Маскот [Mascot]

Впоследствии, благодаря врачам и медсёстрам, которые пришли провести осмотр, я узнал, что лежу в реанимационном отделении больницы. Вскоре после этого меня перевели в общую палату. Но первым, что меня там встретило, были неприятные звуки.

— Хыы-хы~ Чанмина!!! Чанмина!!!

— Ах, Чанми! Вы вернулись... Хнык...

Я понял, что моё тело болит из-за двух туш, которые повисли на мне и заливались слезами. Ко всему прочему, от их тяжести живот начал болеть, а желудок скрутил сильный спазм. Мне хотелось выругаться, но, к счастью, в этот момент здесь оказалась моя спасительница.

— Слезьте с пациента.

Медсестра, очевидно, привыкшая к подобному зрелищу, подошла к нам и оттащила от меня менеджера и Хосока. Они тут же отшатнулись, но вскоре вновь прилипли друг к другу и, на этот раз крепко вцепившись руками в стальной каркас кровати, возобновили свои крики:

— Чанмина! Я... Ах, ты знаешь, кто я? Это я! Это я!

— Ухх, Чанми, вы меня видите?! Вы знаете, кто я такой?

— ...

— Боже, Чанми!!! Почему ты молчишь? Ох... Ты не узнаешь меня? Неужели ты забыл?! О Боже мой, он не помнит, кто я такой! Он стал дурачком!

— Чанми, вы стали дурачком? Менеджер-ним, как же нам теперь быть? У него и так был ужасный характер, а теперь он стал умственно отсталым!

— ...

Пока эти двое вели себя как умственно отсталые, мои брови постепенно опускались всё ниже и ниже. Наконец я решил открыть рот:

— ...Замолчите.

Возможно из-за того, что мой мрачный голос был слабым, они заговорили ещё громче:

— Ах, Чанми!!! Ты нас узнаёшь? Ура, он вернулся! Такой же раздражительный, как обычно!

— Да... Какое счастье, Чанми! Вы не стали дураком! Вы не дурак! Ха-ха~

Я не выдержал и выплюнул тихое "блять", но менеджер и Хосок, довольные моей бурной реакцией, ещё какое-то время не оставляли меня в покое.

Чёрт возьми, и почему я только выжил?

***

Когда стихийное бедствие в виде этих двоих стихло, они наконец прекратили плакать и ввели меня в курс дел.

— ...Неделю? — с трудом приподнявшись на кровати, спросил я.

Менеджер и Хосок, чьи глаза опухли от слёз, шмыгнули своими покрасневшими носами и активно закивали.

— Да, ты проснулся только спустя неделю.

— Они сказали, что операция прошла удачно, и вы должны были очнуться на следующий день, но вы не просыпались целую неделю, поэтому мы очень переживали.

— ...

Только сейчас я обратил внимание на внешний вид этих двоих. Помятая одежда, которую, казалось, не меняли несколько дней, и лёгкая щетина на лицах, говорили о том, сколько времени они здесь провели. Внезапно господин Чой, который сейчас выглядел немного старше, чем обычно, попытался успокоить меня и объяснил:

— Они сделали снимок твоей головы после операции и сказали, что всё в порядке. Врачи сами не знают, почему так произошло. Не было никаких причин, по которым ты пролежал без сознания так долго, и с этим ничего нельзя было сделать... — он на мгновение замолчал, пытаясь сдержать подступающие слёзы, и надтреснутым голосом продолжил. — Оставалось только ждать, когда ты сам откроешь глаза.

Хосок, стоящий рядом с ним, снова шмыгнул и добавил:

— Я очень переживал, что вы так и не проснётесь. Вы слишком долго не хотели к нам возвращаться, хнык...

Слишком долго. Возможно, мне потребовалось столько времени, чтобы встретиться с братом. Даже если это была иллюзия, созданная моим мозгом. Витая в своих мыслях, я не обращал внимания на раздающиеся сбоку тихие всхлипы. Но был вопрос, на который мне больше всего хотелось бы узнать ответ.

— Как я попал в больницу?

Менеджер и Хосок одновременно покачали головами.

