Моя милая Дейзи [18+]

Привет! Впереди будут еще две небольшие главы, а потом уже эпилог. Спасибо, что ждете продолжение и читаете мою историю! Люблю вас!

Июнь

Этот дом почти ничем не отличался от остальных домов на этой тихой улице. Он был слегка старомодным, с деревянными ставнями на окнах, покрытый пастельной желтой краской. Дом располагался в престижном районе Нового Орлеана, и я знала, что на эту улицу часто заглядывали туристы, чтобы сделать парочку атмосферных фото.

Я опустила взгляд на почтовый ящик и сверила адрес с тем, что был записан на листке в моих руках.

Моей подруге Мэган давно стоило бросить работу в «Джорджии» и стать частным детективом. Я поделилась с ней одной фотографией Сары, которую мне однажды прислал Доминик, и всего за полчаса она смогла найти ее домашний адрес. Иногда меня пугало, как легко было найти информацию о человеке в интернете.

Конечно, я могла попросить адрес у Доминика, но я не хотела рассказывать ему о том, что собираюсь сделать. Я прилетела из Нью-Йорка домой всего на неделю, чтобы немного провести время с мамой, и поскольку у Доминика не получилось прилететь со мной из-за работы, он понятия не имел о моих планах.

Правду сказать, мы не виделись всего четыре дня, но я уже безгранично скучала по нему. И, как бы странно мне не было это осознавать, я так же скучала по своей новой работе.

Во время благотворительного вечера Доминик познакомил меня с женатой парой средних лет, Питером и Мишель Брукс. Питер был самым нудным человеком, которого я только встречала: он болтал о цифрах, цифрах и еще раз цифрах. Но его жена, Мишель, оказалась полной противоположностью. Она была милой, улыбчивой и после десятка по-настоящему смешных историй обмолвилась, что владеет небольшой дизайн-студией и ищет помощницу. Все произошло так быстро, что я даже не успела понять, каким образом мы назначили встречу уже на следующий день.

Именно поэтому последние несколько месяцев я работала в ее студии, и в этот раз я действительно занималась тем, чем хотела. Конечно, время от времени я приносила ей кофе, но меня полностью посвящали во все проекты, над которыми трудились работники. Я ездила вместе с ее командой на объекты, в строительные магазины, где мы подбирали мебель и декор, и даже иногда предлагала собственные идеи, к которым прислушивались. Маленькая Дейзи во мне пищала от радости. И, ко всему прочему, Мишель спокойно относилась к тому, что с рождением ребенка я не смогу быть так вовлечена в работу, как сейчас. У нее было трое детей, и она прекрасно знала, какими неприветливыми могли быть работодатели к женщинам в положении.

Я не могла дождаться, когда вернусь в Нью-Йорк. Но сначала мне предстояло сделать кое-что очень важное.

Я поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Она открылась через несколько секунд, и в проходе замерла девушка.

Я уже видела Сару на одной из фотографий Колина, которые Доминик хранил на своем компьютере. На ней она обнимала веснушчатого мальчишку на фоне замка из Диснейленда, и ее губы растягивались в искренней улыбке. У нее были светлые волосы, подстриженные под каре, круглой формы лицо и карие глаза. Я знала, что Сара была немного старше Доминика, так что ей было около тридцати. И она была действительно красивой девушкой.

Ее глаза осмотрели меня с таким же интересом, задерживаясь на моем заметно округлившемся животе. Я прокашлялась и заговорила первой:

– Я ищу Сару Нельсон.

– Это я, – сказала она, хотя я и так знала. – Я могу как-нибудь помочь?

– Меня зовут Дейзи. Дейзи Митчелл. Я хотела поговорить с вами, потому что... – моя рука опустилась на мой живот. – Потому что это ребенок Доминика.

Мне не нужно было объяснять, о каком именно Доминике идет речь. Ее глаза расширились, но она быстро приняла невозмутимое выражение лица.

– Я знаю, что у вас с Домиником сложные отношения, – поспешила добавить я. – И я знаю, что у вас есть муж, и что он отец Колина, и что вы не намерены ничего менять. Я полностью уважаю ваш выбор. Я пришла сюда не для того, чтобы уговорить вас пересмотреть свое решение. Просто я очень прошу, чтобы вы выслушали меня. Я обещаю, что не займу много времени.

Сара молчала. Она смотрела на меня с недоверием. Я могла ее понять, ведь мое появление на ее пороге, вероятно, выглядело очень странно. С чего бы ей впускать в дом незнакомку?

Я уже была готова просить прощение за свою нелепую просьбу, когда она опустила взгляд на мои плетеные босоножки.

– Помню, как у меня отекали ноги, когда я была беременна. Настоящий кошмар.

Я ходила на йогу для беременных каждое воскресенье и видела будущих мам, чьи отеки выглядели гораздо хуже, чем мои. Моя беременность протекала относительно легко, но я бы соврала, если бы сказала, что мне не хотелось сесть.

