Маскот [Mascot]

Одна из привычек, которую я выработал, работая курьером — это принимать все звонки и проверять каждое входящее сообщение. Пока Сумасшедший ненадолго отошёл, моё тело, которое, казалось, было готово умереть, растянулось на просторной кровати. Вдруг я вспомнил о своём телефоне. Где он? Как только я подскочил, область от копчика до поясницы пронзила боль, и из моего рта полились проклятья. Стиснув зубы я встал с кровати, надел этот проклятый халат и вышел из комнаты.

Гостиничный номер был размером с дом, и, пройдя по коридору, я вошёл в большую гостиную. Мобильный обнаружился прямо на полу. Но почему он здесь? Ах, как только мы пришли сюда, Сумасшедший притянул меня к себе и поцеловал... Точно. Я быстро выбросил эти мысли из головы и сел на диван, по привычке проверяя свой телефон. К моему удивлению, он оказался выключен. Задаваясь вопросом, каким образом это произошло, я включил аппарат, и спустя миг на экране появилась целая куча уведомлений.

— А это ещё что?

Пришло несколько голосовых сообщений, которые мне обычно никогда не отправляли. Вспомнив, как их нужно прослушивать, я нажал на нужную кнопку. Вскоре прозвучало первое сообщение.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним.]

Услышав имя "Ли Бэквон", мне захотелось сразу выключить это. Однако, держа в памяти то, как менеджер помог мне в прошлом, и осознавая, что у меня перед ним должок, хмуро продолжил его слушать.

[Это менеджер «Лабиринта Алисы». Как ваши дела?]

Стоило подумать, что в этом приветствии не было никакой необходимости, как другой голос на записи высказал аналогичное мнение:

[Ах, прекрати нести чушь и быстро спроси о Джуне.]

Директор «Алисы»...

[Босс, как менеджеру такого серьёзного заведения, с моей стороны неприлично сразу переходить к делу, не поздоровавшись.]

[А ведь ты прав... Хм?! Подожди, но вчера, когда внезапно приехал председатель Хван, ты позвонил мне и без всяких прелюдий сказал поторапливаться, помнишь?]

[Я сказал: "Пожалуйста, поторапливайтесь".]

[Ах, да... Что?! Эй!]

Запись резко оборвалась. Он же не набросился на него?

Я нерешительно перешёл к следующему голосовому сообщению.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним. Это менеджер «Лабиринта Алисы».]

Можно было принять это за повтор прошлой записи, но крики на фоне изменились.

[Ну же, пожалуйста, скорее спроси о Джуне. Мой Намджун выключил свой мобильный телефон, и я не могу до него дозвониться. Сейчас не до того, чтобы правильно здороваться с Ли Бэквоном!]

Так они отправили мне столько голосовых сообщений лишь потому, что этот придурок отключил мобильник? Однако в сказанном была доля правды. Мне сейчас тоже не до приветствий. Чёрт, всё тело болит.

В отличие от меня, молча терпящего свою боль, директор «Алисы» без колебаний выплюнул:

[Выбежал из здания компании посреди рабочего дня и никому теперь не отвечает. Мой Намджун не такой безответственный человек! Даже если он застрял в туалете из-за диареи... Ах, он упал пока делал свои дела!]

Менеджер тут же опроверг утверждение своего шокированного начальника:

[Босс, я так не думаю. Когда занимаешься этими делами, без телефона не обойтись, поэтому он не мог его выключить.]

[О~ Менеджер. Твои дедуктивные способности усилились!]

[Я просто стараюсь брать пример с босса. Вы всегда правильно анализируете и неизменно попадаете прямо в яблочко.]

[Верно. Я никогда не промахиваюсь. И в кровопускании на пальце* весьма хорош...]

______________
*Терапевтическая флеботомия — один из способов борьбы с запором из корейской народной медицины. 

Второе аудио-сообщение закончилась фактом, о котором я бы предпочёл не знать. Чтобы приступить к третьему мне пришлось набраться терпения.

[Здравствуйте, Ли Бэквон-ним. Это менеджер «Лабиринта Алисы».]

В этот момент во мне начало закрадываться подозрение, что они просто издеваются надо мной.

[Ах, ну сколько можно. Скорее перейди к главной теме! Если он знает, где находится Намджун, то, пожалуйста, пусть сразу позвонит нам. В компании сказали, что он внезапно сорвался куда-то, так что причина должна быть очень серьёзной.]

Вовсе нет. Кстати, неужели Сумасшедший правда сбежал с работы? Я не мог в это поверить.

[Мой невинный Намджун так занят, что даже не может найти время для свиданий. Он точно не станет пропускать работу, чтобы побыть с возлюбленным!]

