Моя милая Дейзи [18+]

Привет, читатель! Должна сказать, что после этой главы возьму паузу чуть больше, чем обычно. Какие-то невкусные у меня получаются следующие главы, и мне нужно выяснить, что с ними не так – возможно, даже переписать некоторые. В целом я планирую до 100 глав, поэтому история плавно подходит к концу :) Спасибо, что вы все еще со мной и продолжаете читать мою работу!

Доминик не шутил, когда сказал, что дома меня ждет кое-что сладкое.

Когда я вошла в гостиную, десерты – первое, на что я обратила внимание. Крем-брюле, тирамису, мятный чизкейк, панна-котта – Доминик словно ограбил кондитерский магазин. Я никогда не была любительницей десертов, поэтому это изобилие казалось немного чересчур.

– На самом деле я не попросил Джошуа заказывать так много, но, похоже, он решил поступить по-своему, – объяснил Доминик, заметив мое непонимание.

Десерты быстро перестали меня волновать. Мой взгляд упал на свечи, расставленные по всей комнате, на букет васильков в стеклянной вазе в самом центре стола, из-за чего мое сердце быстро забилось, и затем я заметила дорожку из лепестков алых роз – зная Джошуа, я точно могла сказать, что она вела в спальню.

Очень много мыслей крутилось у меня в голове. Конечно, Доминик не сделал это сам, но он попросил Джошуа, а значит, посодействовал этому. Его поступок обескураживал меня, потому что я никогда не считала Доминика романтиком, и я никогда не просила ничего подобного. Одни только утренние поцелуи значили для меня больше, но я быстро вспомнила, что сегодняшний день был для Доминика особенным, ведь ему исполнялось двадцать семь. Я решила не думать слишком много о его возрасте, потому что наша разница ничего для меня не значила. Вместо этого я тяжело вздохнула и сказала:

– Это так несправедливо. Сегодня ведь твой день рождения, а не мой. Это я должна была устраивать для тебя нечто подобное.

Доминик обнял меня сзади и чмокнул в висок.

– Именно поэтому я и не сказал. Я хотел, чтобы мы провели этот день именно так, как я запланировал.

Я выпуталась из его объятий и села на диван, подтягивая к себе тарелку с чизкейком. Не знаю, в каком ресторане Джошуа заказал эти десерты, но при одном виде у меня уже текли слюни. Присаживаясь рядом, Доминик очень кстати подал мне ложку. Я съела кусочек и не смогла сдержать стон удовольствия. Это вызвало у парня улыбку, и следующий кусочек я отправила ему в рот.

– И что же у тебя за планы такие, – я продолжила наш разговор. – У тебя день рождения, а ты решил устроить для меня день удовольствий? – я вдруг поняла, что идея со спа-салоном тоже принадлежала Доминику. Мой взгляд упал на тарелку. – А прямо сейчас я доедаю твой праздничный торт.

Доминик посмотрел на меня с нежностью и коснулся моих волос.

– Милая, мне уже не восемь лет. Я не хочу, чтобы на мой день рождения люди бегали вокруг меня и говорили, какой я особенный, – парень подсел ближе и чмокнул меня в щеку. – Я хотел, чтобы особенной сегодня себя почувствовала ты.

Я поставила тарелку на стол и непонимающе уставилась него.

– Почему?

– Потому что ты особенная для меня, – просто ответил Доминик.

– Конечно, я особенная для тебя. Ты влюблен в меня.

– И я хочу любить тебя всю жизнь. Я буду любить тебя всю жизнь.

Эти слова звучали, как обещание, и внутри меня затрепетали бабочки.

– Милая, сейчас я, скорее всего, не скажу тебе ничего нового, но я хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня.

– Хорошо.

К моему удивлению, между нами воцарилось молчание. Доминик смотрел на меня своими васильковыми глазами, такими же яркими, как букет цветов на столе, и, казалось, заглядывал прямо в душу. При свете свечей я заметила, как его рука потянулась к карману штанов, и он достал оттуда...

Я перестала дышать.

Бархатная коробочка казалось невероятно маленькой на его большой ладони. Квадратная красная коробочка, в которой...

– Дейзи, – Доминик окликнул на меня, и я подняла на него взгляд. – Ты уже знаешь, что я люблю тебя. И ты знаешь, что ты для меня – весь мир. Я засыпаю, думая о том, как буду целовать тебя, и просыпаюсь окрыленным, потому что вижу, как ты спишь рядом со мной в моей постели.

Рука Доминика потянулась ко мне, и его пальцы коснулись моей щеки.

– Когда я смотрю на тебя, милая, я... иногда это почти больно. Я смотрю на тебя, и меня переполняет столько эмоций, что вот здесь у меня болезненно покалывает, – его вторая рука прижалась к груди в том месте, где бьется сердце. – Когда я слышу твой голос, все вокруг перестает существовать. Есть только ты и я, и в такие моменты мне хочется, чтобы так и было – чтобы существовали только мы и никто и никогда не отвлекал нас друг от друга. Я не просто люблю тебя, я живу тобой. И я хочу жить тобой до самой старости.

