Маскот [Mascot]

Что хуже: бессмысленная болтовня или раздражающий плач? В моём случае довольно сложно заметить разницу. Как бы там ни было, терпеть рыдания этих двоих стало уже невыносимо, поэтому я принял решение рассказать им правду.

— Боже... Менеджер-ним, что нам теперь делать? Из-за Торая... Из-за этого негодяя нас выгонят из компании. Угх... — всхлипнув, Хосок вцепился в руку господина Чоя. Тот раскрыл свои дрожащие губы и сквозь слёзы произнёс:

— Я знал, что однажды Торай доставит нам неприятности. Хы-ы... Теперь он нас погубит!

— Никто нас не выгонит, так что прекращайте, — взглянув на менеджера и Хосока, я попытался усталым голосом раскрыть правду. — На самом деле, Торай – это дир...

— Нет, мы ведь даже не просили его об этом, так зачем же он самовольно внёс тебя в список прослушиваний?! Этот ублюдок ведёт себя как ненормальный!

— Верно! Он такой и есть! Просто псих, творящий ерунду, о которой его не просят!

Никто меня не слышал. Из-за раны, которая болела каждый раз, когда я начинал говорить, было довольно сложно повышать голос, однако в этот раз у меня не осталось выбора. Казалось, если не сделаю этого — непременно сойду с ума.

— Чёрт возьми! Да никто нас не уволит!

Ай! Как и ожидалось, в тот же момент колющая боль распространилась внутри. Дерьмо, это действительно больно. Я согнулся и дождался, когда неприятные ощущения исчезнут, но внезапно обнаружил, что вокруг стало слишком тихо. Стоило поднять голову, как на меня уставились две пары широко открытых глаз. Воспользовавшись моментом, я перевёл дыхание и спокойно добавил:

— Всё будет хорошо. Нас не выгонят из компании. Хватит переживать.

— Н-но почему вы в этом уверены, Чанми?

— Как я уже сказал, Торай – это Ким...

— Подожди! — менеджер Чой вытянул руку вперёд, как бы останавливая меня, а затем внезапно схватился за левую грудь. — Ох... Моё сердце... Я так удивился, когда услышал о Киме, угх.

Обеспокоенный Хосок тут же подошёл к нему и всхлипнул, однако менеджер лишь слабо улыбнулся.

— Всё в порядке. Просто я уже стар. В моём возрасте стоит больше беречь себя. Фух... Чанмина, теперь продолжай.

— ...

— Торай – это Ким, что?..

— Я хотел сказать, Торай и директор Ким... очень близки.

— Насколько?

— Они практически как один человек.

Лица этих двоих тут же засияли, и они вернулись в режим восхваления директора Кима.

— Вау, это здорово! Не знаю, как насчёт Торая, но великолепный директор Ким никогда не допустит, чтобы пострадал возлюбленный человека, с которым он так близок. Я прав?

— Конечно! Директор Ким – замечательный человек! Ха-ха-ха~ А с тех пор, как Торай рассказал нам о Вильнюсе, я понял – он ещё не раз окажет нам помощь! Ах, даже внезапный зуд в груди из-за нейродермита* полностью исчез!

____________________
*Нейродермит — хроническое дерматологическое заболевание, характеризующееся сильным зудом.

Что? Нейродермит? Какого чёрта? Выходит, он схватился за грудь не потому, что у него заболело сердце, а из-за чесотки... Настроение стало ещё хуже. Мне следовало больше беспокоиться о своём животе, чем о его сердце.

Проникшись верой в замечательного директора Кима, эти двое забыли обо всех своих тревогах и подбежали к небольшому холодильнику, чтобы достать оставшиеся со вчерашнего дня рисовые пирожные.

— Ох, я так много плакал, что проголодался.

— Хе-хе, я тоже голоден.

И без всякого стеснения они начали уплетать пирожные прямо перед человеком, который был болен и не мог такое есть. С полным ртом пирожных, менеджер вдруг повернулся ко мне и, словно это только пришло ему в голову, спросил:

— Кстати, твой дядя сегодня тоже придёт?

— Он мне не дядя, — решительно отрезал я.

Господин Чой понимающе рассмеялся.

— Ха-ха, да. Я знаю. Знаю. По его словам, он для тебя как дядя, но ты немного стесняешься. Ха-ха, оказывается, Чанми такой застенчивый.