– Заходи, – сказала Сара, пропуская меня внутрь. – Проходи в гостиную. Я принесу тебе выпить что-нибудь холодное.

Я прошла по коридору и очутилась в уютной гостиной. Все в этом месте кричало, что здесь живет ребенок: фотографии Колина на стенах, цветные карандаши на журнальном столике, детали конструктора на диване, на которые я едва не села. Я вдруг поняла, что однажды наш с Домиником дом будет выглядеть точно так же.

Сара вернулась не одна. Майкл пришел вместе с ней, и они заняли место на диванчике напротив. Майклу было около тридцати пяти, и он был похож на стереотипного лесоруба: с волосами до плеч, длинной бородой и в клетчатой рубашке. Если бы я не знала, что он работал шеф-поваром и, если верить Доминику, был очень мягким человеком, я бы ни за что не подумала о нем такое с первого взгляда.

Я не была против его присутствия. Мы представились друг другу. Затем Сара протянула мне стакан холодного чая, и я, поблагодарив, сделала несколько глотков.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил Майкл. – Не сочти мой вопрос за грубость. Ты выглядишь очень юной.

Раньше мне только и говорили, что я выгляжу старше своих лет, но, похоже, беременность преображала черты моего лица. Теперь все думали, что я была подростком. Пару дней назад одна пожилая женщина в аэропорту неодобрительно цокала, глядя на мой живот, и что-то бормотала о скверном сексуальном образовании.

– Мне двадцать. Мы не планировали ребенка, – призналась я, отвечая на вопрос, который, я знала, крутился у них на языке. – Но мы счастливы, что так вышло. Доминик очень рад. Он ждет нашу малышку с нетерпением, и я тоже. Правда, я еще и напугана до чертиков, но для него это по-другому. Он мечтает стать отцом.

Сара виновато отвела глаза. Хотя, может, мне это лишь показалось. Возможно, ее просто очень заинтересовала картина скачущих лошадей на стене.

– Значит, у вас будет девочка? – снова заговорил Майкл.

– Да, – я погладила себя по животу.

– Поздравляю. Зная Доминика, я могу представить, какой папиной дочкой эта малышка вырастет, – добавил он.

Я тоже могла это с легкостью представить.

Набравшись храбрости, я заговорила:

– Прежде всего, я хочу сказать, что Доминик не знает, что я пришла к вам. Он в Нью-Йорке, и я приехала в Новый Орлеан, чтобы навестить свою маму. И я пришла сюда, чтобы кое-что прояснить, – я перевела на Сару взгляд. – Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы Доминик был...

Я вдруг замолкала, осознав, что не могу назвать Доминика отцом Колина в доме, где мальчишка, вероятно, может услышать меня. Похоже, Майкл понял ход моих мыслей и сказал:

– Колин в зоопарке с моим братом. Он нескоро вернется.

Я кивнула и продолжила:

– Вы выглядите, как любящая пара, и я знаю, что вы очень хорошие родители для Колина. Доминик никогда не ставил это под сомнение, и я ему верю. Я знаю, что если Доминик появится в жизни Колина, это все усложнит. Поэтому я понимаю, почему вы предпочитаете, чтобы его не было рядом.

Майкл нахмурился.

– Я хотел бы, чтобы Доминик был в жизни Колина, – возразил он. – Я не считаю, что я стану менее важным человеком в жизни моего сына, если его биологический отец будет видеться с ним. Я всегда буду отцом Колина. Настоящим отцом. И как отец, я могу представить, что чувствует Доминик. Я бы не хотел оказаться на его месте.

Эти слова удивили меня.

– Это я не хочу, чтобы Доминик был рядом, – призналась Сара. – Дело не в том, кто будет играть роль отца в жизни Колина. Дело в том, что подобная новость шокирует его. Он очень чувствительный ребенок, – ее голос дрогнул. Должно быть, в их жизни была ситуация, из-за которой она сделала такой вывод. – И очень эмоциональный. Я не думаю, что такая новость пойдет ему на пользу, – Сара тяжело вздохнула. – И я просто не хочу ничего менять. Когда ты родишь ребенка, Дейзи, ты поймешь, что ты пойдешь на все, чтобы сделать свою малышку счастливой. Ты будешь ставить ее счастье и ее комфорт превыше всего.

Я понимала, о чем она говорила. То, что чувствовал Колин, было намного важнее для нее, чем чувства Доминика.

– Много лет назад Доминик сделал свой выбор. Мои родители предложили ему подписать контракт, чтобы обезопасить меня. Они думали, что Доминик, возможно, одумается и будет требовать общения с Колином. Так и случилось. Только теперь я имею право самостоятельно принять решение, впускать ли его в жизнь моего сына. И я этого не хочу, – она взяла Майкла за руку. – У моего сына уже есть отец. Отец, который никогда от него не отказывался.