Дрожащими руками Доминик открыл коробочку, и на белоснежной подушечке оказалось самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела. Золотое, совсем не массивное, а тонкое и изящное, оно представляло собой сплетение линий, усыпанное сверкающими камнями.

От Доминика не скрылось мое восхищение. Он понимал, что я не испытываю большой любви к ювелирным украшениям, но знал, как выбрать кольцо, которое мне точно понравится.

– Я хочу, чтобы ты понимала: мне нравятся не только хорошие моменты, – подушечка его большого пальца заскользила по моей щеке. – Мне нравится, как ты злишься, когда я бужу тебя по утрам разговорами с заказчиками. Нравится повторять тебе, что меня раздражают пятна на диване, и даже то, что ты продолжаешь их оставлять своими милыми пальчиками. Я обожаю тебя такую, какая ты есть. Мне нравится, что ты не умеешь готовить, и что тебя так легко впечатлить вкусной яичницей или блинчиками, – я попыталась издать смешок, но звук был больше похож на всхлип. – И я обожаю твое тело. Каждую твою родинку. Хочу знать расположение каждой к тому времени, когда мы состаримся. Вместе.

– Доминик...

– Я еще не закончил, – парень приставил указательный палец к моим губам. – И, конечно, я хочу завести с тобой семью. После того, как ты получишь образование, устроишься на работу, реализуешь себя в деле, которое тебе нравится. Когда мы оба почувствуем, что готовы стать родителями, я хочу стать отцом для твоих детей, – Доминик потянулся к кольцу и зажал его меж своих пальцев. – Хочу целую жизнь с тобой. И твое «да» будет для меня самым ценным подарком, который я когда-то получал.

– Спроси меня, – пробормотала я, чувствуя, как бегут по щекам слезы. – И я подарю тебе подарок.

Доминик широко улыбнулся, и хотя он пытался скрыть свою нервозность, я увидела, как после моих слов с его плеч упал камень.

– Дейзи Митчелл, ты станешь моей женой? – сказал он с уверенностью, заглядывая мне в глаза.

Мне не понадобилась и секунда, чтобы дать ответ.

– Да. Да! – я прижалась к нему и обняла за шею. – Тысячу раз «да», Доминик!

Его смех раздался у меня над ухом.

– Тогда позволь мне надеть тебе на палец кольцо.

Я слегка отодвинулась, протянула руку, и Доминик надел мне кольцо на безымянный палец. Как и ожидалось, оно идеально подошло. Если Доминик планировал выучить расположение каждой родинки на моем теле, не было ничего удивительного в том, что ему удалось правильно подобрать мне кольцо по размеру.

– Оно очень красивое, – я крутила перед собой руку, наблюдая, как сверкают камни при свете свечей. – И ты, – я подняла взгляд на Доминика. – Ты тоже очень красивый. И все, что ты сказал, тоже было очень красиво. Доминик, я тоже всего этого хочу с тобой. Будущего. Хороших моментов. Плохих моментов. Я хочу быть рядом, когда тебе плохо, и быть рядом, когда ты счастлив. Хочу делать тебя счастливым.

Слов вдруг оказалось недостаточно, чтобы показать, что я чувствую. Показать, как много для меня значат его слова, как много для меня значит предложение руки и сердца, как много для меня значит все, что он уже сделал и продолжает делать. Доминику хватило лишь взглянуть на меня, чтобы все это понять, и мы одновременно потянулись друг к другу, охваченные любовью и страстью. Его губы сминали мои губы, руки запутались в волосах. Платье, пиджак, рубашка, штаны – все полетело в разные стороны, и совсем скоро мы оказалась обнаженными, друг на друге, внутри друг друга, сливаясь телом и душой.

Когда нас обоих затопило удовольствие, и мы дышали так, словно пробежали десятикилометровый марафон, мы разлеглись на диване, тесно прижавшись друг к другу. Пальцы Доминика ласкали мое плечо, моя ладонь покоилась на его твердой груди. Я смотрела на блестящее кольцо и думала о том, как буду носить его всю жизнь.

– А если бы я сказала «нет»? – вдруг спросила я, подняв на Доминика глаза.

– Я бы сказал: «Ты не можешь сказать мне «нет». У меня сегодня день рождения».

Я рассмеялась.

– Конечно, давить на жалость – отличный способ.

Доминик вдруг ущипнул меня за бок.

– Милая, на самом деле я дал тебе лишь видимость выбора. Если бы ты сказала «нет», я бы привязал тебя к кровати и доставлял тебе удовольствие ртом до тех пор, пока ты бы не стала выкрикивать «да».

Я сделала самое опечаленное лицо, на которое только была способна.

– Теперь я жалею, что так быстро согласилась.

Я произнесла это в шутку, но Доминик вдруг посмотрел на меня с серьезностью в глазах.

– Ты точно уверена, хочешь этого? Выйти за меня замуж? На самом деле я не хотел давить на тебя, и...

– Хочу, – я вдруг поднялась, перекинула ногу через Доминика и оседлала его. – Безгранично хочу. Но если ты еще раз спросишь меня таким тоном, словно сомневаешься в моем ответе, я вымажу руки в крем-брюле и потрогаю своими липкими пальцами не только диван, но и всего тебя.