Маскот [Mascot]

Проведя неудобную ночь в чужом доме, я, как и обещал Хосоку, прибыл к особняку Ча Чону. Прошло уже несколько дней, но куча репортеров до сих пор крутилась вокруг его огромного особняка. Чем больше проходит времени, тем выше вероятность того, что Чону выйдет из дома, поэтому количество папарацци лишь росло. Я шёл к парадному входу, как вдруг кто-то издалека осторожно позвал меня по имени:

— Чанми! Сюда!

Куда сюда? Повертев головой в разные стороны, я обнаружил Хосока, выглядывающего из небольшой постройки недалеко от особняка. Что он делает? Пока я с недоумением пялился на него, он приблизился ко мне и потянул в своё укрытие.

— Как вы и просили, каталог и журнал, который читают только богачи, — он поднял папку, полную брошюр. — Тут столько всего, что запутаться можно. Я отметил только те вещи, которые ещё не выпустили. До самого рассвета этим занимался...

— Почему ты говоришь шёпотом? — спросил я.

Мальчик широко раскрыл глаза и шикнул:

— Тс-с! Говорите тише!

— Зачем?

— Это место кишит репортерами!

Острым взглядом он огляделся вокруг, проверяя, нет ли здесь журналистов. Я оглядел настороженного Хосока и прояснил один важный момент:

— Нас никто не знает.

— О чём вы! Мы же снялись в фильме!

Да он ведь даже не выпущен. Нет, более того — ещё не доснят. Мне было слишком лень объяснять это, поэтому я отошёл от стены и, оставив кричащего, что я должен замаскироваться, Хосока позади, направился к дому Ча Чону с журналами в руке.

Уже перевалило за десять часов утра, но мне известно точно: он не ложился спать. Вероятно, Чону не спал ещё с того дня, как начался этот скандал.

— Эй! Почему ты пришел только сейчас?!

Пройдя мимо кричащего роуди, я направился прямо в гостиную. Здесь по-прежнему царил хаос, и единственное, что выбивалось из этой обстановки — ровно стоящий диван посреди комнаты. Догнав меня, роуд-менеджер остановился и указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Быстрее поднимайся. Он всю ночь тебя ждал.

Проигнорировав его слова, я подошёл к дивану и, удобно расположившись на нём, открыл журнал, который принёс с собой.

— Скажи ему, чтобы спустился сюда.

Даже не смотря на его лицо, было очевидно насколько он сейчас зол.

Я спокойно опустил глаза на журнал и принялся изучать его содержимое. Звук перелистываемых страниц был единственным, что нарушало тишину в просторной гостиной. Роуди тяжело вздохнул, но всё же двинулся к лестнице. Думаю, Чону не сразу спустится, так что у меня есть время, чтобы почитать журнал. Поэтому всё в порядке.

Хосок и вправду постарался. Он отметил все новые товары, представленные на веб-сайте. Многие марки были популярны, но мне их названия напоминали какой-то код. И несмотря на то, что журнал корейский, почти весь текст оказался на английском языке. Кроме того, на мой взгляд, все часы выглядели одинаково, что старые модели, что новые. Я уже проверял в Интернете их стоимость и увидел, что цена может достигать десятков миллионов вон. Поэтому сейчас, видя эти фото, был немного сбит с толку.

А в чём разница с прошлой моделью? Желая выяснить это, я развернул страницу. Текст под картинкой был полон неизвестных мне английских слов. Всё, что я смог разобрать — "роскошный стиль". Но ведь это тоже самое. Сравнивая две модели одних и тех же часов, я посмотрел на описание. Там также было много странных предложений. Однако, я заметил небольшую пометку — теперь эти часы водонепроницаемы. А зачем? Неужели богатые люди любят плавать с часами?

Осознав этот удивительный факт, я перевернул ещё пару страниц и остановился на месте, отмеченном Хосоком. Под сложным английским названием он любезно подписал, как оно читается на корейском. Я несколько раз пробормотал это вслух, чтобы не звучать неуверенно, как вдруг со стороны лестницы послышались чьи-то шаги. Мне удалось сделать очень сосредоточенный на журнале вид, и когда звук шагов резко стих, напротив меня остановился Ча Чону. Он тут же поприветствовал меня:

— Сукин сын. "Ранним утром", говоришь?

