал его! Милана делала это для добычи информации! А теперь он мёртв!
— Сейчас же всё хорошо...— смягчила голос подруга.— Ты счастлива с Кисловым. Ваня безумно тебя любит, как и ты его. Твой папа и брат рядом с тобой. Что тебе ещё нужно?
*— Дима долго страдал, я не могла этого видеть. Я решила убить всех Ковалёвых. Я мстила за своего мужа и ни капли не жалею. Я допустила лишь одну ошибку — не добила эту мелкую Милану и её дядю-папашу. С тех пор началась кровная вражда.— мама начала сильно кашлять и медленно дышать, чтобы успокоиться.— Закончи это.*
— Месть.— грубо отвечаю я.
***
Я стояла в зале, вдыхая запах пота и резины. Вадим натягивал перчатки, его лицо было сосредоточенным. Я знала, что каждая секунда этой тренировки — это шаг к моей мести.
— Хорошо, Женёк.— сказал он, указывая на перчатки. — Начнём с простого удара.
Я встала в стойку и нанесла удар, но брат быстро перехватил мою руку.
— Нет-нет.— произнес парень, поправляя мою позицию. — Держи локти ближе к телу. Твой удар должен быть быстрым и точным.
Я снова попробовала, на этот раз с большей силой. Удар пришёлся в его перчатку, и я почувствовала, как адреналин заполнил меня.
— Вот так! — улыбнулся Вадим. — Теперь, когда ты ударила, сразу же отходи в сторону. Не стой на месте, враг может ответить.
Я сделала шаг вбок и снова ударила.
— Отлично. — сказал Громов, кидая мне боксерские перчатки. — Теперь представь, что это Ковалёв. Ты знаешь, что он сделал — убил Кирилла, твою маму, Лизу. Ты должна это чувствовать.
Я сжала кулаки, представляя, как его лицо искажено страхом.
— Я не забуду. — прошептала я, нанося новый удар.
— Правильно. — одобрил брат. — Но помни, что месть — это не просто эмоция. Ты должна быть хладнокровной. Если ты не будешь контролировать свои чувства, он тебя поймает.
Я сделала несколько ударов подряд, каждый раз представляя, как он страдает.
— Ты должна быть незаметной.— продолжал парень, показывая мне, как прятаться за углом. — Используй тени, маскируйся. Никто не должен знать, что ты идёшь за ним.
— Как мне найти Милану? — спросила я, по-прежнему вспоминая её лицо.
— Узнай, где она бывает, — ответил Вадим, меняя стойку. — Она — твой ключ. Если ты навредишь ей, Ковалёв почувствует боль. Но будь осторожна. Не позволяй ей видеть тебя.
Я снова ударила, и Вадим кивнул.
— Вот, ты начинаешь понимать. Каждый удар — это не просто месть, это стратегия. Ты уничтожаешь её, чтобы добраться до него.
Я почувствовала, как в груди закипает гнев.
— Поняла. — сказала я решительно. — Я не остановлюсь, пока он не заплатит.
— И это правильный настрой. — произнес он, поддерживая меня. — Но помни, что ты должна быть умнее, чем он. Каждый шаг — это игра. И ты должна выиграть.
Я смотрела на него, и внутри меня разгорелось пламя. Я была готова.
— Как мне заставить её приехать в Коктебель?
***
— Жень, ты сейчас серьёзно?!— кричала Рита.
У меня в руках был телефон Кирилла.
— Более чем.— уверено говорю я, набирая сообщение.
«Здравствуй, Милана. Это пишет тебе мама Кирилла. Я вчера прилетела с Питера в Коктебель на могилу к сыну и его бабушки. Последний год я видела, что на его телефон приходили сообщения от тебя. Я тут в городе совсем одна. Не могла ли ты приехать и поддержать меня?»
Елизарова садится рядом со мной и смотрит на экран. Я отравляю сообщение. Через минут семь мне приходит ответ.