Это была просто запись, но я неосознанно вздрогнул.

Менеджер согласился с ним, уверенно добавив:

[Конечно. Возлюбленный? Пропустить работу? Директору Киму такие слова совершенно не подходят.]

Я больше не мог это слушать. Не потому, что был раздражён, а из-за проснувшейся совести.

[Тогда он действительно потерял сознание в туалете? Ха?!] — с ужасом воскликнул босс.

После этого мне не пришлось нажимать кнопку выключения: внезапно из моих рук забрали телефон. Когда я поднял голову от неожиданности, Сумасшедший впился в меня ледяным взглядом.

— С кем ты говоришь?

Какого чёрта у него такой пугающий голос?

Растерявшись, я невнятно пробормотал:

— Мне просто пришло голосовое сообщение, и я его слушал. А что, здесь нельзя разговаривать по телефону?

— Нет, нельзя.

На его нахальный ответ я недоумённо обернулся.

— Почему? В номерах запрещено делать звонки?

Он молча посмотрел на меня, а затем снова открыл рот:

— Ага.

— ...

— Пойдём. Я собирался позвать тебя, даже если бы ты ещё валялся в кровати. Еда готова.

— Эй, ты серьёз... Нет, ты ведь сейчас пошутил, да? — резко спросил я, когда он схватил меня за руку, заставив подняться.

Но, будто ничего не услышав, этот придурок повёл меня в столовую, объединенную с гостиной, и как ни в чём не бывало продолжил:

— Я заказал корейскую еду. Ты же не против?

— Нет, это же неправда? Разве ты не говорил, что никогда не шутишь? А?

Сердитый вопрос был вновь проигнорирован, и, развернувшись, он продолжил тащить меня за собой. Но больше всего злило его лицо. Выглядело так, будто чёртов ублюдок пытался сдержать смех. Раньше открыто смеялся надо мной, а сейчас-то чего сдерживается? Я собирался сказать ему всё, что думаю, но, оказавшись в столовой, потерял дар речи.

Сколько здесь порций? Огромный стол, за которым могли разместиться семь или восемь человек, был заставлен различными блюдами. Я не мог оторвать глаз от еды, пока он усаживал меня. Даже если накормить этим компанию из десяти человек, всё равно ещё останется. Во сколько обошёлся этот ужин? Кроме того, роскошный номер на несколько комнат также выглядел очень дорогим.

Я огляделся и взял ложку. Запах еды вызвал у меня чувство голода. Передо мной стояло множество гарниров, но сперва я потянулся к миске с рисом. Возможно потому, что я ел его, будучи вымотанным, обычный белый рис казался мне сладким. Затем в мой рот отправились кальби и тушёная рыба. Я был непривередлив в еде, поэтому также ел овощи. Приём пищи настолько увлёк меня, что я не сразу заметил на себе взгляд Сумасшедшего, который сидел, так и не притронувшись к еде.

— Что?

— Смотрю, ты хорошо ешь.

— Просто я голоден.

"Кое-кто продолжал липнуть ко мне, поэтому я проголодался ещё сильнее," — мысленно буркнул я, водя палочками по тарелке.

— Только из-за этого?

Я поднял на него глаза, как бы спрашивая: "О чём ты?", и он наклонился ко мне, положив локти на стол.

— Ты отказываешься от всего, что приносит в твою жизнь удобства. Будь то комфорт, отдых или что-то роскошное. Поэтому я намеренно выбрал самый лучший номер.

"Намеренно". Я не был идиотом, не знающим значения этого слова. Выходит, Сумасшедший "намеренно" выбрал лучший номер, чтобы подразнить меня? Рот был забит рисом, поэтому я выразил все свои ругательства взглядом, однако в ответ получил лишь улыбку.

— Но почему ты не чувствуешь себя неловко?

Я посмотрел на него, пережёвывая рис, а потом отвёл глаза. Затем, не говоря ни слова, продолжил трапезу. У меня не было ответа. А ведь в самом деле, почему я не испытываю неловкости, когда знаю, что не заслуживаю наслаждаться подобным местом? Но что любопытно, сейчас это неопределённое состояние меня не беспокоило.

В прошлом, лёжа в постели на праздниках, которые случались раз или два в году, я задыхался из-за того, что чувствовал себя грешником. Находясь в своей комнатушке, ощущал, как тону в море, и не мог вдохнуть, сколько бы ни открывал рот. Барахтался глубоко в воде и, испытав страх утонуть, выбегал на улицу. Но даже среди людей я был не в силах подняться из морской пучины.

Этого не стоило бояться, ведь, в конце концов, таковым было моё наказание за лень. Та боль скорее воспринималась как плата за выходной, который я провёл, свернувшись калачиком на матрасе.