— Мы не знаем. Мне позвонили, и мы с Хосоком сразу же поехали сюда. Но к тому времени, как мы оказались в больнице, тебя уже увезли в реанимацию после проведённой операции.

— Кто вам позвонил?

Я спросил из-за смутного воспоминания. Действительно ли это был голос Сумасшедшего?

"Спасите его".

Однако менеджер ответил:

— Руководитель Пак.

— ...

— Если подумать, я ведь так и не спросил у него, откуда он об этом узнал, и почему связался именно с нами. Меня это немного беспокоит, — господин Чой склонил голову.

— Менеджер-ним, а ещё больничные счета, — добавил Хосок.

Больничные счета?

— Ах~ — он кивнул. — Да, с ними тоже странная история. Когда я пошёл узнать о расходах за операцию, дальнейшее лечение и палату, мне сказали, что всё было оплачено ещё в день, когда тебя привезли в больницу, — пока я внимательно его слушал, менеджер озвучил то, что пришло мне на ум. — Медсестра рассказала, что первым тебя нашёл какой-то молодой человек. У тебя было ножевое ранение... Он привёз тебя сюда всего окровавленного и сказал им, чтобы они тебя спасли, а сам просто ушёл. Но, по её словам, он был очень напуган.

Затем Хосок добавил, что ему тоже рассказывали об этом мужчине, но я их не слушал. Мне не давал покоя один вопрос. Как он узнал, что я был там? Однако мысль не задержалась у меня в голове, поскольку всё внимание переключилось на следующие слова менеджера Чоя.

— То, что ты выжил – настоящее чудо, — повернув голову, со слезами на глазах он продолжил. — Так сказал врач. У тебя было сильное кровотечение, но тебя спасло то, что нож не задел внутренние органы. Это действительно чудо.

Чудо. Чудо, что я остался жив.

Я отложил слова, которые не вызвали во мне особого впечатления, и перешёл к реальной проблеме:

— Вы не знаете, попадал ли в тот день в больницу кто-то, кроме меня? Он актёр из нашей компании.

Задав вопрос, я понял, что упустил кое-что. Если подумать, почему ни менеджер, ни Хосок не стали спрашивать о том, как меня пырнули ножом?

Они оба переглянулись, и с серьёзным выражением на лице менеджер осторожно спросил:

— Чанмина, человек, который сделал это с тобой... Он работал на председателя Лу?

— Почему вы спрашиваете об этом?

Наступила небольшая пауза, но вскоре он медленно поднял на меня глаза и ответил:

— За время, пока ты был без сознания, в «Dream», как и в обществе, возник небольшой переполох. В Интернете распространилась новость, что двое начинающих актёров нашей компании были похищены, но, в конце концов, смогли сбежать. Позже выяснилось, что к их похищению был причастен один из артистов «Dream», поэтому поднялся большой шум. Сейчас всё немного улеглось, но, тем не менее, репортёры пытаются ворваться в здание компании. Это напоминает времена скандала с Ча Чону.

— Но кто рассказал об этом?

— А?

Когда я спросил, кто распространил эту информацию в Интернете, менеджер назвал имя, которое я прежде ни разу не слышал. Однако, когда он продолжил свой рассказ, по описанию я узнал этого человека.

— Одной из жертв оказался семнадцатилетний парень. Похоже, он сбежал из дома, чтобы стать артистом, и безрассудно прилетел в Корею, поэтому у компании почти не было о нём информации. Но теперь выяснилось, что его отец занимается крупным бизнесом в Америке. Поскольку его семья довольно влиятельна, репортёры заинтересовались этим. Обычно, какую бы ужасающую и несправедливую историю не выложили в Интернет, всё быстро стихает, но в этот раз вышло иначе. У него оказался довольно серьёзный бэкграунд.

Америка. Вот почему он умел водить машину. Этот ублюдок Хёнсок так спешил примазаться к председателю Лу, что без разбора собирал людей, не удосужившись разузнать о них должным образом.