«Здравствуйте. Мы с Кириллом и правда были вместе последний год. Папа не разрешил мне приехать на его похороны, но я постараюсь посетить его могилу. Буду в городе послезавтра.»
Я не думала, что Ковалёва поведётся на этот тупой развод. Если подумать, ну не может убитая горем мать писать какой-то незнакомке и просить приехать в какой-то город. Тем более, если в этом городе живу я, которая являюсь целью её отца. Милана и правда была не слишком смышлёной.
— Поверить не могу.— прошептала Рита.— Она и вправду повелась на это.
— Ну.— хмыкнула я, выключая телефон, и посмотрела на девушку.— Мне и лучше.
— Жень.— серьёзно говорит подруга.— Не убивай её. Я прошу тебя. Ты потом будешь жалеть.
— Господи, ну сколько можно?!— громко сказала я и со вздохом встала с кровати.— Поверь, я не буду жалеть. Я буду удовлетворена тем, что отомстила.
— Она ни в чём не виновата! — кричала Елизарова.— Она младше нас на год! Она ещё ребёнок! Ты, кстати, тоже! Тебе семнадцать лет! Ты должна сбегать с уроков, гулять с Кисловым и целоваться с ним в подъезде! Не утопай в этой грязи криминала! Женя, хватит!
Я стояла, уставившись в окно, и не могла понять, почему Рита не понимает. Какая разница, сколько ей лет? Она была частью этого кошмара, который забрал у меня всё. Я чувствовала, как гнев медленно накрывает меня, как волна, готовая смыть всё на своем пути.
— Ты не понимаешь! — воскликнула я, оборачиваясь к ней. — Это не просто месть, это справедливость. Она должна заплатить за всё, что сделала. Она знала, что Кирилл — мой парень. Она использовала его, как пешку в своей игре,но потом влюбилась в него. А теперь я должна остановить её.
Подруга посмотрела на меня, её глаза полны отчаяния и беспокойства.Я видела страх в её глазах и напоминание происходящего. Она не верила, что я способна на такое.
— Ты сама говорила, что ты не убийца...— её голос дрожал. — Ты не можешь просто взять и убить невинную девочку. Ты не такая!
— Я такая, и я это знаю! — ответила я, чувствуя, как ярость закипает внутри. — Если я не сделаю этого, он снова ударит. Я не могу сидеть сложа руки и надеяться, что кто-то другой всё решит за меня.
— И что ты сделаешь, когда это закончится? — спросила Елизарова, её голос стал тише, но в нём была острая боль. — Что будет с тобой, когда ты убьёшь её? Тебе станет легче? Ты сможешь вернуться к нормальной жизни?
Я на секунду замерла. В её словах был смысл, но я не могла позволить себе думать об этом сейчас. Я должна была действовать.
— Я не знаю, что будет потом. — призналась я тихо, словно произнося запретное. — Но я не могу оставаться в стороне. Я должна это сделать, ради всех, кого потеряла.
Я затихла, а потом продолжила:
— Ради всех, кто выжил. Ради папы, ради Вани и Вадима. — я опустила голову. — Ради тебя.
Рита сделала шаг ко мне, её голос стал мягче, но всё равно полон тревоги.
— Женя, ты не одна. Мы можем помочь тебе, но не таким способом. Ты не должна становиться тем, кого ненавидишь. Это не решение.
Я посмотрела на неё, и в этот момент, когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Но в то же время, внутри меня разгорелась решимость.
— Я не могу отступить. — произнесла я. — Я не смогу жить с этим, если не сделаю то, что должна.
Рита опустила голову, и я увидела, как слезы блестят на её ресницах.
— Пожалуйста, подумай ещё раз. Это не выход, и ты это знаешь. Ты потеряешь себя, и я не могу этого допустить.
— Я знаю, что ты переживаешь. Но когда всё это закончится, ты увидишь, что я права. Я должна сделать это, даже если это будет стоить мне всего.
В этот момент в моем телефоне раздался звук. Я посмотрела на экран — сообщение от Миланы. Она написала время своего приезда в город. Сердце заколотилось быстрее.