— ...

— Ха... ха... Кхм. Хосок, не торопись, пережёвывай как следует, — находясь под моим свирепым взглядом, менеджер неловко рассмеялся и похлопал Хосок по спине. — Кстати, его называли боссом. Наверное, он владеет магазином рисовых пирожных.

***

Опустошив содержимое холодильника, господин Чой и Хосок ушли, чтобы узнать, как идут дела в компании. Но всё же, уверен, это был лишь предлог. На самом деле они просто хотели насладиться проигрышем людей, которые им не нравились. Однако перед тем, как уйти, господин Чой оставил странный комментарий:

— Сегодня я снова обзвонил всех и рассказал, что ты проснулся. Так что жди гостей~

Обзвонил? Кого? Но эти двое поспешно покинули палату, и я не успел ничего спросить. Поэтому, оставшись в одиночестве, просто лёг на кровать, решив не придавать его словам большого значения. Конечно, у меня есть родственники. Точно знаю, что со стороны матери была парочка дальних. Вот только я не видел их с самого детства и точно бы не узнал, встреться мы где-нибудь на улице. Тогда, кто ещё может прийти ко мне в гости? Что ж, наверное, менеджер просто ошибся. Отбросив ненужные мысли, я ненадолго вздремнул, но, когда внезапно раздался щелчок дверной ручки, моментально открыл глаза и замер.

— Чимин, ты... Ты теперь в порядке?

В комнату вошёл менеджер службы доставки, где я раньше работал. Похоже, он вырвался сюда посреди рабочего дня: на его лбу виднелись капельки пота, в руках находились листки с адресами для доставки, а сам мужчина был в униформе. Взглянув на часы, я убедился, что сейчас рабочее время, и ему нужно носиться с заказами, а не стоять здесь. То, что кто-то выделил время и приехал ко мне в больницу, действительно поражало. Но почему он сделал это?

— Шеф, зачем вы пришли?

— Что произошло, дружище? Мне позвонил твой знакомый и сказал, что ты здесь умираешь. Я заезжал пару дней назад, но ты был без сознания и лежал в реанимации. Как теперь твоё состояние? Всё нормально?

— Да, всё хорошо, но, — тихо вздохнув, я растерянно заморгал. — Шеф, разве вам можно вот так исчезать посреди работы?

Он ухмыльнулся.

— Да, мне за это определённо влетит. Но, узнав, что ты проснулся, я не мог не приехать. Когда остальные услышали про твоё пробуждение, сказали, что обязательно навестят тебя. Что ж, я пока пойду, а вечером вернусь уже с ребятами.

— Ос... тальные?

Шеф кивнул и назвал имена парней из службы доставки. Это были люди, с которыми я работал от пары месяцев до трёх лет. Но, сколько бы времени мы провели вместе, у меня никогда не было с кем-то из них дружеских отношений. Всё, что нас связывало — общие обеды. Поэтому слова, брошенные шефом на прощание, сбили меня с толку.

— Кстати, пара ребят из распределительного центра тоже собираются тебя навестить. У нас с ними разные графики, так что они, вероятно, придут завтра утром.

— ...Но зачем?

— Зачем? Чтобы с тобой повидаться, разумеется. В отличие от остальных разгильдяев, которые постоянно жаловались и могли ни с того ни с сего исчезнуть, ты так усердно трудился. Всегда выходил, даже на выходных. Мы все были очень благодарны тебе.

— ...

— Эх, ладно, мне действительно пора уходить. Ты точно в порядке? — ещё раз уточнил он, однако его телефон зазвонил, и мужчина поспешно покинул меня.

Находясь в полусидячем положении, я откинулся назад и уставился на закрытую дверь. Это как-то неловко. Я ведь даже никогда не был с ними близок, ни разу не испытывал к кому-то из них привязанности. Но из-за гостей, внезапно завалившихся в мою палату один за другим, у меня не осталось времени испытывать ещё большую неловкость.

Должно быть, менеджер Чой позвонил на все номера в моём телефоне. Владелец боксёрского зала, с которым я виделся всего раз в несколько месяцев, люди из агентства по трудоустройству, находящие все эти годы мне подработки на выходные, и ребята из офиса, откуда я забирал газеты для утренней доставки. Даже без менеджера, Хосока и директора «Алисы», палата была переполнена.

