Маскот [Mascot]

Несмотря на то, что заседание длилось куда дольше, чем все предполагали, мне показалось, что прошло всего несколько минут. Тем не менее суматоха в конференц-зале продолжалась полным ходом. Пока одни сидели на своих местах, не зная, как реагировать на произошедшее, остальные повскакивали с кресел и начали протестовать. Несколько человек окружили президента Чона и просили прощения. Однако мои глаза следили только за директором Кимом, который откинулся на спинку кресла.

Словно играя в снежки, они с председателем Лу перекидывались пристальными взглядами. Было заметно, что старик с трудом держался: дрожащая рука лежала на сердце, а плечи без конца подёргивались. Громкий гул множества голосов и постоянное движение людей, перекрывающих вид, затрудняли просмотр, но я продолжал сосредоточенно смотреть в экран.

— Он так похож на свою мать.

Когда ушей коснулось приглушённое бормотание, я вспомнил, что кроме меня здесь был роуд-менеджер.

— Вы хорошо знали маму Джуна?

Если подумать, кажется, я слышал, что он был с ней знаком. Не отрывая глаз от ноутбука, роуди кивнул.

— Да, она была действительно страшным человеком.

— ...

— Я очень её боялся.

Услышав одно и то же от двух разных людей, я больше не сомневался в правдивости их слов. Мне снова стало интересно узнать побольше о его матери, и как раз в этот момент роуд-менеджер погрузился в воспоминания:

— Но когда она была добра – она была по-настоящему добра. И всегда проявляла большую щедрость к тем, кого любила, — затем, с болью в голосе, он прошептал. — Однако Намджун перенял от неё только пугающую часть характера.

Кое-что в словах роуди меня немного напрягло. Рассказ был в прошедшем времени. И, когда он продолжил, у меня уже не осталось сомнений.

— Будь она жива, непременно бы рассмеялась над этим представлением и сказала: "Вот же показушник".

— ...

— ...

— Она умерла?

— Да, — мужчина кивнул и уставился в пустоту. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но вскоре он вернулся к своему обычному выражению. — Пять лет назад. Слышал, это был рак. Она умерла в Штатах, но очень хотела, чтобы её прах был захоронен в Корее, поэтому пять лет назад Намджун прилетел сюда. Я впервые встретил его в колумбарии.*

________________
*Место, где хранятся урны с прахом.

Пять лет назад. Это время, когда он подрался с роуд-менеджером и увиделся с директором «Алисы» спустя много лет. А также встретил меня.

— Пять лет назад... — мой голос звучал странно, поэтому я прочистил горло и продолжил. — Сколько он пробыл в Корее пять лет назад?

Похоже, мой вопрос оказался неожиданным. Прежде, чем дать ответ, роуди на какое-то время призадумался.

— Насколько мне известно, он пробыл здесь всего три дня.

— ...

— Совсем немного.

Да, немного. Настолько, что это действительно невероятно. И тем не менее, ты наткнулся на меня?

— Чанми? Почему ты смеёшься?

Только когда он задал вопрос, я заметил, что смеюсь. Но ничего, кроме смеха, не выходило. Потому что я понял — если бы наши матери не умерли, мы бы не встретились. Но для роуд-менеджера это не имело значения, поэтому я покачал головой и сменил тему:

— Могу я спросить, как вы познакомились с матерью Джуна?

— О, я был телохранителем. Если точнее – телохранителем её отца, члена парламента, — затем роуди пробормотал себе под нос. — Он очень помог мне, когда я был в беде. Поэтому я захотел в последний раз попрощаться с его дочерью... После того, как Намджун поместил её прах на место, он внезапно спросил у меня: "Слышал, ты очень сильный. Это так?", и предложил подраться. Я решил, что он таким образом хочет приглушить боль от утраты матери, и принял его предложение. Но он устроил настоящий бой! Оказалось, Намджун уже давно пережил смерть матери, и вся эта поездка в Корею вызывала у него лишь раздражение, поэтому ему захотелось подраться. Если бы я знал об этом заранее – непременно бы убежал. Этот парень чуть не убил меня...

Каждый раз, когда речь заходила о том случае пять лет назад, роуд-менеджер выглядел действительно грустным. В конце своей речи он печально подытожил: "У меня по-прежнему болит колено", и пристально посмотрел на меня.

— ...

— ...

— ...

— ...Я скажу Джуну, что у вас болит колено.

Мои слова вызвали столько радости на его лице, сколько я не видел за всё время, что мы знакомы. И пока две несчастные жертвы нападок Сумасшедшего вели беседу, конференц-зал успел опустеть. Повернув голову обратно к экрану ноутбука, я увидел, как охрана выводила всех протестующих членов оппозиции. Председатель Лу был единственным, кого они не трогали. Вероятно, им заранее был отдан такой приказ.