А теперь мне нужно заплатить немалую цену за то, что предаюсь удовольствию в таком прекрасном месте и испытываю эмоции, от которых сердце бьётся настолько сильно, что приходится сдерживать себя. Но почему... Ах, вот оно что. Я не беспокоюсь, поскольку знаю, какое будущее меня ждёт. Месть скоро закончится. Тогда я окончательно утону в глубоком море.

— Я даже не могу читать твои мысли, так по какой причине у меня настолько плохое предчувствие?

Холодный голос вырвал меня из моих мыслей. Как ни в чём не бывало я потянулся палочками к очередной миске, когда понял, что всё это время сидел неподвижно.

— Это всё твоя надуманная интуиция. Не зря вы с владельцем «Алисы» родственники.

— Ха, что? — удивлённо переспросил парень. На его лице отразилось столь редкое выражение недовольства, так что я наслаждался, наблюдая за ним.

— Вы ведь родственники, не так ли? — с издёвкой продолжил я.

Он стиснул зубы.

Вау, а дразнить довольно весело. Всё равно что доводить детей до слёз. Разумеется, Сумасшедший не стал плакать, а просто скривил губы и вернулся к изначальной теме разговора:

— Всё-таки ответь, почему ты не испытываешь неловкости?

— Почему? Я пришёл сюда, потому что был голоден, и здесь можно поспать. Мне всё равно, будь то отель за десять тысяч вон или это место.

— Это всё? — в его голосе читалось сомнение.

Я небрежно кивнул и добавил:

— Ещё один момент. Я оплачу половину стоимости за номер. ... И что это за взгляд?

— А какой у меня взгляд?

Какой, спрашивает? Я ведь ясно видел, как на его лице быстро мелькнула улыбка.

— Ты улыбнулся. Думаешь, я не смогу оплатить здесь даже половину счёта?

— Это твоё надуманное заблуждение. Ты так часто встречаешься с владельцем «Алисы», что теперь больше похож на его родственника, чем я.

Ха, этот ублюдок хорош. Я получил достойный ответный удар.

Он поддразнивал меня с улыбкой в глазах точно так же, как минуту назад делал я.

— Вы же с ним часто видитесь, не так ли?

Да, мне определённо больше нравилось, когда мы просто собачились в открытую. Как и ожидалось, мои частые визиты к боссу «Алисы» не привели ни к чему хорошему. Проглотив чувство поражения, я огляделся вокруг. Но сколько? Миллионов? Может, два?

Будто прочитав мои мысли, Сумасшедший предупредил:

— Даже не думай об оплате номера и просто ешь.

— Я съем всё. И дам тебе миллион вон, так что не веди себя снисходительно из-за оплаты номера позже.

— ... Один миллион вон?

— Что не так? Счёт за сутки в отеле не может превышать двух миллионов вон.

Он медленно скривил губы и посмотрел на меня так, будто находил мой ответ милым.

— А, конечно.

Его согласие только усилило мои сомнения. Почему он так улыбается? Рад, что не придётся платить вторую половину суммы?

Затем с лёгким стуком передо мной поставили нетронутую тарелку с едой.

— Ешь больше.

— Достаточно. Я уже сыт.

— Всё равно поешь, — твёрдо настоял он.

Я нахмурился.

— Почему ты всё время пытаешься меня откормить? Я же не домашний скот, которого нужно вырастить и потом съесть.

Сумасшедший на мгновение замер.

Хм?

— Эй, какого чёрта? Ты действительно кормишь меня с этим умыслом?

Он бессовестно рассмеялся на мой вопрос.

— Ни в коем случае. Зачем мне откармливать тебя, как свинью?

Во мне сохранилось небольшое сомнение, однако я решил, что в этом действительно нет логики. Он точно не станет есть меня. Неужели это надуманное заблуждение, которое я перенял от босса «Алисы»?

— Но ты правда немного худой.

Чашка воды, которую я поднёс ко рту, снова опустилась на стол.

— Не имеет значения, худой я или нет. Помнится, ты хвастался, что мог бы трахать моё мертвое тело.

Это был очевидный упрёк, но в его взгляде смешались радость и удивление.

— Ты помнишь, что я сказал?

— Я запомнил это, потому что ты звучал, как совсем отбитый на голову. Эй, что смешного?

Его смех был таким ярким, что я невольно откинулся на спинку стула.

— Думаю, мне стоит продолжать вести себя так, чтобы ты всегда помнил об этом.

"Помнил". Почему для него это так важно? По какой причине он всё время думает обо мне, надеется, что интересен мне, и хочет, чтобы я всегда его помнил?

— Почему ты не улыбаешься? Боишься убедиться, насколько я без ума от тебя?