Люди, которых я не видел месяцами, пришли ко мне только потому, что когда-то мы работали вместе. Что ещё сильнее смущало, так это облегчение на их лицах, когда они смотрели на меня. Искренняя радость, вызванная тем, что я открыл глаза и дышал, ставила меня в тупик. Вскоре больничная палата заполнилась коробками с напитками, которые они принесли. А во второй половине дня меня навестил неожиданный гость.

— Хм... Значит, ты выжил?

Всё тот же неизменный саркастичный тон. Владелец конторы по взысканию долгов. И хотя мы встречались каждый месяц на протяжении последних пяти лет, он не из тех людей, что станут навещать кого-то. И, как бы доказывая это, он оказался единственным, кто пришёл ко мне с пустыми руками. Мужчина огляделся вокруг с видом, будто пришёл не ко мне, а просто посмотреть на палату, а затем перевёл равнодушный взгляд на мою кровать.

— Слышал, тебя зарезали, — он коротко рассмеялся. — Ядовитого Чимина пырнули ножом. Честно говоря, я сперва даже не поверил в это. Но, когда узнал, что ты в реанимации, убедился.

— Вы приходили, когда я лежал в реанимации?

— ...

— ...

— Кхм, ну, мне просто хотелось посмотреть на то, как ты облажался.

— ...

Не получив ответа, мужчина нахмурился и недовольно пробубнил:

— И что это за ВИП-палата? — затем повернулся ко мне и серьёзным тоном спросил. — Слышал, в твоей компании сейчас творится полный хаос. В любом случае, для меня это отличная новость. Теперь Ким Тэхён лишится главной роли в дораме, которой он так кичился, не так ли? Мои прогнозы верны?

— Да.

— Ах, в самом деле? — кровожадно ухмыльнувшись, он посмотрел на меня горящими глазами. — Ким Тэхён ведь украл твои деньги? Насколько я помню, это был залог на дом, да?

В его вопросе слышалось волнение, и я понял, что он пытается сказать. Вскоре раздался голос, полный жадности:

— Обязательно верни их обратно. Тэхён сейчас совсем растерян, поэтому не теряй времени и сделай всё возможное, чтобы забрать свои деньги, пока он не сбежал. Я выполнил твою просьбу, теперь тебе остаётся позаботиться об этом, хорошо?

Поскольку Тэхён уже несколько раз занимал у него крупные суммы, владелец должен быть доволен. Теперь он сможет вертеть этим идиотом, как ему вздумается, и сдирать с него деньги. Но этого ему мало. Больше, он хочет ещё больше. Тэхён же, в это время падает на самое дно.

— Почему ты не отвечаешь мне, ублюдок?

— Да, — я кивнул и твёрдо ответил. — Это именно то, что я собирался сделать.

***

После того, как он ушёл, я ещё некоторое время оставался один. Солнце уже опустилось, и палата постепенно погружалась в темноту, но я не стал включать свет. Мне не хотелось прерывать угасающее время. Тем временем в голове вертелись вопросы. Неужели из-за того, что месть оказалась слишком лёгкой, я потерял всю свою энергию? Или мне просто хочется забыть обо всём и начать жить с чистого листа? Не знаю, по какой причине, однако очевидно — вся моя мотивация исчезла.

Может, я просто устал. Стоило мне наконец прийти к заключению, как заявились очередные посетители. Это были менеджер и Хосок, которые в этот раз привели с собой нового гостя. С раскрасневшимися лицами, они восторженно раскрыли дверь и представили мне его так, словно это был какой-то невероятный сюрприз:

— Ах, Чанмина! Ты только посмотри, кто пришёл! Мы встретили его прямо перед больницей и... Ой! — заметив, что в палате выключен свет, менеджер резко замер на пороге и прошептал. — Кажется, Чанми спит.

— Я не сплю.

— Ха-ха, он не спит! Ах! — удивлённым тоном воскликнул он и, словно в танце, замахал руками, пытаясь найти выключатель.

К счастью, вошедший следом Хосок включил свет, и господину Чою не пришлось продолжать свои пляски в темноте. Яркий свет ослеплял, однако я заставил себя поднять глаза на человека, стоящего позади них. Встретившись со мной взглядом, он тепло улыбнулся и задал вопрос, который я слышал сегодня как минимум несколько десятков раз:

— Чанми, ты в порядке?