Дверь закрылась, и внутри остались лишь директор Ким с председателем Лу. Только после этого Намджун отодвинул своё кресло, встал и, обойдя стол, подошёл к старику. Тот до сих пор не мог сдержать свой гнев и продолжал сидеть с бледным лицом. Устремив на своего оппонента ядовитый взгляд, в котором читалась жажда убийства, он показывал, что не мог вынести поражения. И ровно в секунду, когда председатель чуть не посмотрел в сторону скрытой камеры, директор Ким остановился перед ним.

[Думаю, вам нужна чья-то помощь, но кого же позвать? Ох, а может мне позвонить тому здоровяку, который всегда с вами таскался?]

Когда до меня дошло, что он говорит о Бешеном Псе, я наклонился и сосредоточенно уставился в экран. Однако реакция председателя Лу была странной: его лицо моментально исказилось. Я решил, это из-за того, что великан сильно пострадал, но следующие слова старика превзошли все мои ожидания.

[Этот ребенок... Ты украл его?]

Украл? Я перевёл взгляд на директора Кима, однако не смог разглядеть выражение его лица, поскольку он стоял к камере боком. Впрочем, голос у него был такой же, как обычно. Холодный и прикрытый добротой.

[О чём вы? Неужели он куда-то делся?]

[...Это ты. Ты забрал его с места происшествия. Но зачем? Почему ты оставил остальных детей на месте...]

[Председатель Лу.] — директор Ким внезапно прервал его, а затем наклонил голову и, криво улыбнувшись, опустил глаза на грудь старика. — [С твоим сердцем всё в порядке?]

С перекошенным от гнева лицом председатель крепче стиснул стол, за который держался.

[Моё сердце – не то, о чём тебе следует сейчас беспокоиться. Теперь я не оставлю тебя в покое...]

[Слышал, у тебя на сердце pacemaker.* Тебе следует быть осторожнее.]

______________
*Кардиостимулятор.

Пейсмека? Не знаю, что это такое, но, вероятно, оно имеет какое-то отношение к сердцу председателя Лу.

[Как ты смеешь советовать мне быть осторожнее...] — холодно процедил старик.

Судя по ямочке, которую я смог увидеть с такого ракурса, директор Ким широко улыбнулся.

[У меня есть вопрос. Эту штуку ведь можно остановить даже небольшим ударом тока?]

Что я точно мог ясно разглядеть, так это то, как дрогнули плечи маленького председателя Лу. По его реакции Намджун явно убедился в верности своего предположения, однако продолжил делать вид, что не понял этого, и ещё шире улыбнулся.

[Полагаю, тогда ты тоже умрешь?]

***

Некоторое время спустя экран ноутбука погас. В последней сцене председатель Лу остался в конференц-зале один. Тяжело дыша и держась рукой за сердце, он с кровожадностью смотрел на дверь, в которой скрылся Сумасшедший. Глаза старика горели настоящей ненавистью. Монитор выключился, однако хищный взгляд председателя Лу не выходил у меня из головы.

— Беспокоишься?

Я молча отвёл взгляд от ноутбука, а затем взглянул на роуд-менеджера и спросил:

— Как думаете, существует ли кара?

— Ну... — он слегка наклонил голову и уставился на меня, словно говоря, что сам был бы не прочь узнать ответ.

— Один человек как-то сказал мне, что нет такой вещи, как божественная кара, однако есть возмездие. И поэтому наш мир так интересен. Я согласен с этим. Вот, что я думаю... Ножом, которым я ударил человека, он же ударил меня в ответ. Но я не зол, скорее чувствую спокойствие. Поговорка о том, что месть всегда порождает месть, верна. Если вдруг сейчас в палату войдёт Бешеный Пёс, который ранил меня, я непременно схвачу нож и нападу на него.

— Но?..

— Но... я боюсь. Мне кажется, я не должен этого делать.

Роуд-менеджер некоторое время смотрел на меня, а после слабо улыбнулся.

— Чанми, у тебя очень мягкое сердце.

— Разве дело не в том, что у меня не хватает храбрости отомстить кому-то?

— Нет, — он покачал головой и мягко произнёс. — Дело в том, что месть порождает только месть.

— ...

— И месть плохому человеку ничего не значит. Это просто война, где нужно убить всех своих противников, — голос роуди, столь небрежно говорящего о смерти, охладил воздух. А возможно, это было из-за его улыбки. — Объект мести – лишь кусок мяса.

Сам того не осознавая, я перестал дышать и уставился на него. Заметив, что я напрягся, он почесал затылок и пробормотал: "Должно быть, я тебя удивил". Затем роуд-менеджер повернулся и взглянул на окровавленное одеяло, которое до этого отбросил в угол.