— Я не могу позволить себе упустить шанс отомстить. — сказала я, и в моем голосе звучала решимость. — Она приедет, и это моя возможность.
— Жень. — вновь попыталась Рита, но я прервала её.
— Это решено. Я сделаю это, и ты не сможешь меня остановить.
Я знала, что подруга не одобряет, но в этот момент мне было всё равно. Я должна была закончить то, что началось. Я должна была отомстить.
***
Такси подъехало к подъезду. Из машина вышла тёмноволосая девушка. Милана была одета в обычные джинсы и розовую куртку. На её лице было лёгкое напряжение и волнение. Я наблюдала за ней из окна. Час назад я отправила Ковалёвой адрес дома бабушки Кирилла.
Через две минуты в дверь позвонили. Я спрятала пистолет в специальный тренчик для оружия. Подошла и заглянула в глазок. Милана переминалась с ноги на ногу и переживала.
Я ехидно улыбнулась и удалилась вдоль по коридору, скрываясь в гостиной.
— Входи, Миланочка!— закричала я.— Открыто!
Дверь открылась.
— Вера Дмитриевна, вы где? — она завернула на кухню.
Я тихо поджидала её и перезарядила ствол. Шаги Ковалёвой приближались. Она зашла в комнату.
— Как дела, красотка?— тихо спрашиваю я, прислоняя пистолет в её затылку.
— Женя...— узнаёт мой голос.— Так и знала...
Милана дрожала вероятнее от страха, чем от холодной квартиры. Я подтолкнула на диван, а сама села на стул напротив, всё ещё целясь пистолетом ей в голову.
Ковалёва, казалось, не знала, что делать. Её глаза метались по комнате, и я видела, как она пытается найти выход, хотя сама прекрасно знала, что у неё нет шансов.
— Ты не должна была сюда приходить. — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на дрожь, которая пробегала по телу. — Ты ведь знала, что это опасно.Ты чувствовала, что это подстава. Ещё и такая дурацкая.
Она замерла, её губы дрогнули, но она не произнесла ни слова. Я ждала, когда Ковалёва заговорит, когда будет пытаться оправдаться, но она просто смотрела на меня с испугом и недоумением.
— Ты думала, что твой отец будет здесь всех убивать. — продолжала я, чувствуя, как нарастающий гнев заполняет меня. — А ты останешься бедной и невинной?
— Я... я не хотела, чтобы так вышло! — наконец выговорила она, её голос дрожал, но я не собиралась слушать её оправдания.
— Ты не хотела? — я рассмеялась, но в этом смехе не было радости, только злость. — Ты использовала Кирилла, как инструмент для своей выгоды. Ты думала, что сможешь просто играть и остаться безнаказанной?
Милана опустила голову, и я видела, как слёзы застыли у неё на ресницах. Это меня не трогало. Я знала, что она не заслуживает ни капли жалости.
— Я не хотела, чтобы он погиб! — взвизгнула она, и в её голосе звучала искренность, но это не меняло факта. — Я правда любила его, как и ты... Я не знала, что это произойдет...
— Не знала? — я уставилась на неё, чувствуя, как внутри меня всё кипит. — А Лиза?! Лера?! Мои родители?!
Она подняла голову, в её глазах читалось отчаяние.
— Я не могла знать, что это приведёт к такому. Я просто решила помочь своему отцу, а потом не заметила, как полюбила Тихонова. Это было не взаимно, Кирилл хотел лишь тебя. — её голос стал тише, но в нём всё ещё звучала защита.
— Хватит говорит о своей горькой любви! — я почувствовала, как гнев переполняет меня, и вцепилась в пистолет крепче. — Погибла почти вся моя семья! У меня остался только отец и брат! Я не дам вам их тронуть!
Ковалёва задрожала, её губы сжались в тонкую линию.
— Пожалуйста, Женя... — прошептала она, и в её голосе я услышала страх. — Не делай этого. У меня тоже никого нет. Твоя мама убила мою семью...