Я же повторил то, что говорил каждому посетившему меня гостю:

— Режиссёр Чон, почему вы здесь?

Держа в руках коробку с напитками, он прошёл вглубь палаты и оставил её возле кучи стеклянный бутылок. Усталое лицо с лёгкой щетиной повернулось ко мне.

— Ты проснулся, поэтому я не мог не прийти.

Разумеется, эти слова вызвали у менеджера и Хосока восторг.

— Как и ожидалось от продюсера Чона! Несмотря на свою занятость, он нашёл время, чтобы навестить своего актёра... Ха! — господин Чой завыл, и на его глазах проступили слёзы.

— Нет, я уже свободен. У меня особо нет дел, так что...

— Никого в этом мире я не уважаю так, как продюсера Чона! Вы проявляете невероятную заботу по отношению к своим актёрам!

— Просто он умер и вернулся к жизни...

Как бы ни оправдывался продюсер Чон, в глаза этих двоих он уже являлся лучшим человеком на свете. В конце концов, он поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и с досадой произнёс:

— Мне очень жаль, но мы уже заканчиваем фильм. Думаю, мне нужно просто сказать то, что я собирался, и быстро уйти.

— Если речь идёт о фильме, то конечно вам стоит пойти. К слову, я слышал хорошие новости. Он будет участвовать в кинофестивале...

Когда менеджер заговорил о кинофестивале, продюсер Чон смущённо улыбнулся.

— Мне просто повезло. Это заслуга директора Кима, который проделал хорошую работу по его продвижению.

— О~ Директор Ким. Как и ожидалось, он... Эм, раз уж зашла речь о директоре Киме... — слегка покраснев, менеджер Чой осторожно поинтересовался. — Слышал, вы будете снимать ту дораму. Это правда?

Режиссёр неожиданно легко ответил:

— Похоже на то. Честно говоря, я пришёл сюда обсудить один вопрос, — затем он повернулся ко мне. — Чанми.

— Да.

Господин Чон оглядел моё тело и спросил:

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы поправиться? Ты сможешь приехать через два месяца?

Если верить врачам — рана будет заживать достаточно долго, но я не сомневался в том, что через два месяца мне станет куда лучше, поэтому ответил "да". Затем он поднял одну бровь и напомнил:

— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы встретились утром в отеле в XX?

— Что вы имеете в виду?

— Будь у меня достаточно денег на фильм, я бы никогда не выбрал Чанмина.

Менеджер и Хосок нахмурились, однако, зная, что было после этого, я совершенно не обиделся на его слова.

— Да, помню. Я новичок с довольно посредственной игрой и заурядной внешностью. Но, тем не менее, мне выпала возможность, и я должен ею воспользоваться.

Он мягко кивнул, а затем спросил, помню ли я, что было дальше. Естественно, я помнил.

— Вы сказали мне использовать все свои умения, чтобы отыграть так, как нужно.

— Верно. Именно поэтому я здесь. Это не главная роль, но тебе она очень подходит, — он улыбнулся. — Я хочу снова использовать тебя, Чанми.

***

То, что продюсер Чон оставил все свои дела и пришёл ко мне ради приглашения на кастинг, дошло до меня не сразу. Следом всё осознал менеджер Чой и, медленно раскрыв рот, который до этого был искривлен в радостной улыбке, снова схватился за сердце. Не меньшее потрясение испытал Хосок: потеряв силу в коленях, мальчик едва не упал на пол. Когда продюсер Чон, который теперь в их глазах стоял на том же уровне, что и директор Ким, поспешно покинул палату, эти двое побежали за ним, дабы провести его, как короля.

Странное чувство, похожее на тайфун, охватило меня. Это было схоже с тем, что я испытывал, когда неожиданно столько людей решили навестить меня, так как действительно переживали. Неловкость, которую сложно выразить словами, усилилась, стоило роуд-менеджеру появиться на пороге со стеклянной бутылкой в руках. Сделав пару шагов, он остановился и уставился на кучу еды и напитков, принесённых сегодняшними гостями. Переведя на меня взгляд, мужчина довольно улыбнулся.

— Похоже, я зря это купил.