— Чанми, думаю, сейчас тебе лучше позаботиться о себе. Он уже пять лет преследует меня за сломанную руку, но, если я правильно понял, ты порезал ему запястье?

Услышав эти слова, я вспомнил ту сцену и вновь занервничал. Но теперь к моим чувствам прибавился гнев. Сумасшедший ублюдок. Не могу поверить, что он может шутить тем, от чего у меня дрожат руки и голова идёт кругом, стоит только подумать об этом.

— Я его не резал, этот больной придурок сам...

Но прежде чем я успел оправдаться, менеджер взял меня за руку.

— Прости. Я не смогу ничем помочь, если он запрёт тебя где-нибудь.

***

Оставив ноутбук на столе, дабы я, в случае чего, не заскучал, роуд-менеджер покинул палату. Похоже, единственная цель его визита заключалась в том, чтобы показать мне заседание правления. Однако перед тем, как закрыть за собой дверь, он ещё раз оглядел палату и тихо пробубнил:

— В следующий раз я захвачу каких-нибудь напитков для тех, кто придёт тебя навестить.

Похоже, я уже так привык слушать его голос, что теперь отчётливо разбираю это непонятное бормотание. Но роуди ушёл прежде, чем я успел ответить, что в подобном нет необходимости, поскольку у меня больше не будет никаких посетителей. Никто ко мне не придёт. Не считая Хосока, менеджера и директора «Алисы», которые, похоже, решили навещать меня каждый день. И, оправдав мои ожидания, первым пришёл Хосок. Тяжело дыша, с запыхавшимся лицом он забежал в палату.

— Ах! Бо-большие новости!!! — громко топая ногами, мальчишка подошёл к моей кровати.

От его крика я невольно вздрогнул: на мгновение мне показалось, что он сказал Вильнюс*. Чёрт возьми, из-за Сумасшедшего у меня уже начались слуховые галлюцинации.

____________
*В корейском языке слова "Вильнюс" и "большие новости" имеют схожее звучание.

Пока я мысленно записывал очередной случай в список нанесённых этим придурком моральных травм, Хосок настойчиво продолжил:

— Вы слышали, что произошло? «Dream Planning»...

— Обанкротилась?

— Что?! Но откуда вы об этом знаете? — Хосок был ошарашен, но вскоре вернулся к своему возбуждённому состоянию. — Похоже, она действительно обанкротилась. Всё окончательно разрушено. Сегодня утром прошло заседание правления, на котором директор Ким шокировал всех своим заявлением! Знаете каким? Оказывается он...

— Владеет авторскими правами на песню?

— А-а! К-как вы узнали? — ошарашенно воскликнул он.

Опасаясь, что мальчика в таком юном возрасте хватит сердечный удар, не вдаваясь в подробности, я объяснил:

— Ну, я знаю о произошедшем лишь в общих чертах.

— Но откуда, если всё, что вы делаете – лежите на спине с дырой в животе?..

— ...

— Кхм, то есть да, в общих чертах.

Когда Хосок наконец успокоился и сделал полшага назад, я разжал кулак. Однако его голос снова повысился и он продолжил свой рассказ:

— А ещё, знаете что? В компании сейчас такой переполох из-за ситуации, которая произошла с «Dream Planning». После того, как дораму отменили, всех руководителей, находящихся на стороне председателя Лу, уволили. Кроме того, также убрали всех знаменитостей и прочих сотрудников, которые лоббировали интересы оппозиции!

Как и сказал Сумасшедший, он действительно уничтожил всех разом. Испытывая раздражение из-за томительного ожидания, он подобрал подходящий момент и избавился от всех ублюдков, цепляющихся за председателя Лу. Этот парень буквально жил на работе и не отдыхал даже по выходным. Однако он не показывал недовольства, а лишь улыбался, поскольку даже не сомневался в том, каким будет результат. Единственное, что действительно удивляет меня, так это то, как прекрасно ему удалось держать всё в тайне.

— Ну разве это не потрясающе? Не знаю как, но сделка теперь принадлежит директору Киму. Это действительно здорово! Но что ещё более удивительно!!!

— ...

— ...

— Что? — я больше не мог выносить хитрого взгляда Хосока, который внезапно замолк и уставился на меня.

— Вы правда не знаете? Ах, точно. Вы, кажется, говорили, что знаете всё лишь в общих чертах, не так ли?

— ...

— Нет?

— Если не хочешь рассказывать – не надо, — выдохнув, я уже собрался лечь обратно, но Хосок поспешно остановил меня.

— Нет-нет! Я расскажу! Я правда хочу рассказать... Ну-у~

Так выйди на улицу и поведай об этому кому-нибудь другому. Меня раздражало, что пацану было принципиально поговорить именно со мной, однако он как ни в чём не бывало продолжил. И то, что я услышал, действительно поразило меня.