Следом за ожидаемым оскорблением, в нос ударил запах вина.

— Блять, это правда, что ты всего лишь два месяца как стажёр? Ублюдок... Забавляет то, в какую ситуацию меня загнали? Да я сделаю так, что тебя немедленно вышвырнут из комп...

— О чём ты хотел спросить? — я прервал его, и мужчина раздражённо уставился на меня.

— Сука, следи за языком. Кто разрешал тебе так разговаривать со мной?

Наконец я поднял на него глаза и неторопливо ответил:

— Не думаю, что меня можно этим запугать.

— О чём ты?

— Скажи, неужели я похож на человека, который боится, что его уволят из компании? Или, может, я выгляжу как начинающая знаменитость, мечтающая о невероятной славе?

В ответ на хмурый взгляд мужчины я слабо улыбнулся.

— Подумай ещё раз. Потому что, если ты снова выругаешься, я стану человеком, который разобьёт твою голову вон той сломанной ножкой стола, — сказав это, я указал в сторону, где валялся этот несчастный предмет интерьера.

— ...

— Так о чём ты хотел меня спросить?

— ...Твоё имя ведь Пак Чанми?

— Это всё, что тебя интересует?

Если так, то мне больше нечего здесь делать. Но когда я уже собрался встать с дивана, мужчина тихо выругался себе под нос и произнёс:

— Твой менеджер правда готов взять это на себя? И тот парень, который слил запись в Интернет... Вы знаете кто он?

— Ага.

— Кто?

— Сперва ответь, ты уверен, что тебя предал твой менеджер?

По лицу Ча Чону было видно, как неприятен для него этот вопрос.

— Да.

В таком случае, мне действительно не нужно доказывать, что на записи есть голос его менеджера. Немного поразмыслив, я ответил:

— Ким Чимин.

— Ким... Чимин?

Мужчина на мгновение замолк — словно не находя слов, а затем в очередной раз переспросил:

— Ким Чимин? Парень, который играл моего младшего брата в дораме ХХ?

Я не видел дораму ХХ, поэтому не ответил, но он рассмеялся и следом уточнил:

— Ха-ха, это же тот кретин, что каждый день плакался режиссеру из-за дурацкой роли пацана, который мешал своей сестре строить отношения. Вот ублюдок.

Не в силах умерить свой гнев, Чону резко пробормотал:

— Чёрт возьми. Я сделаю так, что этот сопляк больше не сможет подняться.

Он улыбался, но его слова были пропитаны ядом. Да, всё-таки вы все одинаковые.

— Этот ублюдок раньше был в компании твоего менеджера? — прищурившись, актёр задумчиво склонил голову набок.

Я кивнул.

— А торговец оружием, председатель Лу, до сих пор его спонсор? — небрежно спросил он.

— ...Торговец оружием?

Вальяжно развалившись на диване, Чону пояснил:

— Да. В основном он занимался импортом оружия, но ходят слухи и о других военных поставках. Раньше председатель Лу вёл бизнес за границей, но к старости вернулся обратно в Корею. Говорили, что он просто тосковал по родине и, выйдя на пенсию, захотел найти семью, которую бросил. Но я думаю, это всё херня. Старик вёл грязный бизнес и за несколько лет уничтожил всех своих конкурентов. К тому же, эти его отвратительные увлечения, — он нахмурился, выражая своё отношение к сказанному, и выплюнул. — Я слышал, что с председателем Лу никто больше месяца продержаться не способен. Однако, Ким Чимин, кажется, нашёл подход к старику?

— Похоже на то.

— Ха! Поразительно. Я много грязи повидал за свою жизнь, но председатель Лу — человек, с которым невозможно ладить будучи в здравом уме.

— Не думаю, что здравый ум – это про Ким Чимина.

Мой равнодушный ответ удивил Чону.

— Ты его знаешь?

— Раньше знал.

Задумчиво хмыкнув, он пристально взглянул на меня.

— Между вами двумя что-то произошло?

— А ты разве не должен сейчас беспокоиться о собственной ситуации, а не интересоваться моей?