Глядя в его холодные глаза я действительно подумал, что этот парень не обычный человек. Я многого не знаю о нём, и от этой мысли по спине пробегает холодок. Хотя никто никогда не догадается, если будет только смотреть на улыбку, которую он цепляет на лицо, как маску.

— Я просто не понимаю, — спокойно пробормотал Сумасшедший, задумчиво наклонив голову.— Почему ты мне нравишься?

Как можно столь небрежно произносить такие важные слова? По сравнению с этим психом даже я не кажусь бесстыдником. Придя к этому выводу, я услышал ещё один бесстрастный вопрос:

— Или почему я нравлюсь тебе?

Я замер, но вскоре опустил голову, потому как не хотел, чтобы моя реакция была замечена. Честно говоря, я тоже не понимал этого. Так что из меня неосознанно вырвалось:

— Разве нужны причины, чтобы просто влюбиться в человека?

В ту же секунду я мысленно выругался на себя. Как можно было такое ляпнуть? Какая к чёрту любовь...

— Нет. У каждой любви есть причина.

Что ж, я оказался не единственным, кто сказал чушь.

Поймав мой непонимающий взгляд, он пододвинул ко мне тарелку.

— Съешь яблоко.

Моя рука на автомате потянулась к предложенному яблоку и закинула дольку в рот. Несмотря на то, что я уже был сыт, кислый вкус, растекающийся по моему рту, ощущался приятно.

— И что за причина?

— Любовь – это эмоция, которая возникает, когда сильная привязанность и дефицит, испытанные в детстве, бессознательно остаются и позже обнаруживаются в другом человеке. Она не падает с неба.

Я перестал жевать яблоко и озадаченно уставился на него.

— Бред какой-то. Я никогда не встречал таких психов, как ты, в детстве.

— Так сказал Фрейд.

— Кто это? Твой американский друг?

Его лицо застыло, но спустя секунду последовал ответ:

— Умный австрийский друг.

О, значит, живя в Соединённых Штатах, можно завести друзей из других стран? Над ним ведь не издевались американцы?

Я быстро отбросил самое глупое беспокойство, какое можно было придумать, и положил вторую дольку яблока в рот.

— Какие бы заумные речи ни толкал твой друг, это чушь. Уверен, ты не встречал никого вроде меня, когда был ребёнком.

— Нет. Но ты единственный, у кого есть то недостающее чувство, которого я был лишён с самого детства.

— Какое чувство?

— Вины.

Это слово звучало так часто, что уже надоело, но у меня каждый раз перехватывало дыхание. Ему было известно, какое влияние оно оказывает на меня, и всякий раз, когда он убеждался в этом, улыбка полностью исчезала с его лица, оставляя за собой печальный след.

— Я не могу понять твоё чувство вины, и это раздражает. Но поскольку у меня его нет, оно кажется мне более возвышенным. Поэтому я хочу разрушить его. Тогда ты расколешься, как кусок стекла, верно? Так что я подумал об этом. И скорее я бы предпочёл...

Сумасшедший замолчал и перевёл взгляд куда-то в сторону, словно задумавшись на мгновение. Я не выдержал и спросил:

— Что бы ты предпочёл?

— Потом. Я должен сохранить свой последний ход.

— Сохрани последний ход против председателя Лу, — "Прежде чем ты обанкротишься и всё потеряешь."

Я не стал произносить последние слова, но мои опасения, должно быть, отразились на лице.

Сумасшедший ухмыльнулся и поднялся со своего места.

— Есть что-нибудь, чем бы ты хотел заняться после еды?

— Я устал и хочу отдохнуть.

— Да, отдыхать вместе неплохо.

Решив, что он просто меняет тему, я переспросил:

— У тебя действительно есть что ему противопоставить?

— А у тебя? Скрытый козырь, который позволит тебе уничтожить Ким Тэхёна?

О чём он?

Я растерянно моргнул.

— Нет. Ты же сам всё знаешь. У меня в рукавах не так много карт, как у тебя. Это мой единственный шанс, поэтому я должен справиться.

— Не волнуйся. Ты обязательно справишься.

"А ты? Что насчёт тебя?"

Как бы сильно не страдала моя гордость, я не мог перестать за него волноваться. И даже держа рот на замке, кажется, полностью скрыть это не вышло.

— Есть ещё одна спальня, так что если ты хочешь отдохнуть... ... Блять, ты сказал, что устал? — вдруг он выплюнул ругательство, а затем подошёл ко мне и схватил за плечо. — Тогда не смотри на меня так.

— А как я на тебя смот... умф!

Мой вопрос был прерван его губами, внезапно накрывшими мой рот. После настойчивого поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание, он поднял голову и пробормотал:

— "Как"? Этот взгляд просит объятий.