— Директор Ким объявил, что уже начал подготовку к производству дорамы. Мало того, что скоро он подпишет контракт с телекомпанией M, так ещё и сценарий практически готов! Но, что ещё более важно, был выбран режиссёр. Знаете, кто это? Продюсер Чон! Продюсер Чон, в фильме которого мы с вами снимались!!!

...Что? На этот раз я не смог скрыть своего удивления, чем определённо удовлетворил Хосока, который только этого и ждал. Однако новости действительно были ошеломляющими. С заседания правления прошёл всего час, поэтому немного странно слышать о контракте с телекомпанией и работе над сценарием. А самой большой неожиданностью оказалась новость о режиссёре. Почему продюсер Чон...

Если подумать, ведь в его фильм вложился Сумасшедший. Затем, словно распутывая клубок, я вспомнил о разных событиях из прошлого, которые теперь казались связанными между собой. Когда я впервые встретил продюсера Чона, он сказал мне, что нашёл инвестора, однако тот поставил ему одно условие. Тогда он не стал говорить какое, но, должно быть, речь шла о съёмках дорамы. Вероятно, по этой причине, когда мы случайно пересеклись в отеле, режиссёр сказал:

|"После этого проекта я какое-то время не смогу снимать фильмы".|

Конечно не сможет. Ведь ближайшее время он будет занят съёмками дорамы. Постоянные встречи с Сумасшедшим, очевидно, были связаны не только с фильмом, в который тот вложился. Похоже, они также обсуждали предстоящую дораму. Вопрос в том, когда же Сумасшедший придумал всё это? Разумеется, я понимаю, что он ни за что бы не поставил продюсера Чона на место режиссёра просто так. Куча фильмов, которые он заставил меня посмотреть, когда мы были в Алисе, тому доказательство.

Однако количество изученного мною материала — ничто. Сумасшедший исследовал в десятки раз больше, чем я, и только после этого смог найти нужного человека. Бесчисленные стопки сценариев и книг, разбросанных у него дома, определённо были там не для украшения. Он готовился к постановке этой дорамы таким образом, чтобы никто не мог об этом догадаться. Усердно работал в компании, а подготовку к уничтожению председателя Лу маскировал делами в Штатах. То, чего бы мне не удалось, имей я даже несколько тел, этот парень делал изо дня в день, ночь за ночью, не забывая при этом приставать ко мне время от времени. Это безумие. Он действительно сумасшедший.

— Разве директор Ким не крутой?! — восхищённо выдохнул Хосок.

— Нет. Типичный Торай.

В ответ на мою непреднамеренную искренность, мальчишка возмутился.

— Как вообще можно сравнивать этого сумасшедшего человека с директором Кимом?! Даже если он ваш спонсор, говорить, что Торай похож на директора Кима, крайне грубо!

Мне нельзя называть сумасшедшего сумасшедшим? Испытывая негодование, я взглянул на Хосока, который теперь вступил в ряды последователей директора Кима. Он закричал на меня и потребовал, чтобы я попросил прощения за свои слова. Теперь мне стало понятно, насколько сложно будет раскрыть им истинную личность Торая. Потому что у менеджера и Хосока один мозг на двоих, и мыслят они совершенно одинаково. Я имею в виду, даже сейчас, войдя в палату, первым, что сказал господин Чой, было:

— Хе-хе~ Чанмина, ты слышал? Наш невероятный директор Ким всех победил! Всё-таки он невероятен!

Но после того, как Хосок сказал ему: "Чанми заявил, что директор Ким похож на Торая!", менеджер, как и ожидалось, разозлился. Я задумался, а не рассказать ли мне им обо всём сейчас? Однако, стоило представить, какая реакция будет у этих двоих, как моё настроение резко ухудшалось.

— Прямо сейчас атмосфера в компании разделена на скорбный дом* и дом для вечеринок, ха-ха-ха~ Как же приятно наблюдать за тем, как парни, которые привыкли получать работу через постели спонсоров, сейчас грызут локти и рыдают! Все знаменитости, рассчитывающие пройти прослушивание в дораму «Dream Planning» за счёт помощи оппозиции, пострадают. Угу-угу~ Актёры из списка на кастинг и их менеджеры теперь обречены... Ах!

_____________________
*Это словосочетание используется для метафорического выражения очень плохой атмосферы. Буквально "хуже некуда".

Менеджер внезапно застыл. Улыбка медленно сошла с его лица и теперь на нём читался ужас. Хосок, до которого ещё не успело дойти, невинно спросил: "В чём дело?", однако господин Чой не отрывал от меня удивлённых глаз.

— Подождите! Если подумать, в списке есть... Чанми!!! Боже, не-е-ет!!!

Вскоре больничная палата превратилась в скорбный дом.