— Заткнись! Да не смей говорить о моей матери!
Я замерла, настороженно прищурившись. Моя рука с пистолетом дрогнула, но я быстро её успокоила.
— Верно.— выдохнула я.— Моя мать и отец были убийцами. Думаешь, что я лучше их?
Милана вздохнула, и я заметила, как её плечи напряглись.
— Я понимаю, что ты ненавидишь меня. Но я не хочу умирать, и я не хочу, чтобы ты становилась тем, кем ты не являешься. Ты не убийца, Женя. Ты всё ещё можешь выбрать другой путь.
Её слова заставили меня задуматься. Но в то же время, я знала, что сделала свой выбор. Я не могла позволить себе сдаться.
— Я сделаю то, что должна, — произнесла я, и в голосе моем звучала решимость. — Ты не имеешь права меня учить.
В дверь раздались яростные удары. Мы обе обернулись на громкий звук.
— Женя! Открой! — это был Вадим.—Не убивай её! Стой!
Я не понимала что происходит. Он сам учил меня как лучше отомстить. Зачем брат пытается меня остановить?
В квартиру вламываются наши и люди Ковалёва. Я хватаю Милану за плечи и прижимать спиной к себе, приставляя пистолет к её лбу.
Я почувствовала, как в груди закипает паника, когда двери распахнулись, и в комнату ворвались люди. Их яркие лица и напряженные движения резко контрастировали с моим внутренним хаосом. Я крепче сжала Милану, ощущая, как её тело дрожит под моими руками.
Владимир яростно задышал, когда увидел свою дочь.
— Пап...— захныкала она.
— Отпусти её!— кричал Ковалёв, а я лишь сильнее сжала тело девушки.
— Женя, отпусти её.— твёрдо сказал брат, его голос был полон тревоги и настойчивости.
Я знала, что он хочет, чтобы я сделала шаг назад, но в этот момент я не могла позволить себе сдаться.
— Нет! — выкрикнула я, чувствуя, как гнев и страх сплетаются в нечто неуправляемое. — Она должна заплатить! Я хочу, чтобы он страдал!
Я слышала, как Ковалёв зарычал, его глаза полыхали ненавистью. Он шагнул вперёд, и в тот момент я поняла, что больше не смогу держать Милану как заложницу. Слишком много было на кону.
Всё произошло мгновенно. Я отпустила её, и в тот же миг Вадим кинулся ко мне, пытаясь вытащить меня из этого кошмара. Но в этот момент я заметила, как Ковалёв бросился вперед, его рука выскользнула из-за спины с блестящим ножом.
— Вадим! — закричала я, пытаясь найти защиту в нём, но было слишком поздно.
Владимир напал на меня, и я почувствовала, как остриё ножа пронзило мою плоть. Холодный страх заполнил меня, когда я осознала, что произошло. Я схватилась за живот, чувствуя, как тёплая кровь заливает мои руки.
— Женя! — закричал брат, его голос звучал так, как будто он был далеко, хотя на самом деле он стоял всего в нескольких шагах.
Я посмотрела на Ковалёва, его лицо было искажено яростью и триумфом. Я не могла поверить, что всё это происходит. Я хотела отомстить, но теперь всё казалось таким бессмысленным.
Внутри меня всё горело, и я знала, что время уходит. Я не могла позволить себе сдаться. Я сжала кулаки, пытаясь сосредоточиться и не потерять сознание.
— Ты заплатишь за это. — прошептала я, глядя в глаза мужчины, ощущая, как гнев снова распускает свои крылья внутри меня.
В этот момент Вадим бросился вперед, и я слышала, как раздались крики и выстрелы. Я пыталась сосредоточиться, но мир вокруг меня стал расплывчатым. Я чувствовала, как ноги подкашиваются, и в голове звенело.
—Держись! — закричал Вадим, его голос был полон страха и решимости. — Я тебя не оставлю!