Поняв, что это не та тема, которую я бы хотел с ним обсуждать, Ча Чону взъерошил свои волосы и, прикусив губу, наконец, перешёл к делу.

— Твой менеджер. Он серьёзно относится к тому, что сказал мне тогда? — вопрос звучал так, будто менеджер был похож на пустослова.

— Ты ведь и сам в курсе, из-за кого господин Чой обанкротился и потерял собственную компанию.

— А что ты думаешь о его плане? — покрасневшие от недостатка сна глаза уставились на меня, и он добавил. — Я серьёзно.

— Менеджер считает, что это единственный способ спасти твою карьеру.

— А ты?

То, что этот идиот продолжал впутывать меня в свои дела, очень раздражало, но я всё же ответил:

— Я не верю в этот план. Я верю в менеджера.

— ...

— Если он уверен, что это сработает, значит так тому и быть.

Мужчина опустил голову и погрузился в мысли. Честно говоря, эта картина немного удивила меня. Даже если мой менеджер действительно сможет решить его проблему, разве настолько влиятельный и значимый в обществе человек, как Чону, не способен принять меры и обратиться за советом к кому-то более компетентному? Почему ему хватает мозгов только на то, чтобы сидеть дома и вливать в себя алкоголь?

— Выходит, если ты веришь в своего менеджера, то ты также уверен в том, что я смогу реабилитироваться?

— ...

— Нет?

— А мои мысли имеют какое-то значение?

Ча Чону, казалось, уловил моё раздражение. Он усмехнулся и пожал плечами.

— А почему нет? Просто теперь я знаю, что ты, в случае чего, способен разбить мне голову сломанной ножкой. Раз так, то передай своему менеджеру, чтобы он зашёл ко мне во второй половине дня. Я хочу поговорить с ним ещё раз.

Мужчина неосознанно нахмурился, и на его лбу появились неглубокие морщины. Он явно переступал через себя, соглашаясь на это. Однако того, что я услышал, мне было недостаточно.

— Позволь предупредить. Если планируешь использовать моего менеджера, чтобы выйти из этой ситуации, а после бросить его – подобное для тебя будет чревато серьёзными проблемами. Подписав контракт, ты не сможешь уволить господина Чоя.

Он уставился на меня ничего не понимающими глазами, и я бросил ему конверт, который получил от Сумасшедшего. Прежде чем прийти сюда, мне удалось пробежаться глазами по основным пунктам контракта. Один из них гласил: после назначения господина Чоя на должность менеджера актёра, Чону ни при каких обстоятельствах не имеет права сменить его. Для меня было удивительно, что формулировка "ни при каких обстоятельствах" включена в контракт. Даже в моём такого не было. В случае чего я имею право поменять менеджера. Впившись глазами в упавший на пол конверт, он спросил:

— Что это?

Я мотнул подбородком, как бы говоря "Посмотри".

Подозрительно взглянув на меня, Чону всё же поднял конверт. Но, вынимая небольшую стопку бумаг, он внезапно замер. Его лицо ожесточилось, и, когда мне уже начало казаться, что он перестал дышать, прозвучал тихий вопрос:

— ...Компания. ...С вами связалась компания?

Из всего, что Чону наговорил за это время, я понял одну вещь. «Dream» уже некоторое время с ним не связывалась. Люди, которые приходили к нему домой, делали это только ради того, чтобы создать иллюзию участия компании в этом деле перед репортёрами. Теперь мне очевидно, почему он сидел дома, напивался и не мог придумать никакого решения.

Я оглянулся на стоявшего в дверях роуд-менеджера. Заметив мой взгляд, тот испуганно дёрнулся и вылетел из комнаты. Ясно, зачем он остался здесь, даже после того, как его избили — чтобы отчитываться перед «Dream». Другими словами, компания действительно заперла Ча Чону. Несмотря на влиятельность актёра, руководству с такой лёгкостью удаётся давить на него.

С нескрываемым выражением шока на лице, актёр стиснул зубы и буравил контракт глазами, в которых читалось желание убивать.

— Сукины дети. Выждали подходящий момент, чтобы подложить мне это!