— Давая показания, этот ребёнок сказал, что кто-то пришёл спасти их, — в глазах менеджера, смотрящих на меня с каким-то сожалением, разлилось тепло. — Ребёнок не сказал, кто это был, поскольку не знал имени этого человека, однако смог описать своего спасителя... И он похож на тебя. Кроме того, вторая жертва – стажёр, который посещал занятия вместе с тобой.

— ...

— Это был ты, да?

Я не чувствовал необходимости отвечать, поэтому молча взглянул на него, и господин Чой улыбнулся.

— Этот мальчик лежит в другой больнице, поэтому не знаю, что с ним сейчас. В интервью он сказал журналистам, что хочет найти тебя.

— А второй парень в порядке?

— Да. Как и тот ребёнок, второй пострадавший чувствует себя намного лучше. Ну, кажется, ему тоже сделали операцию, но родители мальчика узнали, что он пострадал из-за попытки спасти их ребёнка, и в благодарность решили оплатить всё его лечение.

Отлично. Главное, что он жив.

— Чанми.

— Да?

— Спасибо, что ты выжил, — его глаза снова заблестели. Когда менеджер опять начал плакать, у Хосока, стоящего недалеко от него, тоже навернулись слёзы. Я пристально смотрел на них какое-то время и пытался выдавить из себя хоть что-то.

За что вы благодарите меня? Почему вы так сильно плачете из-за меня?

Но, в конце концов, я так и не смог открыть рот. Не знаю. Прямо сейчас их беспокойство и слёзы не вызывали во мне странного дискомфорта.

— А что случилось с похитителями? — намеренно сменил тему я.

У Бешеного Пса было довольно много крови. Но он бы точно не умер, ибо преследовал меня даже после того, как я ударил его ножом в ногу. Однако ожидаемого ответа не последовало.

— Их не поймали. После того, как мальчик дал показания, полиция обыскала здание, где удерживали жертв, но ни следов крови, ни каких-либо улик не осталось. Всё подчистили, так что поймать их будет очень сложно... А того, кто стоял за всем этим, ещё сложнее, — менеджер тяжело вздохнул. Вероятно, он понимал, что тем самым человеком является председатель Лу.

Внезапно я вспомнил о кое-чём. Вот только, какое сегодня число?

— Как прошло заседание правления?

— Оно ещё не прошло. Заседание состоится завтра. Ох, ну... Этот день будет хорошим только для председателя Лу

Странно, что менеджер звучал так уверенно. Только для председателя Лу? Но почему? Когда я удивлённо посмотрел на него, господин Чой снова вздохнул и объяснил мне:

— Вчера объявили, что директор Ким передал все свои акции председателю Лу. Теперь он полностью владеет «Dream Planning». Отныне это отдельная и полностью независимая компания, — менеджер горько ухмыльнулся. — Хах, он... Он ведёт свой бизнес так быстро. Уже определены несколько ключевых ролей, и началось производство пары рекламных роликов.

— А что насчёт прослушивания на главную мужскую роль?

— Оно тоже ещё не состоялось, — покачав головой, он с беспокойством спросил. — Ты переживаешь из-за того, что не сможешь на него попасть?

— Нет. У меня нет никаких сожалений из-за этой роли.

Просто не получится побороться с Тэхёном. Я не стал озвучивать своих истинных намерений, но, как ни странно, менеджер сам заговорил о нём.

— Слава Богу. Потому что главная роль... Думаю, она достанется Тэхёну.

В ответ на мой вопросительный взгляд, он добавил:

— Вскоре после того, как ты попал сюда, состоялась церемония в честь съёмок драмы. И Тэхён всё время стоял рядом с председателем Лу. Он был единственным актёром, который присутствовал на этом мероприятии.

Председатель Лу снова вызвал Тэхёна, потому что Хёнсок облажался? Похоже, его выгнали и вряд ли позовут обратно. Однако, даже если старик снова принял Тэхёна, долги этого придурка всё ещё никуда не делись. Получив второй шанс, он не посмеет просить у председателя Лу такие суммы. Нет, наверняка Тэхён рассчитывает, что получит главную роль, и это моментально решит все его проблемы. Осталось лишь дождаться завтрашнего заседания правления.

— Пока забудь об этом.