Я не могла позволить себе упасть. Я должна была бороться. С каждым ударом сердца я чувствовала, как тьма накрывает меня, но в то же время внутри разгорается пламя. Я должна была закончить это, даже если цена была слишком высока.
С последним усилием я попыталась поднять руку, но мир вокруг меня стал неясным. Я знала, что должна сражаться, но что-то внутри меня уже начало угасать.
Я медленно закрыла глаза.
***
Я проснулось от прикосновения. Рита сидела рядом со мной возле больничной койки. Подруга плакала и что-то шептала, пока целовала мою руку.
— Попроси у медсестры салфетки.— тихо говорю я.— Я сейчас вся буду в твоих соплях.
— Женя!— она заулыбалась, а потом тут же сделала серьёзный вид.— Громова, ты меня когда-нибудь доведёшь!
— Рит, ну извини.— усмехнулась я и скривила лицо от боли в боку.
— Не напрягайся слишком!— строго говорит девушка.
— Хорошо.— ответила и крепче сжала ладонь Елизаровой.— А Ваня где?
— Уже бежит.— заулыбалась подруга.
В палату вошли папа, Кристина и Вадим.
— Евгеша!— в один голос заговорили мои «вторые родители» и опустились рядом со мной.
— Привет, Женёк.— брат целует меня в лоб и отходит в сторону.
Они рассказали мне, что Ковалёв ранил меня, потом передал Милану своим людям и тут же скрылся. Соседи ещё долго возмущались, ведь выстрелы были слышны во всём доме. Но папа уже разобрался с полицией, которым поступали жалобы.
— Можно войти?— в проёме показалась Вера Дмитриевна. Мама Кирилла.
— Конечно.— быстро отвечаю я.
Женщина закрыла за собой дверь и подошла ближе к койке.
— Я бы хотела поговорить с тобой наедине.
Семья сразу же всё поняла. Они поднялись и поспешили покинуть палату. Только папа задержал на ней свой грозный взгляд, вскоре он тоже вышел.
— Я Вас слушаю.— говорю я и указываю на стул рядом с постелью. — Присаживайтесь.
— Благодарю.— она кивает и ставит свою большую сумку на пол.— Мне очень жаль, но такая у нас жизнь.
Я вздохнула и опустила голову. Да, это жизнь. И мы не выбирали в какой семье родиться.
— Кирилл безумно тебя любил.— проложила Вера.— А я любила его. Я же его мать. Я бы хотела поддерживать с тобой общение, ведь ты потеряла маму, а я — сына. В тебе я вижу хоть какую-то каплю его. Мне это очень нужно.
— Конечно.— закивала я.— Вера Дмитриевна, Вы всегда мне нравились.
— И ты мне.— женщина улыбнулась и взяла меня за руку.— Сразу видно, Громова. Даже после такого события ты всё равно держишься.
— Обычная царапина, просто потеряла много крови.— я пожала плечами.
Действительно, это был не первый раз, когда мне наносили ножевые ранения. Привыкла.
— Тебе никто не сказал?— она хмурит брови и отстраняется от меня.
— Что не сказал?— аккуратно спрашиваю я, пытаясь сдержать эмоции.
— Твой отец рассказал об этом утром со слезами на глазах.— начала Вера Дмитриевна.—Это ведь заключение от врача. Повреждение матки.
Мне стало труднее дышать. Воздух в палате сгущался, а Тихонова всё продолжала:
—Ты никогда не сможешь стать матерью.
Слова, как гром среди ясного неба, пронзили меня. Я не могла поверить в то, что она сказала.
Повреждение матки.
Никогда не смогу стать матерью.
Это был мой самый большой страх, который теперь стал реальностью. Внутри меня всё заколебалось, будто бы я оказалась в ловушке, и выхода не было.
Я почувствовала, как сердце колотится, как будто пытается вырваться из груди. Словно кто-то сжал мою горло, и мне стало трудно дышать. В моей голове мелькали образы: я держу на руках своего малыша, смеюсь с ним, смотрю, как он делает первые шаги. Все эти мечты теперь рассыпались в прах, как карточный домик, разрушенный сильным ветром.