В тот же момент ожидания Сумасшедшего оправдались прямо на моих глазах. Чону разорвал контракт и, как-будто этого было недостаточно, поднялся со своего места и принялся топтать куски бумаги ногой.

— Уёбки! Сколько денег я им принёс! Выжали из меня всё, что можно было, а теперь... Блять!

Покраснев от злости, актёр внезапно поднял свой телефон с пола. И когда он закинул руку, намереваясь швырнуть мобильник в стену, я медленно заговорил:

— Тебе нравятся часы?

— Что?

Чону повернул голову и яростно уставился на меня. Я вытащил журнал, который до этого просматривал, и взглянул на первую попавшуюся рекламу часов.

— Это новинка.

— Что... Что за хуйню ты сейчас несёшь?

— О, они поступят в продажу уже в следующем месяце, так что, если ты пойдешь в армию, то даже не сможешь их застать.

Посмотрев в мою сторону, он угрожающе сжал телефон, словно теперь раздумывал бросить его в меня. Однако я сделал вид, что ничего не заметил, и перелистнул страницу.

— А эти солнцезащитные очки должны поступить в один из бутиков на следующей неделе, но все они уже забронированы.

— Блять, ты...

— Увидеть их тебе не удастся, возможно, даже после возвращения из армии. Раньше они были твоими спонсорами, но теперь ты сможешь прикоснуться к очкам этого бренда, только если купишь их на свои деньги.

Нахмурившись, Ча Чону замер.

— О чём ты говоришь?

— Сейчас ты находишься в центре скандала, а следующие два года проведёшь в армии. Будет огромный перерыв. В то же время, твой контракт с «Dream» истекает через шесть месяцев. А теперь подумай, сможешь ли ты, вернувшись, жить на том же уровне, что сейчас, и наслаждаться подобными вещами?

— Я... — он запнулся, но, сделав глубокий вдох, спустя мгновение продолжил. — Думаешь, у меня нет столько денег?

— Настанет день, когда их станет значительно меньше.

— ...

— Никто больше не позовёт тебя в кино, а если что-нибудь и перепадёт, то максимум – роль второго плана. Но как главная звезда Ча Чону может пойти на такое? Кроме того, ты должен поддерживать образ любителя брендовых часов, продолжая скупать новинки. А если вдруг прекратишь делать это, у людей возникнут вопросы. Они начнут думать: "Ча Чону, должно быть, теперь нищий". Ну а после...

Чем дольше длилась моя речь, тем тяжелее становилось его дыхание, и, в конце концов, не выдержав, он резко швырнул в меня телефон. Но я не стал уклоняться и уставился ему прямо в глаза. Прилетев в мою щёку, аппарат громко упал на пол.

— Ха-а, Ха-а, Ха-а... — мужчина дышал так, будто только что пробежал стометровку. — Проваливай. Вали из моего дома. Сейчас же!

Я медленно встал и взглянул на часы.

— Даю тебе время до полуночи. Если до этого момента ты не примешь решение, то всё будет кончено.

***

Мне казалось, что я провёл там совсем немного времени, но, выйдя из особняка, обнаружил — прошло аж сорок минут. А снаружи меня до сих пор кое-кто ждал.

— Чанми! Я здесь!

Когда я повернул голову, думая, что нечто подобное уже происходило сорок минут назад, Хосок выглянул из-за стены соседнего здания и, махнув рукой, подозвал меня. Он что, серьёзно, торчал там всё это время? Пройдя мимо репортёров, которые при виде меня разочарованно вздохнули, я подошёл к мальчишке.

— Ну как?

Вместо объяснений я отдал ему журнал.

— Хорошо написано.

— Что? Нет, я не об этом... Вы думаете, это сработает?

— Ага.

Я сам был немного удивлен таким простым ответом. Но у меня было предчувствие, что Чону всё же свяжется с менеджером.

Удивлённый Хосок несколько раз переспросил: "Точно-точно?", а после, выдохнул.

— Какое облегчение. Ха~ Я слышал, у этого парня просто отвратительный характер. Он ведь даже своего менеджера ударил. Однако, если с господина Чоя снимут все ложные обвинения, и он начнёт работать с Ча Чону, то это очень сильно разозлит Тэхёна, верно?