***

Причина, по которой я не мог дождаться ночи, вероятно, заключалась в ожидании настоящего последнего гостя. Мне нужно с ним поговорить. Честно говоря, я немного боялся встречаться с Сумасшедшим после того, как увидел его истекающим кровью. Возможно, это звучит смешно, но есть ощущение, что он снова порежет себя. В любом случае, мне остаётся только стиснуть зубы и ждать. На этот раз мы ведь не станем ругаться?

Не знаю, в чём дело, но всё тело охватила усталость, и я начал клевать носом. Мне нельзя было засыпать, поэтому я решил перечитать книгу, которую мне оставил Хосок. Теперь я понял, почему продюсер Чон нашёл эту роль подходящей для меня. Несмотря на то, что она была второстепенной, персонаж оказался куда важнее, чем я думал. Сперва он дрался против главного героя, однако позже оказал ему большую помощь. Сотрудник NIS*, является отличным бойцом, но крайне неразговорчив. Этот персонаж нравился мне куда больше, чем главный герой. Поэтому, перелистывая очередную страницу, я не мог поверить, что продюсер Чон действительно говорил об этой роли. Он в самом деле хочет взять на неё новичка, вроде меня?

_________________
*National Intelligence Service — главная спецслужба Республики Корея, ведущая деятельность в сфере разведки и контрразведки.

Я снова погрузился в книгу, и как раз в тот момент, когда снова появился этот персонаж, кто-то открыл дверь палаты. Подняв глаза, я увидел Сумасшедшего. Ослабляя галстук на шее, он шагал в сторону моей кровати.

— Так спать хочется.

Что?

Своей нелепой жалобой ему удалось сбить меня с толку, поэтому я молча смотрел на то, как он забирается на постель, и даже не смог ему помешать. Однако, стоило событиям вчерашней ночи всплыть в памяти, как всё смущение исчезло. Этот ублюдок...

— Кровать узкая. Куда ты лезешь?

Я с трудом двигал своим несчастным телом, пытаясь отодвинуть его подальше, но он проигнорировал этот жалкий протест и прилип ко мне. А затем, положив голову на подушку, закрыл глаза. Причина, по которой мне так и не удалось выплюнуть ругательства, которые готовы были вот-вот вырваться наружу, заключались в руке, покоящейся на моей груди. Смотря на белые бинты, я, сам того не осознавая, перестал дышать. Именно в этот момент послышался его сонный шёпот:

— ...Я всех победил.

***

Человеческая адаптивность действительно превосходит все ожидания. Даже простое дыхание отдавалось болью в животе, и я решил, что мне нужно приподняться и сесть. Однако это не помогло. В какой-то момент я провалился в сон, а когда проснулся, понял, что едва могу терпеть эту тесноту. Поэтому, лёжа боком на самом краю маленькой кровати, тупо пялился в воздух.

Тело начало затекать, но, боясь упасть на пол, я оставался неподвижным. Ко всему прочему парень, занявший всю кровать, прижался к моей спине и крепко обнимал за живот. Неудивительно, что рана продолжала болеть даже когда я спал. Наблюдая за тем, как тёмно-синее небо за окном начинает рассветать, я выругался. Чёрт возьми, когда-нибудь этот ублюдок сведёт меня в могилу. Дотянувшись до руки, лежащей на моём животе, я попытался убрать её, вот только сил не хватило.

— Ха-а, — я глубоко вздохнул и открыл рот. — Эй.

Ответа не последовало.

— Эй!

Когда мой голос раздался на всю комнату, тело, лежащее у меня за спиной, зашевелилось. Вот только проблема заключалась в том, что вместе с этим двинулась и его рука, ещё сильнее сжав мою талию.

— Агх! — издав болезненный стон, я слегка согнулся. В глазах тут же помутнело. Полностью сконцентрировавшись на ране, мне с трудом удалось разобрать вопрос пробудившегося парня.

— Что такое?

— Эй... Ты... Рука...

— Рука? Ой, тебе больно? — его сонный голос звучал тихо и по-наглому расслабленно. Словно делая это нарочно, он вдруг притянул меня ещё ближе.

— Хы! — я выдохнул и крепко зажмурился, поэтому даже не заметил, что он уложил моё тело на спину. Только когда его рука нежно опустилась мне на лоб, я медленно открыл глаза. Вместе с болью, внутри меня рос гнев. Тем временем Сумасшедший опустил свободную руку мне на живот.