— Что?

— Ты влез в дела председателя Лу, чтобы отомстить Тэхёну, не так ли? Чанми, не делай этого. Если тебя снова ранят...

Когда менеджеру стало трудно продолжать, вмешался Хосок и тихо добавил:

— Да, просто забудьте об этом. Что, если вы опять пострадаете?

Затем они в очередной раз разрыдались. Когда их плач наконец стих, я обратился к ним:

— Идите поешьте.

Время на часах перевалило за четыре вечера, однако они резко замотали своими головами и начали сопротивляться:

— Нет, всё в порядке!! Мы не оставим тебя! Мы всё это время ждали, когда тебя переведут из реанимации в эту палату!

— Верно! Человек, который оплатил вашу операцию, также позаботился о палате. Мы ели еду, которая предназначалась для вас.

Что? Я нахмурился, но они не заметили этого и погрузились в разговоры о больничной еде.

— Ах, поскольку это ВИП-палата, еда тут действительно вкусная~

— Верно-верно. Кроме того, здесь подают много гарниров. Так что, даже с миской риса ты остаёшься доволен. О, менеджер-ним, если подумать, вы говорили, что сегодня на ужин в качестве гарнира будет рыба на гриле!

— Ха-ха~ Так и есть. Интересно, сегодня они тоже подадут приправленный огурец, который был вчера? Ах, он такой кислый и аппетитный.

— А ещё зелёная маринованная редька, которая появилась вчера, была очень вкусной!

В итоге, менеджер и Хосок начали перечислять все блюда, какие они ели в течение этой недели. Чёрт. Хочу обратно в реанимацию. Однако я вспомнил, как они плакали из-за меня, поэтому вежливо предложил:

— Тогда может прогуляетесь?

И снова я столкнулся с сопротивлением. Но в этот раз причина была ещё хуже.

— Нет, твой родственник сказал, что скоро приедет. Я позвонил ему, как только узнал, что ты проснулся.

Родственник?

Почувствовав зловещее предчувствие, я не мог не спросить:

— ...Какой родственник?

— Ха-ха, что за вопрос? Чанми, почему ты раньше не говорил нам, что у тебя в семье есть такой прекрасный человек?

— Так о ком речь?

— Хм? Это твой...

Бах!

В тот же момент дверь распахнулась, и появился человек, назвавшийся членом моей семьи.

— Ах, ты жив!!! — директор «Алисы», у которого началась аллергия на пыль, со слезами на глазах воплотил мой страх в реальность. — Хнык, ну что же это? Ты только стал счастлив, сделав триста вон, и произошло такое!

Теперь я проклинал хирурга. Почему он, в конце концов, спас меня?..

***

Из-за босса, который был так рад меня видеть, менеджер и Хосок снова присоединились к морю слёз. Моя голова разрывалась от нескончаемой болтовни этих троих и коротких реплик менеджера «Алисы», который время от времени присоединялся к их разговору. К большому счастью, директор не стал представлять меня как невестку, но в остальном их разговор был бесполезным.

— Бэк... Нет, Чанми. Пожалуйста, будь вежлив с менеджером Чоем и Хосоком. Они все эти дни провели в палате, ожидая твоего пробуждения, — затем он гордо прошептал своему менеджеру, который до сих пор не знал, как меня зовут на самом деле. — Я не сказал им, что его настоящее имя Ли Бэквон. Должно быть, ему неловко. Ху-ху~ — заметив выражение моего лица, он быстро добавил. — Почему ты смущаешься? Я ведь даже не стал рассказывать про триста вон.

Менеджер «Алисы», сидящий рядом с ним, словно успокаивая, тихо произнёс:

— К слову, я принёс рисовые пирожные.

Позже выяснилось, что они подружились, поедая вместе рисовые пирожные. Более того, оказывается, директор «Алисы» каждый день приходил в палату и развлекался с ними. Менеджер и Хосок радовались, думая, что он просто мой родственник, но цель босса была ясна.

— О, кстати. Вы говорили, что вам интересно узнать о здании нашей компании? Ха-ха, я попросил одного своего знакомого сходить в уборную на седьмом этаже.