Одна только мысль о подобном приводила его в восторг. Хосок схватил меня за руку и радостно потащил обратно к улице.

— Ах, звонил менеджер. Спрашивал, где мы и через сколько сможем приехать.

— Зачем?

— Хочет, чтобы мы попробовались для небольшой рекламы. А ещё, я сегодня связался с режиссёром. Прогноз погоды говорит, что завтра ясный день, поэтому первой сценой, которую снимут, будет ваше самоубийство.

А какая связь между ясной погодой и самоубийством? Я не совсем понимал этого, но из-за Хосока, кричащего, что нам нужно скорее ехать к менеджеру, решил отложить эти размышления на потом.

Мы встретились с господином Чоем и, даже не пообедав, отправились делать тестовые фото для рекламы. В этой суете незаметно пролетел весь день, и когда мы уже завалились в небольшой ресторанчик поесть рамён, наступил вечер. Посреди ужина у менеджера зазвонил телефон.

— Алло, это Чой Дык...

Как только он внезапно прервался, мы с Хосоком синхронно оторвались от своих тарелок и, подняв головы, уставились на менеджера. Спокойно выслушав человека на другом конце провода, он ответил:

— Да, Чону, сейчас буду.

***

Высадив Хосока, я остановил машину у особняка Ча Чону и повернулся к мистеру Чою, собираясь объявить, что мы на месте, но, поглощенный своими мыслями, он сидел, уставившись на конверт в своих руках. Я решил дать ему время и просто молча ждал. Спустя минуту менеджер всё же заговорил:

— Это ведь хорошая возможность, не так ли?

— Даже если это плохая возможность, превратите её в хорошую.

Он взглянул на меня и горько усмехнулся.

— Ты прав. Именно это и нужно сделать. В конце концов, я ведь знал сколько грязи в этой индустрии... Но сейчас самое главное для меня – не потерять работу и иметь возможность оплачивать детям учёбу.

Почему-то казалось, что беспокойство в его голосе было вызвано не переживаниями по поводу возможного отказа Ча Чону. Я указал на уже знакомый конверт с контрактом.

— Когда вы его получили?

— Хм? А... Этим утром. Менеджер Пак дал мне его и сказал, что, если Чону подпишет контракт сегодня, моя невиновность будет доказана.

— Но о чём вы собираетесь сказать ему, когда отдадите это?

Вместо ответа он хмуро уставился на конверт.

— Чанми, тебе не нужно об этом беспокоиться. Пойдём.

***

Наблюдая за тем, как спокойно Чону выслушивает менеджера, я задавался вопросом: действительно ли это он или его подменили. Гостиная, в которой мы собрались, совершенно не изменилась с сегодняшнего утра, зато хозяин дома теперь выглядел иначе. Одежда на нём была чистой, да и сам он, похоже, успел принять душ.

— Послезавтра вы должны добровольно явиться в полицейский участок. Интервью назначим на завтрашний вечер. За пару часов до начала пресс-конференции, я заранее запишу и передам вам ответы, которые вы должны будете дать. Запомните всё и воспринимайте в качестве сценария, по которому нужно сыграть. Я скажу роуди, какую одежду вам стоит надеть в этот день. И ещё пара моментов, на которые стоит обратить внимание... Во-первых, не говорите слишком много во время полицейского допроса. Просто отвечайте на их вопросы "да" или "нет".

Ча Чону с некой озадаченностью во взгляде уставился на менеджера, и тот сразу пояснил:

— У меня есть знакомый детектив. Он сказал мне, что большинство вопросов будут формальными, так что волноваться не о чем. Что ж, ещё...

— Не говорите со мной на "вы". Я всё-таки младше.

Господин Чой спокойно посмотрел на актёра и, оторвав взгляд от блокнота, где делал заметки, кивнул.

— Хорошо. Следующая важная вещь, на которую следует обратить внимание – это пресс-конференция, но я расскажу тебе об этом послезавтра. Кстати, ты умеешь плакать по желанию?

— Мне нужно будет заплакать на пресс-конференции?