— Нет, это не может быть правдой! — выкрикнула я, моя голос дрожал от паники. Я почти не осознавала, что говорю. — Я должна быть матерью! Я хотела детей от Вани, я мечтала о нашей семье!
*— Химичка никогда не уволится.—усмехнулся Кислов. — Эта старуха ещё будет наших детей учить.
— Точно.— посмеялась я.*
Слезы начали наворачиваться на глаза. Я не могла сдержать их. Я не знала, как дальше жить. Я не могла представить, как буду смотреть на парня, зная, что не смогу подарить ему то, о чем мы мечтали вместе. Вдруг мне стало страшно: а что, если он не захочет быть со мной после этого? Может быть, он захочет новую жизнь, новую семью — с другой, с той, кто сможет подарить ему детей.
— Женя, я понимаю, что это очень тяжело. — произнесла Вера, ее голос звучал мягко и поддерживающе. — Но ты всё еще можешь найти другой путь. Есть много детей, которым нужна любящая семья.
Я не слушала её. В голове крутились только мрачные мысли. Я не могла представить, что когда-нибудь смогу принять чужих детей как своих. Как я смогу стать для кого-то матерью, если сама не родила их? Я ощущала себя предательницей — предательницей своих мечтаний, своих надежд.
В палату входит папа и видит мои слёзы.
— Зачем ты сказала ей?!— закричал отец и выгнал женщину, потом подошёл ко мне.— Дочь, всё будет хорошо! Ты слышишь меня?!
— Я не знаю, как жить с этим. — прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Я не хочу быть бесплодной! Это было моим самым большим страхом! Я не смогу смотреть на Ваню, если он узнает, что я не могу подарить ему детей!
— Ты не одна. — сказал он,обнимая, но я не могла поверить в это. Я чувствовала себя такой одинокой, такой потерянной. — Мы с тобой, Евгеша. Ты сильная, ты сможешь справиться с этим.
— Как я могу справиться с этим? — вырвалось у меня в отчаянии. — Я не смогу подарить ему детей! Я мечтала о нашей семье, о том, как мы будем вместе, как я буду держать на руках наших малышей. Это всё теперь потеряно!
Я почувствовала, как сердце разрывается на части. Слезы текли по щекам, и я не могла остановиться. Воспоминания о том, как мы с Ваней строили планы, как он говорил о будущем, о детях, которые будут такими же, как мы, заполняли мою голову, и это было слишком больно.
Папа, его лицо искажено страхом, смотрел на меня с беспокойством. Я видела, как его сердце разбивается, когда он слышит мои слова.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как слёзы продолжают течь. В этот момент мне казалось, что вся жизнь остановилась, и единственное, что имело значение, — это моя потеря, моя утрата. Я не знала, как выбраться из этого бездны, как снова поверить в себя.
— А что, если Ваня уйдёт от меня? — произнесла я, не в силах сдержать свои страхи. — Что, если он не сможет любить меня так же, если я не смогу подарить ему детей?
Я смотрела на своего отца, и в его глазах я увидела ту же боль, что и в моем сердце. Я понимала, что он хочет поддержать меня, но как он сможет понять всю глубину моего страха?
— Он любит тебя. — сказал папа, его голос был мягким и уверенным. — И если он действительно любит тебя, он останется с тобой, несмотря ни на что.
Но я не могла поверить в это. Я не знала, как жить дальше, как смириться с этой утратой. Я чувствовала, что разрушаюсь изнутри, и не знала, как найти силы, чтобы подняться снова.
Папа обнял меня крепче, и я почувствовала его тепло. Но даже его объятия не могли заглушить ту пустоту, которую я ощущала внутри. Я должна была найти способ справиться с этой болью, но как?
Дверь распахивается, и в палату забегает Ваня. Он тяжело дышал и был весь мокрый.