Все, что говорила Сара, имело для меня смысл. Каким бы Доминик не был хорошим человеком, заслуживающим общения с Колином, он упустил свою возможность. Сара любила своего сына, любила своего мужа и любила идиллию, в которой они жили. Она не хотела это рушить, и, действительно, она имела на это полное право. От этого осознания мое сердце болезненно сжималось за Доминика.

– Но мы так же осознаем, что однажды нам придется рассказать Колину правду, – сказал Майкл, и Сара съежилась на этих словах, словно ей совсем не нравилась эта идея.

Я посмотрела на них с недоумением.

– Я думала, Доминик предлагал вам такой вариант, но вы отказались.

– Я отказалась вносить изменения в контракт, – Сара покачала головой. – Я не могла гарантировать Доминику, что расскажу Колину правду, когда тому исполниться десять, или тринадцать, или шестнадцать, или больше. Откуда я знаю, каким Колин будет в этом возрасте? Насколько он будет готов? Доминик хотел, чтобы это было прописано в контракте, а я не могла ничего обещать. Поэтому я ничего не подписала.

– Но мы думаем, что когда Колин будет достаточно взрослым...

– Очень взрослым, – подчеркнула Сара.

– Да, когда Колин будет очень взрослым, мы расскажем ему. И он сам сможет принять решение, хочется ли ему общаться с биологическим отцом.

Я понимала, что они были правы, но в моей груди все так же кололо. Будет ли взрослый Колин знать, как сильно Доминик пытался появиться в его жизни раньше? Как сильно он хотел видеть, как его сын растет? Как он хранил все его фотографии в папках на компьютере и как горели его глаза, когда Майкл или Сара звонили ему, чтобы рассказать новости?

– Вам стоит сказать об этом Доминику. Он живет с мыслью, что никогда не сможет попросить у Колина прощения.

Сара мотнула головой.

– Мы не хотим его обнадеживать, – в ее голосе проскальзывала раздраженность. – Я не могу ничего обещать.

Мне пришлось напомнить себе, что я пришла сюда не для того, чтоб обвинять их в жестокости к человеку, которого я люблю. Потому что мне действительно хотелось это сделать. Вместо этого я произнесла:

– Я пришла к вам, чтобы сказать нечто очевидное.

– И что же? – спросил Майкл.

– В октябре у Колина родится сестра.

Майкл и Сара переглянулись. Я не знала, что они читали на лицах друг друга.

– Мы уже обсудили, что роль отца в жизни Колина занята. Он живет в полноценной семье. С прекрасными родителями, – я взглянула на Майкла, давая ему знать, что полностью поддерживаю его. Затем я немного помолчала, набираясь храбрости заговорить о теме, которую, вероятно, мне совсем не стоило трогать. – Это не мое дело, почему у вас нет общих детей. И даже если они у вас появятся, рано или поздно, это не изменит того факта, что моя дочь будет сестрой Колина. И поскольку Колин не будет знать о Доминике...

– Он не будет знать, что у него есть сестра, – задумчиво пробормотала Сара.

– Я знаю, что разные люди по-разному смотрят на взаимоотношения братьев и сестер. По-разному их ценят или не ценят вовсе. Я хочу сказать... я и сама до недавнего времени не осознавала, как это важно для меня. Моего отца не было рядом, когда я росла. Я знала, что у него есть семья и другие дети, но я с ними не общалась. Я впервые познакомилась с ними всего год назад. С моим братом. И с сестрой. И лишь тогда я поняла, что мне действительно этого не хватало. Я люблю их, и они любят меня. И я бы очень, очень хотела, чтобы они появились в моей жизни раньше. Чтобы они были у меня всегда.

Майкл и Сара молчали.

– Конечно, Колин сможет подружиться со своей сестрой, когда узнает о Доминике через... когда бы это не произошло, – я нервно сглотнула, чувствуя накатывающую волну паники. Я совсем не могла понять, о чем Майкл и Сара думали. – Я всегда буду рада общению моей дочери и вашего сына. Даже если это случится нескоро. Даже если к тому времени у нас Домиником будет еще несколько детей. Колин всегда будет братом для них, которого они обязательно примут.

Я потянулась к стакану чая и сделала еще несколько глотков.

– Это все, что я хотела сказать. Спасибо, что выслушали меня.

Майкл вежливо протянул мне руку, чтобы помочь встать с дивана. Я вполне успешно делала это самостоятельно, но все же воспользовалась его помощью. Он поблагодарил меня за приход, наградив вежливой улыбкой, и провел к выходу. Прежде, чем скрыться в коридоре, я бросила взгляд на Сару. Она не сдвинулась с места. На ее лице не отражалось никаких эмоций. У меня не было ложных ожиданий, что моя пламенная речь заставит ее что-то переосмыслить, но меня задело ее равнодушие.

И всего за секунду до того, чтобы отвернуться, я заметила, как заблестели от слез ее глаза.