Подобно зверю, который нашел свою добычу после того, как его морили голодом десять дней, босс моментально засиял.

— И какой напор воды в туалете?

— Он идеален, — менеджер Чой поднял большой палец вверх и принялся подробно описывать уборную на седьмом этаже. Когда он отметил, что там хороший освежитель воздуха и сказал: "Сколько ни занимайся своими делами, внутри будет только ароматный запах", директор наконец-то облегчённо улыбнулся. Вскоре они начали обсуждать, как пахнет освежитель воздуха. Мое лицо сморщилось, когда разговор начал углублять во всё более бесполезную тему.

Неужели я проснулся спустя неделю только для того, чтобы слушать про освежитель для туалета? Но, к счастью, на их нескончаемую болтовню, которую было слышно даже в коридоре, пришла медсестра. Ангел в белом халате сообщила, что время посещения закончилось, и прогнала всех. Теперь я мог наслаждаться покоем, однако вскоре кое-кто всё же вернулся в палату.

— Бэквон.

Я поднял свои усталые глаза на директора «Алисы», который уже прошёл внутрь. Ну что ещё? Когда я тяжело вздохнул, он тихо произнёс:

— Просто прими гнев Джуна.

— ...

— Намджун казался очень сердитым.

— Когда вы с ним встречались? — спокойно взглянув на него, спросил я.

— Мы не встречались.

— ...

— Он был занят, поэтому мы немного поговорили по телефону. Даже после того, как Бэквона госпитализировали, он продолжал работать в обычном режиме. Но я понял, что Намджун очень зол. Всё как обычно.

Повторив это ещё несколько раз, перед самым уходом он произнёс слова, которые не имели для меня никакого смысла.

— И Бэквон, ты уже член семьи, так что можешь положиться на меня. Потому что я готов разобраться с неприятностями.

Босс ушёл прежде, чем я успел спросить, о каких неприятностях он говорил. Наконец, пустую палату накрыла тишина. Это было то, чего я ждал весь день, однако вскоре понял, как мне не хватает их назойливых разговоров. Возможно, я уже привык, что рядом со мной всегда кто-то есть, и теперь мне неловко оставаться одному.

Чёрт, не могу поверить, что испытываю неловкость от одиночества. И когда пришло осознание, какой же это был абсурд, мои глаза закрылись. Наверное, стоит немного вздремнуть. Провалившись в сон, спустя какое-то время я почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему лицу, и поднял веки. В этот момент чей-то голос позвал меня:

— Пак Чимин.

Я несколько раз моргнул. Единственным, что освещало тёмную больничную палату, был уличный свет, проникающий через широкое окно. Я узнал его по голосу, но всё равно хотел увидеть собственными глазами. Только после того, как мне удалось немного приспособиться к темноте, я хрипло произнёс:

— Включи свет.

Мне показалось, что уголки его губ приподнялись, и вскоре прозвучал ответ:

— Чуть позже.

Рука, касающаяся моего лица, поднялась к волосам и нежно провела по чёлке. Он продолжал молчать, поэтому я просто начал разговор:

— Твоя подготовка к завтрашнему дню... Ты всё закончил? — каждое слово отдавалось болью в моём животе, поэтому говорить было немного трудно. Даже если нож чудесным образом не задел внутренние органы, это отличалось от простого пореза на руке.

— Да, — коротко ответив, вскоре он добавил. — Я подготовил всё заранее.

Тогда почему ты продолжал работать, как обычно?

Глупый вопрос, на который, казалось, я и так знал ответ, возник внутри. К счастью, он не слетел с моих губ.

Его рука медленно оторвалась от моего лица и, осторожно пройдясь по телу, опустилась на перевязанный живот. На мне была больничная одежда и одеяло, но он остановился прямо над раной. Казалось, он долго смотрел на неё. Из-за его прикосновений было трудно дышать. И как раз в тот момент, когда я хотел снова попросить зажечь свет, послышался равнодушный голос:

— Я выбежал из дома посреди просмотра фильма неделю назад. Твой телефон был выключен, поэтому я не смог отследить его. Но я уже заранее знал об убежище людей председателя Лу, так что сразу отправился туда и нашёл тебя.