— Нет, ни в коем случае не плачь, иначе будешь выглядеть ужасно, и люди, не являющиеся твоими поклонниками, только посмеются с твоего уродливого вида. Вместо этого, ты должен говорить так, чтобы плакали они. Одно только выражение твоих глаз должно вызывать у них слёзы.

Ча Чону уверенно кивнул.

— Прежде, чем вы уйдёте, запишите всё, что мне нужно запомнить. И ещё, сколько денег мне снять?

Господин Чой снова взглянул на него и призадумался.

— Прямо сейчас этого делать не нужно. Самое подходящее время будет ближе к дате призыва, когда люди немного подзабудут о скандале, и общественное мнение о тебе изменится. Тот факт, что ты был волонтёром и делал пожертвования, должен быть опубликован в газетах в день твоей мобилизации. Таким образом, через два года тебя снова будут ждать журналисты. Прямо как хорошего сына, признавшего свои ошибки и изменившего характер по возвращении из армии.

— Деньги... соберу в течение месяца, если это возможно.

— Сделай это заранее, но не бери частный кредит.

— Мне и не нужно брать кредиты.

— Какое облегчение, — пробормотал менеджер. — И придётся продать твой дом. Люди проникнутся сочувствием, когда увидят, как стремительно уменьшается твоё состояние.

— Хорошо.

Услышав даже больше, чем следовало, я встал с дивана и направился на кухню. Войдя внутрь, обнаружил там роуд-менеджера, сидящего за столом с мрачным выражением лица. Увидев меня, он тут же подскочил, но я остановил его, махнув рукой.

— Сиди. Я пришёл, чтобы попить воды.

— Ах... Эм, а господин Чой теперь станет менеджером Чону?

Найдя чистую чашку, я набрал в неё воды из фильтра. Но прежде чем успел поднести её ко рту, роуд-менеджер пробормотал:

— Так или иначе, не слишком ли быстро всё закончилось?

— Что?

— А? Ну... просто.

Пока я потягивал холодную воду, парень, пытаясь подобрать подходящие слова, бросил взгляд в сторону гостиной и открыл рот:

— На самом деле, у Чону нет веских доказательств того, что менеджер-хён сделал эту запись. Думаю, он просто заподозрил его, но тот не стал ничего ему отвечать, поэтому Чону просто решил, что подловил предателя. Эти двое столько всего прошли вместе... Они ведь были как братья. Это придавало уверенности, что через некоторое время всё разрешится, и они вновь станут друзьями. Но теперь Чону вот так просто взял господина Чоя, а бывший менеджер-хён... — он остановился и покачал головой. — Я говорил с ним сегодня по телефону, и он сказал, что отказывается от Чону. А ещё добавил: в ближайшие несколько месяцев его не будет в стране, так что связаться с ним не получится. И когда он только успел подготовиться?.. Ха-а, в любом случае, они оба слишком резко оборвали всё. Ну серьёзно, какого...

Выслушав его, я вышел из кухни и остановился у гостиной. Там менеджер и Ча Чону стояли друг к другу лицом и продолжали беседу. Не только внешний вид Чону изменился, но и поведение. Кивая на слова господина Чоя, он не казался раздражённым или злым.

Но почему он перестал злиться? Я хмуро уставился на него. Внезапно вокруг Чону образовалась атмосфера... Поражения? Не знаю, почему в голову пришло именно это слово. Однако причина стала ясна после слов, которые актёр сказал незадолго до нашего ухода.

— Эй, — окликнул меня Чону, пока менеджер обсуждал что-то с роуди у входной двери.

Засунув руки в карманы и прислонившись к стене, мужчина бросил на меня косой взгляд.

— Чего?

— Дать тебе пару советов?

— Обойдусь.

Несмотря на мой отказ, он всё равно продолжил:

— Знаешь, кого следует остерегаться в первую очередь, если хочешь остаться в этой индустрии?

Я перевёл на него взгляд.

— Актёров-конкурентов? Менеджеров? СМИ? Или, может, фанатов? Нет, не их.

— ...

— Собственную компанию. Самое страшное – это компания, которой ты принадлежишь.

Не желая выслушивать его бредни, я развернулся, собираясь уйти, как внезапно услышал знакомое имя.

— Но особенно осторожным будь с директором Кимом.