— Котёнок!— он тут же подбегает ко мне и целуют каждый сантиметр моего лица, его губы чувствуют мои слёзы.— Что-то не так? Что-то врачи сказали?
Отец кивнул мне и вышел в коридор.
— Сказали.— тихо говорю я и ещё больше начинаю плакать. — Удар пришел в матку. Я больше не могу иметь детей. Я бесплодна.
Я видела, как Киса мгновенно замирает, его лицо искажается от шока. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось, как будто кто-то схватил моё сердце и сжал его в тиски. Я не могла сдержать свои слёзы, и они потекли по щекам, словно водопад, смывая всю надежду и мечты о будущем.
— Нет, Жень.— произнес он, его голос был полон искренней заботы и нежности. — Это не может быть правдой. Ты слишком молода, слишком сильна.
— Ваня.— всхлипываю я. — Это правда. Я не смогу родить тебе детей. Все наши мечты... они просто исчезли. Я не знаю, как жить с этим.
Я видела, как он пытается осознать мои слова, его глаза полны страха и беспокойства. Я знала, что это для него тоже удар, но в этот момент мне было не до него. Я была поглощена своей болью.
— Котёнок. — произнес Ваня, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я не оставлю тебя из-за этого. Ты — всё для меня.
Я почувствовала, как его слова касаются моего сердца, но в глубине души меня всё равно терзали сомнения. А что, если он изменит мнение? Что, если он встретит другую, которая сможет подарить ему детей?
— Ты не понимаешь. — сказала я, сжимая кулаки в бессильной ярости. — Я не могу быть той, кем ты хочешь. Я не могу стать матерью. Я не хочу быть той, кто не сможет подарить тебе счастье.
Кислов взял меня за руки, его прикосновение было тёплым и успокаивающим. Я чувствовала, как его энергия проникает в меня, но страх продолжал сжимать моё сердце.
— Женя, послушай меня. — произнёс он, его голос был полон решимости. — Мы можем быть счастливы вместе, даже если у нас не будет детей. Я люблю тебя, и это главное.
— Но как? — закричала я, не в силах сдержать свои эмоции. — Я мечтала о нашей семье, о том, как мы будем вместе, как будем растить наших малышей!
Я чувствовала, как страх и отчаяние охватывают меня. Я не могла представить, как смогу продолжить жить, зная, что потеряла всё, о чём мечтала.
— Есть много способов стать родителями. — произнёс парень, его голос стал мягче, но уверенность не покидала его. — Мы можем усыновить, или есть другие пути. Главное — быть вместе.
Его слова задели меня, но в глубине души я всё ещё чувствовала, что это не то, чего я хотела. Я не могла принять эту мысль. Я не могла представить, как смогу взять на себя ответственность за чужих детей, когда сама не смогла бы стать матерью.
— Я не готова к этому. — прошептала я, чувствуя, как слёзы вновь наворачиваются на глаза. — Я не знаю, как смогу это пережить.
— Ты не одна. — повторил Ваня, наклоняясь ближе. — Я здесь. Мы пройдём через это вместе. Ты не должна проходить через это в одиночку.
Я смотрела в его глаза и видела искреннюю заботу, но страх всё ещё сжимал моё сердце. Я не знала, как смогу справиться с этой потерей, с этой утратой. Я чувствовала себя потерянной, как будто стояла на краю пропасти, и мне не хватало сил, чтобы сделать шаг назад.
— Женя. — серьёзно сказал Киса,но его голос был полон нежности. — Я никогда не оставлю тебя. Ни при каких условиях. Я всегда буду рядом с тобой.
Я медленно кивнула, но внутри меня всё ещё бушевала буря. Я знала, что мне нужно время, чтобы справиться с этой болью, и, возможно, время, чтобы снова поверить в себя и свои мечты. Но сейчас я не могла думать о будущем. Я просто хотела чувствовать его рядом, чтобы не потерять то, что у нас есть.
— Я люблю тебя. — произнесла я, и в этот момент поняла, что, возможно, это и есть то, что мне нужно.