— Как ты... Как ты узнал, что я отправился к ним?

— У меня было плохое предчувствие.

В прошлом его простой ответ показался бы саркастичным. Как бы он узнал, что я в опасности, просто по какому-то предчувствию? Но я ничего не мог ответить. В голосе Сумасшедшего не было ничего особенного, скорее, он звучал добрее, чем обычно, однако тяжёлая энергия, из-за которой я едва мог дышать, давила на меня.

— У меня было очень плохое предчувствие. Вот почему я позвонил тебе, но линия была занята, а потом ты стал недоступен. Мне показалось это странным, и я достал список твоих звонков. Выяснилось, что ты говорил с подчинённым председателя Лу двадцать минут.

Пока я задавался вопросом, как, чёрт возьми, он смог достать список моих звонков, Сумасшедший убрал с меня свою руку и, отойдя на пару шагов, потянулся к выключателю света.

— А когда твой телефон снова включился, он находился недалеко от их убежища.

Его равнодушное объяснение напомнило мне о том, как мигал мой мобильник в тот момент, и, как ни странно, в памяти возникли слова директора.

"Намджун казался очень сердитым."

Только после этого я осознал природу этой удушающей энергии. Это был гнев, который исходил от него.

— Разве тебе не любопытно? Как ты думаешь, почему у меня было плохое предчувствие? — спросил он с улыбкой на лице.

— ...Почему?

Выключатель на стене щёлкнул и яркий белый свет мгновенно заполнил палату. Сощурившись, я медленно приподнялся. Звук приближающихся к моей кровати шагов смешался с его ответом:

— Я увидел тебя в фильме. Сцену. Твоего. Самоубийства.

Подняв глаза, которые по сих пор не привыкли к свету, я замер. Смех, звучавший в его голосе, вызвал у меня мурашки. Смотря на парня, который встал напротив меня, я понял, что прежний холод — ничто. Он приподнял один уголок губ и мрачно посмотрел на меня сверху вниз.

— Это заставило меня осознать. Не будь у тебя более сильного тормоза, ты выберешь смерть, а не меня. Поэтому мне любопытно. Скажи, ты намеренно не ответил на мой последний звонок? — спросил он.

Но я не мог ответить. На ум не приходило никаких слов. Не потому, что ответ был положительным. И не потому, что я боюсь негативной реакции Сумасшедшего. Но тогда почему?

Мои глаза опустились на его руку, в которой он что-то слабо держал. Деревянная рукоятка, покрытая засохшей потемневшей кровью и серебряное лезвие. В этот момент я почувствовал, как начинаю задыхаться. Когда до меня дошло, что это нож, который проткнул мой живот, он медленно протянул его. Наши взгляды встретились, и на его лице появились ямочки.

— Твоя смерть, должно быть, вызвана чувством вины перед погибшей семьёй, верно?

Улыбка на его лице больше не казалась мне улыбкой. Он схватил меня за руку и заставил крепко обхватить рукоятку. Я уже однажды использовал этот нож, чтобы ранить Бешеного Пса, но сейчас никак не мог заставить себя держать его. Мои руки задрожали от ужасного предчувствия.

Тело ослабло, а сердце было сбито с толку, но он намерено обхватил мою руку своей, не позволяя выпустить нож.

Чёрт возьми, нет... не надо.

Я не знал, что именно собрался делать этот парень, однако меня накрыл не вырывающийся наружу ужас. Вскоре это стало реальностью. Он закрыл глаза и счастливо улыбнулся.

— Отлично. Это заставит тебя почувствовать вину, — в тот же момент Сумасшедший схватил мою руку, держащую нож, и резко махнул им в воздухе.

Лезвие рассекло его запястье, и меня залило тёплой красной жидкостью. Звук крови, стекающей на одеяло, звучал у меня в ушах, как гром. Подобно каплям дождя, она опускалась на белую ткань и окрашивала её. Прежде, чем закрыть глаза от накрывшего меня шока, я услышал его смех.

— Каково это – убить меня?