— Здесь болит? — он снова надавил на рану.

— Угх... Блять, убери от меня руки, — подняв на него глаза, выкрикнул я.

Однако, увидев его лицо, освещённое тусклым светом, закрыл рот. От того, как Сумасшедший смотрел на мою рану, стало жутко. С нежной улыбкой на лице, он холодно взглянул на меня.

— Не хочу.

— Что?

— Кто дал тебе разрешение получать ножевое ранение?

Пока я задавался вопросом, как человек, который проснулся минуту назад, может быть таким, он улыбнулся ещё шире и добавил:

— Хочешь сказать, из-за твоей вины мне приходится терпеть, даже если я хочу прикоснуться к тебе?

После небольшой паузы его рука снова прижалась к моей ране.

Агх! Блять...

С большим усилием, мне удалось схватить его за руку. Казалось, швы вот-вот разорвутся. Всё, о чём я мог думать сейчас — как бы поскорее избавиться от боли и отодвинуть Сумасшедшего подальше. Добиться желаемого силой у меня точно не получится, поэтому нужно попытаться уговорить его.

Я понял это только сейчас. Он был зол с того самого момента, как меня ударили ножом. Но единственным, что могло вырваться с моих уст в данный момент, было:

— По... Подожди, ублюдок.

Встретив его холодный взгляд, я тяжело вздохнул и пробормотал:

— Мне тоже... приходится сдерживаться.

— ...

— Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

Смотря на меня какое-то время сверху вниз, он ослабил хватку, позволив мне нормально дышать. Напряжение покинуло моё тело и я глубоко выдохнул. Его вторая рука всё ещё лежала у меня на лбу и осторожно гладила кожу. Но я не терял бдительности, потому как знал — нельзя верить в его улыбку, какой бы нежной она сейчас не была.

— Если ты действительно сожалеешь об этом, может, извинишься?

Ни о чём я не сожалею. И извиняться перед ним точно не собираюсь. Почему я вообще должен просить прощения у этого ублюдка? Но, как бы я не был зол, пришлось сдержать это в себе, поскольку его рука снова двинулась к моему животу. Вышло немного натянуто, однако я моментально дал ответ:

— Хорошо, я сожалею.

— А ещё?

— ...

— А ещё? — по буквам повторил он.

— Угх... Твоя рука... Ха, прости меня... Если ты простишь меня хоть раз... ха-а, я больше никому не дам себя зарезать.

Но, словно не удовлетворённый моим ответом, он не ослабил хватку и сладким голосом уточнил:

— А что насчёт твоего телефона?

— Моего телефона? — подняв на него хмурый взгляд, я сразу же услышал очередной вопрос:

— Ты будешь снова игнорировать мои звонки?

— ...Только в экстренных ситуациях.

— ...

— Агх! Блять... ты... Боже... Я буду брать трубку!

Наконец, он опустил свою руку, спасая меня от потери рассудка. Тяжело дыша, я согнулся, как креветка, и прикрыл живот руками, дабы этот ублюдок больше не мог его тронуть. Блять, это правда больно. Какое-бы у меня сейчас не было состояние, думаю, всё же нужно зарядить ему со всех сил, а иначе я никак не смогу избавиться от своего гнева. Сукин сын. Мысленно проклиная его, я слегка приподнялся и сжал свои дрожащие кулаки.

Однако моя решимость испарилась, как только Сумасшедший с улыбкой на лице медленно развязал бинт со своей руки. Жар гнева, который переполнял мою голову, в одно мгновение превратился в лёд. Увидев красный шрам с наложенными швами, я замер и неосознанно опустил глаза вниз, но в тот же момент прозвучал холодный приказ:

— Не своди с меня глаз, — он схватил меня за подбородок, не позволяя отвернуться, и, встретившись со мной взглядом, тихо произнёс. — Прими цену за то, что пытался умереть.

Слово "цена" напомнило о том, как из его запястья текла красная кровь. Закусив губу, чтобы та не дрожала, я тихо пробормотал:

— Я больше не стану убегать от тебя, ублюдок.

В ответ на моё оскорбление, он довольно улыбнулся и закрыл глаза.

— Хорошо, тогда я прощаю тебя. В последний раз.